4.Военные суды.

Военные суды. Понятие, система, полномочия.

Военные суды – составная часть судебной системы РФ. Они относятся к федеральным судам общей юрисдикции и осуществляют судебную власть в Вооруженных Силах РФ, других войсках, воинских формированиях и федеральных органах исполнительной власти, в которых федеральным законом предусмотрена военная служба.

Деятельность военных судов и их организация регламентированы ФКЗ от 23 июня 1999 г. «О военных судах РФ».

Особенности военных судов:

• создаются по территориальному принципу по месту дислокации воинских частей и учреждений Вооруженных Сил, других войск, воинских формирований и органов;

• имеют свою, специальную подсудность;

• производство в военных судах ведется только на русском языке.

Военным судам подсудны дела в отношении определенных категорий лиц:

• Военнослужащие – лица, проходящие военную службу по призыву или добровольно (по контракту) в Вооруженных Силах РФ, других войсках, воинских формированиях, и органах (МВД, ФСБ, Служба военной разведки, МЧС и др.) и имеющие воинские звания.

• Граждане, проходящие военные сборы.

В отношении указанных категорий лиц военные суды рассматривают следующие категории дел: гражданские и административные дела о защите нарушенных и/или оспариваемых их прав, свобод и охраняемых законом интересов от действий/бездействий органов военного управления, военных должностных лиц и принятых ими решений; дела о преступлениях, в совершении которых обвиняются указанные лица; дела об административных правонарушениях, совершенных этими лицами.

Дела о преступлениях указанных лиц подсудны военным судам независимо от того, находятся они на военной службе или на военных сборах в данный момент или уже уволены, главное, что преступление было совершено ими в период прохождения воинской службы или нахождения на военных сборах. Жалобы принимаются и рассматриваются военными судами и после увольнения этих лиц с военной службы и ли прохождения военных сборов.

Военные суды, кроме того, рассматривают материалы и принимают решения о применении в отношении подсудных лиц в качестве меры пресечения заключения под стражу или домашнего ареста, о производстве следственных действий, связанных с ограничением конституционных прав и свобод личности, рассматривают жалобы на действия и решения следователя и прокурора и т.д.

Система военных судов включает три звена:

• первое (низшее) звено – гарнизонные военные суды;

• второе (среднее) звено – окружные (флотские) суды;

• третье (высшее) звено – Военная коллегия Верховного Суда РФ.

43. Гарнизонный военный суд. Состав и полномочия.

Гарнизонный военный суд действует на территории, на которой дислоцируется один или несколько военных гарнизонов. Он рассматривает в первой инстанции все гражданские, административные и уголовные дела, за исключением тех, которые подсудны вышестоящим военным судам. По гражданским делам он уполномочен также пересматривать свои вступившие в силу решения ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств.

Гарнизонный военный суд разрешает также все другие вопросы, отнесенные к подсудности судов первого звена всех судов общей юрисдикции, - принимает решения о применении в качестве меры пресечения заключения под стражу, о производстве следственных действий, ограничивающих права и свободы личности, рассматривает жалобы на действия и решения следователя и прокурора и др.

Все дела, отнесенные к подсудности этого суда, рассматриваются судьей единолично.

Гарнизонный военный суд образуется в составе председателя, его заместителей и других судей. Председатель и заместитель председателя гарнизонного военного суда назначаются на должность Президентом РФ по представлению Председателя ВС РФ, основанному на заключении Высшей квалификационной коллегии судей РФ.

Председатель организовывает деятельность суда и осуществляет руководство им – распределяет обязанности между судьями, контролирует работу администратора и аппарата суда, назначает на должность и освобождает от должности работников аппарата суда, не состоящих на военной службе; представляет суд в гос.органах, общественных организациях и ОМС; может также принимать к своему рассмотрению дела и председательствовать на судебном заседании.

5.Понятие защиты гражданских прав и его соотношение с такими смежными гражданско-правовыми категориями, как «охрана гражданских прав», «гражданско-правовая ответственность», «гражданско-правовая санкция».

6.Обеспечение государственной защиты судей.

