Новосибирский государственный университет
Философский факультет
Эссе по курсу «Философская антропология»
Трактат Рене Декарта о страстях души
Выполнил
Студент
Философского факультета
2 курса, группы 16941
Савельев Д.Б.
Проверила
доцент,
кандидат философских наук
Барчунова Т.В.
Новосибирск, 2017 г.
Оглавление
Оглавление — 2
Об авторе — 3
О трактате — 4
Параграф первый — 4
Параграф второй — 9
Параграф третий — 15
Итоги и роль трактата в истории — 18
Библиография — 20
Об авторе
Рене Декарт — прославленный французский философ XVII века, являющийся важной персоной в истории философии. На него оказала влияние предшествующая многовековая схоластическая традиция, но сам Декарт не придерживался ее основ и впервые со времён Аристотеля создал самобытный метод познания.
Рене Декарт родился во французском городе Лаэ в 1596 году в заурядной, не отличавшейся особой интеллигентностью мелкой дворянской семье. Здесь его не понимали и считали выродком: был слаб здоровьем, до 20 лет отличался сухим кашлем и бледностью лица и вместо того чтобы заниматься службой и содействовать продолжению рода он тратил свое состояние на опыты.
В возрасте 8 лет Рене по неизвестным причинам был отдан в иезуитский коллеж Ла-Флеш. Иезуитский орден был тогда весьма богат и этот коллеж являлся одним из лучших в Европе того времени. В 1612 году Декарт окончил его и, после более чем восьмилетнего обучения, он на некоторое время забросил науки, увлекшись кутежами и фехтованием. Со слов Герасима Паперна[1], единственное по его собственному мнению полезное что он вынес для себя из учебного заведения — лишь привычку спать допоздна (ему это разрешалось как человеку со слабым здоровьем) и уважение к математике.
В дальнейшем Картезий много путешествовал по Европе, служил в нидерландской армии, участвовал в Тридцатилетней войне, смог даже вживую увидеть осадные работы при Ла-Рошели, пока в 1629 году наконец не обосновался в Амстердаме, где в общей сложности провел двадцать лет в уединенных научных занятиях, часто меняя адреса и изредка устраивая деловые поездки за границу.
Сначала через французского посла в Стокгольме Декарт вступил в переписку со шведской королевой Кристиной, дочерью Густава II Адольфа, а затем по приглашению прибыл к её двору. Декарт прожил в Швеции несколько месяцев, ежедневно ранним утром давая частные занятия королеве, отчего он серьезно заболел и умер в феврале 1650 года, не дожив полтора месяца до дня своего пятидесятичетырехлетия[2]. Первоначально был похоронен в Стокгольме, но семнадцатью годами позже его тело было перезахоронено во Франции.
О трактате
«Страсти души» — последняя из работ Декарта. Она была посвящена принцессе Елизавете, дочери пфальцского курфюрста, которая интересовалась нравственными вопросами, и издана в Амстердаме в 1649 году.
Трактат является последней прижизненной публикацией Декарта и она, несомненно, несет на себе отпечаток более ранних работ и вообще его философских взглядов. Известно, что в 1634 году Декарт закончил книгу “Мир“, частью которой был “Трактат о человеке”. В целом его содержание совпадает с первой частью “Страстей души”, задержка в пятнадцать лет связана с преследованием Галилео Галилея инквизицией и опасениями Декарта за свои жизнь, безопасность и свободу.
В трактате Декарт ставил своей целью объяснить страсти души по-новому, не как ритор, а как физик. Физику Картезий понимает по-своему: ранее она по сути приравнивалась к натурфилософии, он же обозначает этим термином пользующуюся математическими методами и методически обоснованную естественную науку. Со времен Аристотеля школьная наука делилась на два раздела — практическую и теоретическую части, физика при любом из своих понятий относилась ко второму разделу, в то время как моральная философия, главным объектом которой являлись аффекты, принадлежала к первому[3]. Так было на протяжении почти двух тысячелетий. А теперь приходит Декарт и уничтожает все это деление, относя аффекты к физике.
Параграф первый
Картезий пишет, что недоволен предыдущими исследованиями страстей и собирается писать так, как будто бы он ничего ранее не читал по этой тематике: “Нигде так не сказывается недостаточность знаний, полученных нами от древних, как в том, что написано ими о страстях... то, что сказано об этом древними, так мало значит и по большей части так мало правдоподобно, что у меня нет никакой другой надежды приблизиться к истине, как избрать иной путь, нежели тот, которым шли они. Поэтому мне приходится писать здесь так, как будто я занимаюсь предметом, которого до меня никто не касался”.
