8. 2 Понятие морального вреда

Одновременно с применением неимущественного способа защиты, ГК РБ предусматривает возможность истребовать компенсацию морального вреда, т. е. применить способ защиты экономического содержания.

Особенности указанного способа проявляются уже с анализа самой терминологии. В частности, сам термин «компенсация морального вреда» включает в себя одновременно как имущественный компонент - «компенсация», так и личный неимущественный - «моральный вред». Таким образом, речь идет о защите личного неимущественного права имущественным способом защиты.

Вопросы определения понятия морального вреда являются дискуссионными. Так, самостоятельную позицию занимает российский ученый A.M. Эрделевский, который выделяет физические страдания в самостоятельный вид морального вреда. Этот автор предлагает исключить из законодательства термин «физический вред», заменив его термином «телесный вред», понимая под последним любые негативные изменения в телесной сфере человека. Возмещение телесного вреда должно заключаться в компенсации морального и возмещении имущественного вреда. Возмещение телесного вреда должно быть направлено на устранение или ослабление самих телесных дисфункций, в то время как компенсация морального вреда направлена на устранение или сглаживание переживаний, страданий, связанных с причинением телесного вреда. Предлагается заменить термин «моральный вред» на термин «психический вред» и, таким образом, вред как общее понятие подразделялся бы на «имущественный, телесный и психический».

По мнению Н.С. Малеина, моральный вред — нарушение психического благопо­лучия, душевного равновесия личности. Потерпевший испытывает (переживает) уни­жение, раздражение, гнев, стыд, отчаяние, физическую боль, ущербность, диском­фортное состояние; может быть связь ухудшением отношений на работе, в семье, на­рушением карьеры, ограничение в выборе профессии; иногда приводит к нервным за­болеваниям и заболеваниям сердечнососудистой системы, онкологическим заболе­ваниям, суициду.

Другие авторы, в частности Е.В. Мотина, обращают внимание на социальный аспект рассматриваемой проблемы, полагая, что в сознании большинства граждан моральный вред ассоциируется не с фактом претерпевания каких-либо страданий, а с фактом умаления их имущественных прав и благ в результате правонарушения — общественно-опасного вредоносного деяния, противоречащего норме права и нару­шающего субъективные права и интересы граждан, юридических лиц, государства.

Возможность применения компен­сации морального вреда потерпевшему допускается при наличии предусмотренных законодательством условий. Общие подходы в его применении содержатся в ст. 152 ГК.

Пленум Верховного Суда Республики Беларусь в постановлении от 28.12.2000 г. № 7 «О практике применения судами законодательства, регулирую­щего компенсацию морального вреда» (далее – Постановление № 7) разъяснил, что под моральным вредом сле­дует понимать испытываемые гражданином физические и (или) нравственные страдания [17].

Физические страдания - это физическая боль, функциональное расстройство организма, изменения в эмоционально-волевой сфере, иные отклонения от обыч­ного состояния здоровья, которые являются последствием действий (бездейст­вия), посягающих на нематериальные блага или имущественные права гражданина.

Нравственные страдания, как правило, выражаются в ощущениях страха, стыда, унижения, а равно в иных неблагоприятных для человека в психологическом аспекте переживаниях, связанных с утратой близких, потерей работы, раскрытием врачебной тайны, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, с ограничением или лишением каких-либо прав граждан и т.п.

Для наступления гражданско-правовой ответственности должна быть налицо совокупность предусмотренных гражданским законом предпосылок, которые им же называются юридическими основаниями, юридическими фактами [18, с. 81].

Касаясь порядка применения судами компенсации морального вреда, можно выделить несколько блоков характеристик.

1. Условиями гражданско-правовой ответственности по делам о компенсации морального вреда являются: наличие морального вреда, противоправное деяние причинителя вреда, причинная связь между деянием причинителя вреда и на­ступившим моральным вредом, а также вина причинителя вреда. При этом в ряде случаев вина, как условие ответственности, выпадает (ст. 969 ГК).

