43. Парижская Коммуна 1871 г. Как модель пролетарского государства.

Парижская коммуна 1871, первая пролетарская революция и первое в истории правительство рабочего класса, просуществовавшее в Париже 72 дня (18 марта — 28 мая). Восстание парижского пролетариата и возникновение П. к. были обусловлены глубокими социальными противоречиями внутри франц. общества, ростом организованности и повышением сознательности рабочего класса, обострением общей обстановки в стране, вызванным франко-прусской войной 1870—71. Совершая революцию, парижский рабочий класс решал как общенациональную задачу — освобождение Франции от нашествия пруссаков. В декларации «К французскому народу» — осн. программном документе Коммуны (принят 19 апреля) — говорилось об уничтожении милитаризма, эксплуатации, различных привилегий. Для ликвидации безработицы Коммуна издала декрет (от 16 апр.) о возобновлении работы мастерских, оставленных хозяевами, и передаче их кооперативным ассоциациям рабочих, организовала мастерские по производству боевых патронов. Основу вооруж. сил Парижской коммуны составляла Нац. гвардия. Коммуна недооценила важности союза рабочего класса с крестьянством, сказались недостаточная зрелость и организованность пролетариата, отрицат. влияние мелкобурж. идеологич. течений (особенно прудонизма и неоякобинства), отсутствовала единая руководящая сила — революц. марксистская партия. Париж был оторван от др. районов страны ввиду блокады города прус, войсками и версальской армией. Коммуна возбудила надежды пролетариата на победу социалистич. революции. Опыт ведения боевых действий П. к., подвергнутый глубокому анализу в трудах К. Маркса, Ф. Энгельса и В. И. Ленина, сыграл большую роль в разработке основ воен. организации пролетариата и вопросов защиты социалистич; завоеваний.

44. Эволюция государственного строя Третьей республики во Франции.

Утверждение Третьей республики.Политическая об­становка во Франции после падения Коммуны характери­зовалась не только жестоким террором по отношению к коммунарам, но и усилением реакции по всем направлениям. Во многих департаментах было введено осадное поло­жение.

В августе 1871 г. начался роспуск Национальной гвар­дии, а в 1872 г. был принят закон, который восстанавли­вал постоянную армию, основанную на всеобщей воин­ской повинности (по прусскому образцу). В основном в старом виде воссоздавалась и полицейская система. С лета 1871 г. вновь стали заявлять о своих претензиях на пре­стол члены монархических династий. Благодаря прямой поддержке правительства усилилось влияние католиче­ской церкви.

Политическая реакция взяла в свои руки и решение конституционных вопросов. Законом 31 августа 1871 г. во­преки протестам республиканцев Национальное собрание, где большинство принадлежало монархистам и откровен­ным консерваторам, присвоило себе учредительные функ­ции. Лишь сложная обстановка в стране вынудила собрание в качестве временной меры наделить Тьера как главу исполнительной власти титулом "президент Республики".

Фактически в это время Франция представляла собой "республику без республиканцев", ибо первые президенты (Тьер, а затем сменивший его в 1873 г. Мак-Магон) были убежденными монархистами. Все основные министерства находились в руках противников республики. Сам термин "республика" почти перестал употребляться в официаль­ных государственных документах.

Осуществляя в первые годы государственное руко­водство в Третьей республике, монархисты, однако, не смогли на этот раз сокрушить республиканский строй. Этому помешали как внутренние разногласия в самом лагере монархистов, так и прежде всего изменения в по­литическом сознании французского общества. Даже убе­жденные консерваторы не могли более не считаться с укрепившимися республиканскими настроениями широ­ких слоев населения. Республиканская форма правления открывала наибольшие возможности для укрепления ра­зорванных при предшествующих режимах связей госу­дарства с гражданским обществом, для усиления влия­ния различных фракций буржуазии на политическую жизнь.

Именно в таких условиях в 1875 г. Учредительное соб­рание приняло конституцию Третьей республики, где в своего рода анонимной форме (простым упоминанием "президента республики") санкционировался и утверждался республи­канский строй. Правда, не считаясь с изменившейся расстановкой политических сил, президент Мак-Магон пред­принял в 1877 г. неудачную попытку государственного пе­реворота. Она закончилась окончательным падением пре­стижа монархистов, и в 1884 г. была принята конституцион­ная поправка, гласившая, что "республиканская форма прав­ления не может быть предметом пересмотра".