Заявление более чем серьезное. Оставим пока это утверждение на совесть самого Декарта.
Но хотя бы для сравнения все же стоит знать, что об аффектах думали схоласты. Декарт никак не мог обойти стороной многовековую схоластическую традицию. Мало того что он сам учился в католическом коллеже, так ведь и весь философский дискурс того времени вращался вокруг схоластики: не критиковал её тогда, наверное, только ленивый. Так вот, схоласты по сути думали так же, как и сам Аристотель. По Аристотелю душа — это то, что отличает мертвое и живое состояния тела друг от друга. Душа каждого живого существа состоит из нескольких частей: растительная часть обуславливает способности роста и размножения, животная часть позволяет перемещаться в пространстве и воспринимать окружающую среду, разумная часть дает возможность мыслить и рассуждать. Растения имеют только растительную часть души, животные вместе с растительной частью имеют еще и животную, у людей же к этим двум частям присовокупляется разумная часть. Душа и ее деление на части нужно Аристотелю, чтобы объяснить различие между неживым и живым, а также между самими родами живого.
Декарт же не принимает ничего из этого и идет своим путем. Первым делом он постулирует несколько правил. Первое: если субъект действует на объект, то само действие в отношении субъекта является действием в собственном смысле слова, а это же действие-как-таковое в отношении объекта является претерпеванием этого объекта. Для разъяснения соотношения тела и души дается второе правило: все качества, которые мы можем найти также и в других телах, мы относим к телу, а те, что не можем, — относим к душе. В итоге получаем, что существуют две разные сущности души и тела, которые взаимно, но опосредованно друг на друга влияют.
Правда, тут нигде не дано определение души. То есть автор подразумевает наличие у читателей знания об этом понятии и, более того, их согласие с утверждением, что душа и тело человека сущностно различны. Тут никаких ссылок на предыдущие работы, свои или чужие, автор не делает, хотя из предыдущих работ Декарта становится ясно, что душа — это вещь мыслящая. Допущение способности тела, относимого автором к res extensa, мыслить сразу же отвергается: «Так как мы не представляем себе, чтобы тело каким-либо образом мыслило, у нас есть основание полагать, что все имеющиеся у нас мысли принадлежат душе». В этом категорическом разделении и проявляется дуализм Декарта в вопросе соотношения души и тела человека.
Итак, картезианская душа не имеет свойств материи, составных частей и связана со всем телом в совокупности, телу же присущи физические свойства. Гармония души и тела позволяет материальным существам быть живыми, ее нарушение ведет к смерти. Теплота относится к телу и позволяет ему функционировать, она распространяется благодаря кровеносной системе и биению сердца, которое и является источником этой теплоты. Самые легкие частицы крови попадают в нервы через мозг, их называют “животными духами”, причины и способ их влияния на движения и чувства неизвестны. Хоть душа и связана со всем телом сразу, но более всего — с шишковидной железой в головном мозгу, которую духи могут двигать столькими способами, сколько есть всего ощутимых различий в предметах. Декарт избрал именно эту железу центром мышления главным образом по двум соображениям: она находится в глубине мозга и расположена так, что может наиболее эффективно взаимодействовать с потоком духов, и, что важнее, орган мышления не должен быть парным потому что “относительно одной вещи у нас может быть только одна простая мысль”. При помощи духов мозг может управлять телом — направлять их в мышцы, которые необходимо сократить. Душа также может действовать на железу и тело и в обратную сторону.
Сама фраза «Хоть душа и связана со всем телом сразу, но более всего — с шишковидной железой» звучит как противоречие. Учитывая ранее упомянутое определение души, становится совсем непонятен смысл этих слов: res cogitans не имеет протяженности. Но, как известно из биографии, Декарт увлекался анатомированием животных, так что в вопросах функционирования тела его идеям, наверное, всё-таки можно доверять. В том числе и его теории духов, которую мало кто в науке мог оценить по праву в течении ещё двухсот или двухсот пятидесяти лет.
Герасим Паперн в конце XIX века в очерке про Декарта для серии “Жизнь замечательных людей” пишет[1]: “Оба [“О высшем благе" и "Страсти души"] этюда не отличаются крупными достоинствами. Второй любопытен только как зародыш знаменитого учения Спинозы об аффектах...”.