2. Факт наличия морального вреда в соот­ветствии с общим правилом ст. 179 Гражданского процессуального кодекса Республики Беларусь (далее – ГПК) должен быть доказан истцом. Если данный факт истцом не доказан, это должно служить основанием для отказа в удовлетворе­нии иска. При этом ч. 1 ст. 152 ГК содержит сразу два момента, существенно влияющих на возможность дальнейшего толкования норм о моральном вреде:

- ссылку на вид субъекта, могущего использовать такой способ защиты – гражданин;

- ссылку на содержание морального вреда - физические или нравственные страдания.

Таким образом, дефиниция морального вреда, содержащаяся в современном белорусском законодательстве, позволяет сделать вывод о возможности распространения такого способа защиты только на гражданина. Однако в этой связи не следует полностью исключать возможность использования указанного института субъектами хозяйствования, поскольку к их числу относятся индивидуальные предприниматели, относящиеся по своему характеру к группе граждан.

Поскольку спецификой нравственных страданий (отлично от физических) является то, что негативные изменения происходят в психике человека, единственным прямым доказательством наличия мо­рального вреда являются показания потерпевшего. В этой связи особого внимания заслуживает внедрение в судопроизводство обязательных психологических экспертиз, проводимых специалистами.

3. Противоправное деяние является одним из оснований наступления гражданско-правовой ответственности. Противоправным является деяние, нарушаю­щее нормы законодательства, а также субъективное право лиц. Противоправность деяний заключается в противоречии нормам объективного права. Применительно к рассматриваемому вопросу противоправное деяние будет являться основанием ком­пенсации морального вреда, если оно нарушает неимущественные блага, либо нару­шает имущественные права гражданина в случаях, предусмотренных законодатель­ными актами.

Термин «деяние» включает в себя действие и бездействие. Моральный вред может быть причинен как в результате противоправного действия, так и бездей­ствия. Например, в результате разбойного нападения гражданину были причинены телесные повреждения, он претерпел также и моральный вред (противоправное дей­ствие); в результате бездействия спасателей утонул ребенок, родителям которого в результате произошедшего причинен и моральный вред (противоправное бездейст­вие).

Моральный вред подлежит компенсации во всех случаях, когда он причинен действиями, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему от рождения или в силу акта законода­тельства иные нематериальные блага.

В Постановлении № 7 сказано, что если компенсация морального вреда предусмотрена нормами ГК, регулирую­щими отдельные виды отношений (ст.ст.153, 968-970), а также нормами Трудового (ст.246), Уголовного (ст.44) кодексов или других актов законодательства, то мо­ральный вред компенсируется в порядке и на условиях, предусмотренных этими нормами или актами законодательства. Однако если вытекающее из этих отно­шений требование о защите нематериального блага основано на общих нормах ГК, то применяются правила ответственности, установленные ст.152 ГК.

Так, Трудовой кодекс Республики Беларусь указывает на конкретное ос­нование возмещения морального вреда: наниматель обязан возместить потерпевшему, получившему трудовое увечье, моральный вред (физические и нравственные страда­ния).

Если же моральный вред причинен в связи с нарушением имуществен­ных прав, он подлежит возмещению лишь тогда, когда это предусмотрено законода­тельством, регулирующим порядок восстановления нарушенного материального блага (имущественного права).

4. Согласно действующему законодательству обязанность по компенсации мораль­ного вреда возникает при отсутствии между сторонами договорных отношений, по­скольку в данном случае имеет место деликтная, а не договорная ответственность. Не­надлежащее исполнение договорных обязательств также может причинить мораль­ный вред гражданину. Однако в настоящее время по общему правилу возмещению такой вред не подлежит.

Вместе с тем нормы Закона Республики Беларусь от 9.01.02 № 90-З «О защите прав потребителей» (далее – Закон 2002г.) предполагают возможность применения института компенсации морального вреда при наличии договорных отношений, но именно таких, которые подпадают под действие данного закона.

К их числу можно отнести договоры розничной купли-продажи, аренды (включая прокат), найма жилого помещения, подряда (в том числе на техническое обслуживание жилого по­мещения, принадлежащего гражданину на праве собственности), страхования, хранения, энергоснабжения, комиссии, перевозки граждан, их багажа и грузов, из договоров на оказание банковских услуг, направленных на удовлетворение личных, семейных, бытовых нужд граждан (предоставление им кредитов, открытие и ведение счетов, осуществление по их поручению безналичных расчетов, пере­числений, услуг по приему и хранению денежных средств, ценных бумаг и других ценностей, а также документов), из договоров возмездного оказания услуг (глава 39 ГК) и иных подобных договоров.