Конституционные законы1875 г.Конституция Треть­ей республики, разработанная консерваторами, заметно от­ступала от сложившихся ранее общих стереотипов французского конституционализма.

В ней не было Декларации или вводной части, содер­жавшей изложение принципов государственной власти, пе­речня прав и свобод граждан. Конституция полностью была посвящена организации высших государственных учреж­дений. Она не представляла собой единого документа, а складывалась из трех органических законов: Закона 24 февраля 1875 г. об организации Сената, Закона 25 февраля 1875 г. об организации государственной власти, Закона 16 июля 1875 г. об отношениях между государственными вла­стями. Эти законы отличались необычайной краткостью (насчитывали всего 34 статьи), а поэтому многие вопросы конституционного устройства республики оставались не­разработанными и решались в последующем с помощью текущего законодательства. Предусмотренная конституцией государственная организация Третьей республики, основанная на принципах парламентаризма и либерализма, отразила ряд серьезных уступок консерваторам. Учреди­тельное собрание, которое всего лишь большинством в один голос подтвердило республиканский строй, стремилось соз­дать систему государственных органов, напоминающих монархию. Именно поэтому избираемый на 7 лет и имею­щий право переизбрания президентРеспублики наделял­ся многими прерогативами, которые к этому времени уже утерял английский король. Президент имел право законо­дательной инициативы, промульгировал законы и следил за их исполнением. Он мог отсрочить заседания парламен­та, распустить нижнюю палату (с согласия верхней). Пре­зидент руководил вооруженными силами, назначал на все гражданские и военные должности, имел право помилования. При президенте как главе государства аккредитовывались иностранные дипломаты. За свои действия прези­дент не нес политической ответственности, его декреты подлежали контрасигнации одного из министров.

Влияние консерваторов нашло свое отражение и в ор­ганизации законодательной власти. Последняя осуществля­лась Палатой депутатов,избираемой на 4 года всеобщим голосованием, и Сенатом,состоящим из 75 пожизненных сенаторов и 225 сенаторов, которые избирались косвенным путем особыми коллегиями выборщиков по департаментам на 9 лет.

Сенат как верхняя палата парламента был постоянно действующим учреждением. Он не мог быть распущен и каждые 3 года обновлялся на одну треть. Как и Палата де­путатов, он обладал правом законодательной инициативы, разработки законов, контроля за деятельностью правитель­ства. Лишь финансовые законы должны были в первую очередь представляться в нижнюю палату и приниматься ею.

Конституция, таким образом, отводила Сенату, состав которого, естественно, был более консервативным, роль тор­моза на пути радикального законодательства. Конституци­онная поправка 1884 г. ликвидировала институт пожизнен­ных сенаторов, но назначенные ранее сенаторы сохраняли свой пост до конца жизни (вплоть до первой мировой вой­ны).

Заседания палат проходили одновременно, но каждая из них работала самостоятельно. На общее собрание, име­нуемое Национальным собранием, они созывались лишь в случае избрания президента или пересмотра конституции.

Конституция 1875 г. предусмотрела создание Совета министров,правовой статус которого не был детально раз­работан. Но принципиальное значение имело положение о том, что "министры солидарно ответственны перед палата­ми за общую политику правительства и индивидуально - за их личные действия". Таким образом закреплялся институт парламентской ответственности правительства, который придавал ему самостоятельность по отношению к президенту. Последний не был главой правительства, а лишь назначал председателя Совета министров из числа лиц, поль­зующихся поддержкой большинства депутатов. Если пост президента Республики был вакантным, Совет министров осуществлял всю полноту исполнительной власти.