Понятие защиты гражданских прав и его соотношение с такими смежными гражданско-правовыми категориями, как «охрана гражданских прав», «гражданско-правовая ответственность», «гражданско-правовая санкция»

«Защита гражданских прав» представляет собой более узкое понятие по сравнению с понятием «охрана гражданских прав», поскольку второе охватывает всю совокупность мер, обеспечивающих нормальный ход реализации прав. «Защита гражданских прав» - не что иное, как предусмотренные законом меры охраны гражданских прав в случае их нарушения или реальной угрозы такого нарушения.

«Защита гражданских прав» предполагает возможность охраны прав не только от деяний активного, но и пассивного характера (т.е. от действия и бездействия). Причем она может не зависеть от субъективной стороны нарушения (вины нарушителя), например, самостоятельных действиях по защите своих прав в состоянии крайней необходимости, что позволяет отграничить это понятие от необходимой «обороны».

Содержание понятия охраны несколько шире понятия защиты еще и потому, что она включает в себя действия как государственных и иных органов, так и самого управомоченного лица.

В литературе, несмотря на такое отличие, принято использовать понятие защиты и охраны в качестве синонимов. Такой подход вполне допустим, он позволяет облегчить восприятие материала, изложенного в настоящем пособии.

Внешне понятия охраны гражданских прав и гарантий прав и свобод достаточно схожи, однако гарантии осуществления гражданских прав имеют несколько иную природу. Например, в ст. 1 ГК РФ декларируется гарантия судебной защиты нарушенных прав. Несмотря на то, что данная норма и посвящена защите гражданских прав. Защита гражданских прав представляет собой средство, используя которое, управомоченное лицо может защитить свое право, поскольку право выбора таких средств чаще всего принадлежит, прежде всего, ему.

Гражданско-правовые гарантии – правовые средства, обеспечивающие нормальную реализацию прав и законных интересов субъектов хозяйственного и гражданского оборота, меры охраны и защиты. Но только действенность таких мер делает судебную защиту гарантированной.

Действия в рамках определенной законом возможности представляет собой средство реализации субъективного гражданского права. Субъективное же гражданское право есть мера дозволенного поведения субъекта гражданского правоотношения.

Анализ института защиты гражданских прав должен включать в себя и определение места тех средств, с помощью которых она осуществляется в системе гражданско-правовых средств защиты. В литературе встречаются точки зрения на соотношение отдельных средств защиты, которые взаимно исключают друг друга. Точное установление границ между этими средствами продиктована, необходимостью дальнейшего осуществления проводимого курса по укреплению расчетов на различных уровнях и усилению гражданско-правовой и хозяйственной дисциплины. Попытаемся разграничить указанные средства.

Внимание ученых в середине 70-х годов привлекла к себе проблема соотношения таких правовых категорий, как «гражданско-правовые санкции» и «гражданско-правовая ответственность». Мы солидарны с мнением О.А. Красавчикова, который считал, что в литературе сложилось три подхода к ее определению:

- ответственность и санкция являются равнозначными понятиями;

- гражданско-правовая ответственность включает в себя гражданско-правовые санкции;

- гражданско-правовые санкции включают в себя гражданско-правовую ответственность[2].

На наш взгляд, понятие гражданско-правовых санкций шире понятия гражданско-правовой ответственности, поскольку предполагает возможность применения санкций вне зависимости от субъективной стороны правонарушения (вины нарушителя). В то время как она является обязательным признаком гражданско-правовой ответственности, кроме того, ответственность предполагает возложение на нарушителя дополнительных неблагоприятных последствий. Санкции же не всегда связаны с дополнительными неблагоприятными последствиями и могут ограничиваться, например, возложением обязанности устранить недостатки продукции.

Потому более верным видится третий подход к определению соотношения гражданско-правовых санкций и гражданско-правовой ответственности, который предполагает, что ответственность является разновидностью гражданско-правовых санкций.

Положив в основу первый подход (санкции тождественны гражданско-правовой ответственности), Е.В. Бриных убедительно доказал, что организационно-правовые меры являются санкциями, а следовательно, и мерами ответственности. В.П. Грибанов же не менее убедительно доказал на примере отдельных мер, что организационно-правовые меры не являются мерами ответственности, а согласно взятой за основу посылке, указанной в первом подходе, и гражданско-правовыми санкциями. Так, мы видим, что ошибочность начальной посылки ведет к неверным выводам о природе организационно-правовых мер (самозащите).