5. Причинная связь между действием (бездействием) причинителя вреда и насту­пившими неблагоприятными последствиями для потерпевшего есть не что иное, как объективная, конкретная взаимосвязь двух явлений, одно из которых (причина) вы­зывает другое (следствие). Для возложения ответственности необходимо, чтобы на­ступивший вред находился в причинно-следственной связи с поведением причини­теля вреда, являлся бы логическим и объективным его результатом. Установление при­чинной связи между поведением причинителя вреда и вредом требует полного и объ­ективного выяснения всех обстоятельств, при которых наступил вред.

Наличие прямой причинно-следственной связи — самое слабое место в позиции истцов. С трудом можно предположить, что кто-либо может уверенно зая­вить, что депрессия истца вызвана только его незаконным увольнение, а не ссорами в семье, проблемами детей и т.д.

6. Для возложения гражданско-правовой ответственности за причинение вреда по общему правилу необходимо установление вины в действиях правонаруши­теля. Под виной принято понимать психическое отношение лица к своему противо­правному деянию и его последствиям. Если первые три условия: вред, противоправ­ное деяние и причинная связь между ними — относятся к числу объективных усло­вий, то вина — субъективный элемент правонарушения. Виновными в причинении мольного вреда могут быть гражданин, юридическое лицо, Республика Беларусь, ее адинистративно-территориальные единицы. При этом в вину юридическому лицу вменяется виновное поведение любого его работника, если оно связано с исполне­нием своих трудовых или служебных обязанностей. Так, в соответствии с Законом 2002 г. компенсация морального вреда допускается лишь при установлении вины лица, осуществляющего коммерческую деятельность (т.е. – субъекта хозяйствования). При этом не производится разграничение по видам субъектов ответственности: имеет значение как вина индивидуального предпринимателя, так и вина коммерческого юридического лица.

7. В соответствии с п. 1 ст. 209 ГК исковая давность не распростра­няется на требования, вытекающие из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ, кроме случаев, предусмотренных законодательными актами. Таким образом, если моральный вред причинен личным неимущественным правам, то сроки исковой давности не применяются, а если вытекает из имущественных правоотношений, то оснований для ее неприменения не имеется.

Моральный вред в международной практике.

Зарубежными государствами накоп­лена богатая практика применения института компенсации морального вреда в сравнении с Республикой Беларусь. Это связано с тем, что отсутствие рыночных механизмов в советский период не позволяло широко использовать такой способ защиты гражданских прав на нашей территории. Понятие "моральный вред" в белорусском законодательстве соответствует ана­логичным правовым институтам в иностранном законодательстве, однако подобная терминоло­гия нигде более не применяется. Употребление слова "моральный" в обозначении рассматривае­мого правового института достаточно одиозно и с позиций белорусского гражданского законода­тельства. Вместе с тем вопрос, касающийся тер­минологии, и в иностранном праве нельзя считать окончательно устоявшимся, чему в немалой сте­пени способствует казуистичность прецедентно­го права. В ряде стран вместо термина "мо­ральный вред" используется термин "психический вред".

Наиболее активно компенсация морального вреда использовалась в странах англосаксонской (прецедентной) сис­темы права, таких как Англия, США и ряд других государств (в основном - бывших англий­ских колониях). Поскольку Англия являлась крупнейшей колониальной державой, принципы англосаксонской правовой системы господству­ют во многих государствах.

Вариации определений психического вреда в праве Англии и США многочисленны - "psycho­logical injury" (психический вред), "psychiatric inju­ry" (психиатрический вред), "nervous shock" (нерв­ный шок, нервное потрясение), "ordinary shock" (обыкновенный шок, обыкновенное потрясение). Это обилие применяемой терминологии отража­ет не только и не столько различные доктринальные подходы к институту компенсации психичес­кого вреда, но, прежде всего, иное, по сравнению с белорусским законодательством, правовое регу­лирование обязательств из причинения вреда. Рассматриваемое иностранное законодательство устанавливает существенно различающиеся ос­нования ответственности в зависимости от вида вины причинителя вреда. Дифференцируется сама правовая цель возмещения причиненного вреда: компенсационный характер в случае при­чинения вреда по неосторожности и компенсаци­онно-штрафной - в случае умышленного причи­нения вреда.