Конституционные законы не регламентировали орга­низацию и порядок проведения выборов. Специальным за­конодательством было подтверждено всеобщее мужское избирательное право (с 21 года), но в выборах не принимали участие женщины, военнослужащие, основная часть насе­ления колоний, лица, проживающие в избирательном окру­ге менее 6 месяцев. Из 40 млн. французов избирательным правом пользовались 12 млн. В еще большей степени несо­вершенство избирательной системы проявилось в самой ор­ганизации выборов, которые проводились по мажоритарной системе с голосованием в 2 тура. В первом туре считался избранным лишь тот кандидат, который набирал более 50% голосов избирателей в округе. Поскольку, как правило, ни один из кандидатов не получал абсолютного большинства голосов, проводился второй тур голосования. На этот раз избранным считался кандидат, получивший относительное (по сравнению с другими кандидатами) большинство голо­сов. Избрание депутата относительным большинством голо­сов означало, что против него выступило подавляющее боль­шинство избирателей округа. Такая система явно искажала волеизъявление населения и, по выражению Гамбетты, ли­дера "умеренных республиканцев", представляла собой "вдребезги разбитое зеркало, в котором Франция едва мо­жет узнать себя".

Эволюция французского парламентаризма.Созданный в соответствии с Конституцией 1875 г. государственный строй Третьей республики претерпел существенные изменения в связи с дальнейшим развитием самого французского обще­ства и обострением борьбы консервативных и либерально-демократических сил, в которой последние постепенно, шаг за шагом, укрепляли свои позиции.

Традиционный для Франции разброс политических убе­ждений и интересов, наличие многочисленной прослойки мелких и средних предпринимателей, стремившихся к са­мостоятельному участию в политической жизни Третьей республики, отсутствие уже сложившихся политических партий, которые и не могли появиться во Франции в XIX в. при антидемократических режимах, предопределили воз­никновение достаточно пестрой многопартийной системы. С политической арены окончательно сошли монархические группировки, но на их месте возникло множество разновид­ностей республиканских партий ("умеренные" республиканцы, республиканская левая и т. д.). К концу XIX в. влиятельной партией стали радикалы. Большинство политиче­ских партий Третьей республики в организационном отно­шении были аморфными, часто разваливались, перегруп­пировывались, существовали лишь как парламентские фрак­ции. Истинные цели большинства этих партий и их руководителей, как правило, были скрыты за политической игрой в республиканизм, за броскими лозунгами и социальной де­магогией. Рядовым избирателям было трудно разобраться в нагромождении политических партий и в той ожесточенной борьбе, которая велась за власть различными партийными группировками.

В конце 70-х гг., оправившись от жестоких репрессий, на путь создания собственной политической партии встали и социалистические силы Франции. Этот путь был непро­стым из-за серьезных политических разногласий в самом лагере социалистических сил и в руководстве партии. Раз­ногласия привели партию к расколу, который был преодо­лен только в 1905 г. Само появление оппозиционных государственному строю политических организаций, в которых активную роль играл рабочий класс, влияющий на ход из­бирательных кампаний, внесло новый элемент в политиче­скую систему Франции, повлекло за собой ее реформирова­ние и демократизацию.

Основные изменения в государственном строе Треть­ей республики в конце XIX в. происходили не путем при­нятия конституционных законов, а в самой практике деятельности государственных органов. Суть этих измене­ний заключалась в определенной демократизации систе­мы парламентаризма с целью придания ей социальной ма­невренности и гибкости, приспособляемости к более слож­ным и завуалированным механизмам политического вла­ствования.

Развитие государственной системы Третьей республи­ки проявилось прежде всего в существенном сокращении власти президента. Начиная с 80-х гг. (с Ж. Греви) прези­дент на практике перестал использовать свои наиболее зна­чимые конституционные полномочия (право роспуска пала­ты, отсрочки сессий и т. д.). Формально президент назначал и увольнял министров, но парламентская ответственность правительства фактически выводила Совет министров из-под контроля президента.

Конфликт Палаты депутатов и президента Греви в 1887 г. создал обстановку, когда президент оказался неспособным сформировать правительство и был вынужден сам уйти в отставку. Во избежание подобных конфликтов на будущее по молчаливому согласию основных политических партий на пост президента стали подбираться заведомо безынициатив­ные и маловлиятельные политические деятели (Дешанель, Думерг и т. п.). Официальные конституционные полномочия президента оставались своего рода политическим резервом на случай кризисной или чрезвычайной обстановки.

Так, во время первой мировой войны, потребовавшей максимальной централизации государственной власти, пре­зидент Пуанкаре вновь стал активной фигурой в политиче­ской жизни Франции.