Однако и правильно выбранная позиция не всегда приводит к верным выводам. Так, В.Л. Слесарев и ряд других ученых полагают, что гражданско-правовые санкции дифференци-руются на меры ответственности и меры защиты, тем самым противопоставляя меры ответственности и меры защиты, что, по нашему мнению, не совсем верно, так как меры защиты включают в себя гражданско-правовые санкции и гражданско-правовую ответственность. Меры защиты, как верно считает А.Г. Диденко, могут быть реализованы и посредством применения мер ответственности. Но они обращены к управомоченному лицу, в то время как меры ответственности обращены к нарушителю права. Кроме того, меры защиты содержат возможность использования более широкого круга средств, помимо мер ответственности (например, санкций, которые не являются мерами ответственности). Немаловажное значение имеет и тот факт, что меры защиты могут реализовываться в случае нарушения права или реальной угрозы такого нарушения, меры же ответственности в отличие от них не могут реализовываться лишь при наличии одного факта нарушения, необходимо, чтобы присутствовала вина нарушителя как обязательный признак ответственности. Ответственность, помимо этого, может наступать только после нарушения права, а меры защиты могут применяться и до нарушения (при наличии угрозы).

Таким образом, мы приходим к выводу о том, что меры ответственности всегда направлены на защиту права, но такая защита не всегда осуществляется через применение мер ответственности, следовательно, меры защиты включают в себя меры ответственности.

По нашему мнению, некорректность дифференцирования санкций на меры защиты и ответственности заключается еще и в том, что объем мер защиты прав является более широким, чем объем мер, являющихся гражданско-правовыми санкциями. Поскольку, во-первых, меры защиты представляют собой в числе других и превентивно-предупредительные меры (например, установка запоров, противоугонных систем, которые не являются, по сути, гражданско-правовыми санкциями), в то время как санкции носят возмездно-восстановительный (или же штрафной) характер. Во-вторых, меры защиты могут реализовываться и до нарушения права (в случае угрозы), санкции же – во время нарушения и после него. Однако может возникнуть вопрос: а какая угроза нарушения права является основанием для принятия мер, носящих превентивно-предупредительный характер? Ведь видимой реальной угрозы, например, в случае установки запоров на гараж, нет. Но это только на первый взгляд такая угроза отсутствует. Мы считаем, что поскольку в обществе существуют такие антиобщественные явления, как различного рода хищения (кражи, грабежи), то, очевидно, само собой, что признавая за лицом право собственности и иные вещные права, закон признает за ним также и право принимать необходимые меры охраны этого имущества от расхищения. Потому как потенциальная угроза нарушения этих прав в настоящих условиях достаточно реальна, а непринятие этих мер может не только увеличить реальность нарушения, но и ускорить его наступление.

Соответственно, меры защиты и санкции следует соотнести как целое и его часть, так как санкции, как и меры ответственности, всегда являются мерами защиты, но меры защиты не всегда могут быть отнесены к гражданско-правовым санкциям.

Исходя из вышеизложенного, можно сделать вывод, что меры защиты гражданских прав включают в себя гражданско-правовые санкции, а те, в свою очередь, включают в себя меры ответственности.

А.Г. Диденко, придерживаясь в целом такой же точки зрения на соотношение указанных мер, полагает, что все правоохранительные меры охватываются широкой категорией защиты права, более узкое понятие – санкции (последствия правонарушений), которые слагаются из ответственности и оперативных санкций.

Оперативные санкции, действительно, являясь правоохранительными мерами, входят в состав мер защиты. Однако, по нашему мнению, соотношение таких средств, как меры ответственности и оперативные санкции несколько иное, так как оперативные санкции могут носить характер ответственности.

То есть, оперативные санкции представляют собой меры защиты, гражданско-правовые санкции могут быть мерами ответственности.

Подводя итог сказанному, можно сделать вывод, что указанные категории соотносятся между собой следующим образом: меры защиты состоят из организационно-превентивных мер и гражданско-правовых санкций. Санкции же включают в себя санкции, являющиеся мерами ответственности, и санкции, не являющиеся мерами ответственности.