Нервным шоком именуют психический вред, возникающий в связи с причинением вреда по не­осторожности. Хотя подобная терминология счи­тается устаревшей и в нее не вкладывается ме­дицинский смысл, она создает определенные удобства с точки зрения разграничения исков, вытекающих из неосторожного и умышленного причинения вреда, а также из нарушения догово­ра. Для признания психического вреда нервным шоком необходимо, чтобы вред выразился в распознаваемом, т.е. поддающемся диагностике, психическом расстройстве, а не в обыкновенном потрясении или негативных эмоциях страха, пе­чали, горя и т.п. Иск, вытекающий из причинения нервного шока, может быть также предъявлен при наличии следующих обстоятельств: истцу были причинены телесные повреждения или он имел разумные основания опасаться таких по­вреждений; истец перенес страдания от того, что вред был причинен или были разумные основа­ния опасаться причинения вреда другому лицу, с которым истец состоял в особо близких отношениях и при этом являлся очевидцем момента про­исшествия или ситуации сразу после него; причем восприятие происходящего должно восприни­маться органами чувств истца непосредственно, т.е. без использования передающих изображение или звук устройств. Хотя само по себе происшест­вие должно быть в достаточной степени расстраи­вающим с позиций человека, обладающего обыч­ной степенью хладнокровия, в исках из причинения шока применяется принцип, согласно которому причинитель вреда должен предполагать наступле­ние последствий, соответствующее состоянию того конкретного потерпевшего, которого он видит или о нем знает, или должен был видеть или знать при совершении неправомерного действия.

Условиями ответственности за неосторожное причинение вреда являются: наличие у причинителя вреда обязанности соблюдения необходимой осторожности по отношению к потерпевшему; нарушение причинителем вреда этой обязаннос­ти; причинение потерпевшему вреда в результате такого нарушения.

Английские суды уделяют большое внимание разграничению фактической и правовой причин­ной связи, применяя принцип, в соответствии с которым пра­вонарушитель не отвечает за вред, который не мог быть предвидим, но это не означает, что он отвечает за любой вред, который разумный чело­век мог предвидеть. То есть предвидимость явля­ется необходимым условием ответственности за причинение вреда, но этого недостаточно для на­ступления ответственности, если вред был слиш­ком отдаленным.

Вопрос о компенсации психического вреда ча­сто возникает при предъявлении исков в связи с ненадлежащим качеством медицинских или юри­дических услуг. Так, в одном случае истица пору­чила адвокату начать судебный процесс против ответчика, чтобы воспрепятствовать ему досаж­дать ей. В результате небрежности адвоката су­дебное производство оказалось неэффективным. Истица взыскала с адвоката компенсацию за бес­покойство, волнение и раздражение. В другом случае истица взыскала с адвокатов компенсацию в размере £5000 за психическое расстройство, вы­званное тем, что адвокаты в результате допущен­ной ошибки не обеспечили выдворение ее мужа из бывшего семейного дома и дали ей неправиль­ный финансовый совет. Адвокаты не смогли раз­решить семейные конфликты, хотя имели письмо от врача клиентки, в котором отмечалось, что она страдает заболеванием в виде депрессии, и врач не сомневается, что ее состояние вызвано ситуацией в семье.

Интерес представляет тот факт, что в Гражданском кодексе Франции вред упо­минается в качестве общей категории и дальнейшее разграничение его на имущест­венный и неимущественный не производится. Однако в теории французского граж­данского права и судебной практике такое подразделение существует: вред, причи­няемый личным неимущественным правам и благам, называют моральным вредом («dommage moral»). Понятие морального вреда во французской судебной практике не совпадает с одноименным понятием в белорусском праве. В первом случае моральный вред — умаление неимущественных прав и благ, во втором — страдания, причинен­ные умалением неимущественных, а в некоторых случаях и имущественных прав и благ. Можно согласиться с мнением А. Эрделевского о том, что это различие имеет существенное значение в аспекте компенсации морального вреда, поскольку фран­цузский вариант морального вреда не ставит вопрос о его компенсации в прямую за­висимость от наличия у потерпевшего страданий в связи с умаление его неимущест­венных благ.