Эволюция Третьей республики нашла свое отражение и в деятельности палат французского парламента. Внешне парламентаризм и депутатские свободы достигли тогда своего апогея. Однако постепенно, по мере ужесточения внутрипарламентской партийной борьбы, внутренний регламент Палаты депутатов предусматривал все большие ограниче­ния свободы прений. Председатель по своему усмотрению определял порядок дня, прерывал заседания и т. д. Созда­валась система комиссий палаты и Сената, куда нередко переносилось обсуждение наиболее важных или политиче­ски острых вопросов.

Одним из внешних признаков кажущегося "всесилия" парламента в период Третьей республики были частые пра­вительственные кризисы, заканчивающиеся отставкой Со­вета министров. Это объяснялось тем, что при множествен­ности партийных группировок в парламенте ни одна из них не обладала абсолютным большинством голосов, позволяю­щим ей сформировать однопартийное правительство.

Совет министров образовывался каждый раз в резуль­тате сложных парламентских комбинаций и блоков, в ре­зультате чего его положение не могло быть стабильным и прочным. Были случаи, когда правительство Третьей рес­публики могло удержаться у власти всего лишь несколько недель или даже один день.

Как правило, очередной правительственный кризис влек за собой лишь частичные перестановки министров, так на­зываемое "подштукатуривание кабинета". Ряд политических деятелей при частой смене кабинетов продолжали оставаться в составе правительства, превратившись в его завсегдатаев (Вальдек-Руссо, Комб, Клемансо и др.).

Таким образом, правительственная власть практически приобретала все большую самостоятельность по отношению к парламенту. Кроме того, постоянные смены и перестанов­ки министров не затрагивали основ деятельности государ­ственного административного аппарата, где существовал постоянный штат назначаемых или избираемых по конкур­су и не зависящих от смены правительства чиновников, формирующих на деле официальную политику правящих кругов. В период Третьей республики образовывались но­вые министерства (например, министерство колоний), уве­личился контингент чиновников, который превышал уже 800 тыс. человек.

Немаловажную роль в системе органов Третьей рес­публики играл Государственный совет,члены которого на­значались президентом с согласия Совета министров. Хотя Государственный совет представлял собой совещательное учреждение по законодательным и административным де­лам, он обладал заметным политическим весом. Совет со­хранил за собой важные функции административной юсти­ции - рассматривал жалобы на высших государственных чиновников и апелляции на решения низших администра­тивных судов (советов префектур в департаментах).

Бюрократическая централизация управления в Треть­ей республике нашла свое выражение и в усилившемся под­чинении местных органов правительственной власти. Во главе администрации департамента стоял префект, назна­чаемый президентом, но практически подбираемый мини­стром внутренних дел и подчиненный последнему. Выбор­ные генеральные советы в департаментах, ведавшие вопро­сами чисто местного значения (строительством школ, дорог и т. п.), фактически находились в зависимости от префекта, а через него - и от центральной власти. Генеральные сове­ты не имели своих собственных исполнительных органов и при вынесении решения должны были обращаться за помо­щью к префекту. Аналогичные отношения складывались между окружными советами и подчиненными префекту представителями центральной власти в округах - супрефектами. В кантонах вообще не было органов местного са­моуправления, а центральную администрацию представля­ли специализированные чиновничьи службы (сборщики на­логов, мировой судья, нотариусы и т. д.).

Низшей единицей местного самоуправления были ком­муны или общины, где избирался муниципальный совет. С 1883 г. муниципальные советы получили право избирать своего главу - мэра. Однако и он сохранял двойственное положение, являясь одновременно представителем прави­тельства и главой местной исполнительной власти. Централь­ная администрация часто использовала право отстранения мэров от должности и роспуска муниципальных советов.

Правящие круги Третьей республики, напуганные Па­рижской коммуной, установили особую систему муниципаль­ного управления для Парижа, а также для крупнейших рабочих центров - Лиона и Марселя. Столица была лишена права иметь своего мэра. Исполнительная власть в Па­риже была сосредоточена в руках префекта полиции и пре­фекта департамента Сены. Префект полиции не только от­вечал перед правительством за поддержание порядка в Париже и несение полицейской службы, но и осуществлял постоянное вмешательство в дела муниципалитета, вплоть до разработки муниципального бюджета.