С развитием теории нервной деятельности оценка меняется. О роли Картезия в истории физиологии вряд ли можно написать лучше, чем это сделал в начале XX века Лев Выготский[4]: “Она [физиологическая концепция Декарта] действительно имеет не более чем исторический интерес. Для нас важнее общая структура, общая идея построения того духовно-телесного механизма, которую Декарт кладет в основу объяснения человеческих страстей. […] физиологические представления Декарта должны быть замещены новыми, его жизненные духи должны уступить место двигательным нервам. […] шишковидная железа должна замениться неопределенно огромной иерархией многих центров, для того чтобы увидеть, что в результате такого перевода на современный физиологический язык учение Декарта остается той доктриной, которой мы живем и поныне”. Академик Павлов считал Декарта основоположником понятия рефлекса и даже установил его бюст возле своей лаборатории.
Различие оценок, возможно, связано не только с новыми открытиями, но и с произошедшей институализацией отдельных наук. Философы обычно не уделяют трактату о страстях души особого влияния и он остается в тени более известных изобретений Декарта, физиологи же обнаруживают истоки своей науки именно в этой работе Картезия.
Далее, Декарт выделяет три причины, по которым духи неравномерно распределяются по мышцам:
Разнообразие движений, возбужденных объектами в органах чувств. Они могут как порождать в душе различные чувства (страсти), так и вовсе приводить одни члены тела в действие в ее обход (позже это будет названо рефлексами);
Разная подвижность духов и разнообразие их частиц из-за различия их составов или от различного состояния порождающих их органов;
Влияние на сам мозг. Все производимые без участия воли движения зависят только от направления, которым духи следуют в нервную систему и в мышцы.
Затем он делит присущие душе мысли на страсти души — восприятия, которые душа получает от вещей, и действия души — желания, которые зависят только от нее самой. Действия души делятся им на самозамкнутые (направленные на нематериальное) и на завершенные в теле (направлены на какое-то внешнее действие). Страсти души, согласно их причинам, бывают двух родов: у одних причина — воображение души, у других — тело. Большая часть страстей зависит от нервов, но есть и независимые безвольные создания воображения. Движение духов от воображения может быть столь же подлинным, что и движение от нервов, но первые менее четкие и в отличие от вторых могут вводить в заблуждение. Страсти делятся на три вида согласно их источникам: от внешних предметов (посредством органов чувств, нервов и мозга), от тела (естественные желания и состояния органов) и от души (их точная причина неизвестна). Только последние Декарт называет собственно страстями. Страсти души — это волнения души, которые вызываются, поддерживаются и усиливаются движениями духов. Страсти в основном вызваны духами в полостях мозга — они управляют ими регулируя кровоток. Действие может быть вызвано одним лишь предрасположением органов. Главное действие всех страстей — побуждение и настраивание души на то, к чему они подготавливают тело.
Каждое действие души естественно связано с неким движением железы, его можно соединить и с другими желаниями, но не всегда. Страсти не могут быть вызваны или прекращены волей непосредственно, но они могут усиливаться движениями духов. Почти все страсти сопровождаются неким волнением в кровеносной системе и духах. До прекращения этого волнения они представляются словно внешние объекты, воспринимаемые органами чувств. Подобно тому как человек может упустить небольшой шум, но не может не услышать раскат грома, так и душа не может не замечать сильные страсти. Однако, она может не допускать следствий волнения или сдерживать движения, к которым располагает тело.
Только телу следует приписывать противное разуму. По Декарту существуют два типа движений, вызываемых духами в железе: которые представляют душе предметы (восприятия, не оказывающие действия на волю) и которые вызывают страсти или движения тела (воздействуют на волю, между ними происходит борьба). Душа не может прямо вызывать страсти, ей приходится одновременно желать и не желать чего-то. Борьба заметна когда одна страсть вызывает движения тела, которым противится душа. По исходу борьбы можно определить силу духа. Оружие воли — суждения о добре и зле. Сильная душа у того, кто может легко побеждать страсти и сопутствующие им движения тела. Но есть и те, кто борется со страстями другими страстями без использования воли. Слабые люди — те, кто не следуют своим суждениям, те, кто увлекаются страстями и идут у них на поводу. Любая душа при хорошем руководстве может приобрести полную власть над своими страстями. Движения железы и духов связаны со страстями и движениями, эти страсти вызывающими, причем движения и страсти могут быть отделены и перекомбинированы силою воли.