Судебная практика применяет общий подход к возмещению имущественного и морального вреда: зачастую в решениях по иску о возмещении вреда даже не указывается, в какой части присужден­ная в качестве возмещения вреда сумма является возмещением имущественного вреда, а в какой — компенсацией мо­рального вреда.

Поскольку во французском законо­дательстве моральный вред не выделяет­ся как отдельный вид вреда, то и состав оснований ответственности за причине­ние морального вреда совпадает с общими основаниями ответственности за причинение вреда: наличие мораль­ного вреда, то есть умаления личных неимущественных благ; виновное про­тивоправное действие причинителя вреда; причинная связь между противо­правным действием и моральным вре­дом.

То обстоятельство, что отсутствую­щее в законодательстве понятие мо­рального вреда является порождением судебной практики, при определении размера компенсации обусловливает ориентацию судей на ранее вынесенные решения. При этом размер компенсации морального вреда зависит от обстоя­тельств конкретного случая. Иногда он может выражаться в символической сумме, как, например, в деле, где истец потребовал от своей супруги и ее лю­бовника компенсации морального вреда, причиненного ему прелюбодеяни­ем соответчиков. С учетом "смягча­ющих" обстоятельств, которые суд не счел возможным изложить в решении, с супруги была взыскана символическая компенсация в размере 1 франка, а с любовника взыскано 100 франков.

Французское законода­тельство и судебная практика не огра­ничивают личные неимущественные права и блага каким-либо определен­ным перечнем и допускают компенса­цию морального вреда в широком количестве случаев, что объективно повышает качество правовой защищен­ности этих благ. Французским судьям не приходится колебаться, расценивать ли как правонарушение, например, обна­родование личных писем, разглашение сведений, касающихся частной жизни человека, несанкционированное исполь­зование имени. Соответственно не возникает проблем и в отношении признания права на компенсацию мо­рального вреда и присуждения таковой. Поэтому же, в отличие от германского, во французском праве не пришлось создавать искусственную конструкцию некоего "общего права личности". Любой вред правам личности заранее признается подлежащим компенсации

Но не только вопрос о содержании морального вреда в мировой практике является дискуссионным. Существуют так же и различные подходы к возмещению морального вреда:

Концептуальный (Англия) - проводится аналогия с имущественным ущербом. Жизнь человека, функционирование организма приравнивается к ценностям, аналогичным имуществу. К уголовно-наказуемым деяниям применяется схема. Возмещение проводится в бесспорном порядке (без обращения в суд) по установленной схеме. С 1994 года функционирует специальная Комиссия по вопросам возмещения морального (неимущественного) вреда. Возмещению подлежит не любой, а лишь вред, причиненный психическими или физическими страданиями, длящимися не менее шести недель с момента преступления.

Данная система подвергается критике, т.к. необходимо учитывать условия жизни потерпевшего, его социальные связи, особенности профессиональной деятельности, хобби и пр.

Личностный подход - глубина переживаний, вызванных нанесением вреда здоровью, зависит от особенностей личности. Поэтому назначают компенсацию, чтобы в некоторой степени восполнить утрату счастья и возможность наслаждаться жизнью в настоящем и будущем.

Функциональный подход - предполагает невозможность установить ценность счастья, а отсюда мнение, что суд должен назначать истцу такую сумму, которая достаточна для его разумного утешения.

В США и других странах отсутствуют методики определения морального (неимущественного) вреда. Но, при этом существует два подхода:

- временной подход: подразумевается, что острота переживаний с течением времени сглаживается.

- «стоимость» боли и страдания должна оцениваться с помощью «рыночных» критериев. Отсюда следует, что суду необходимо установить, за какую сумму потерпевший согласится добровольно пережить определенную боль, и тогда определяется сумма к исполнению.

На основании выше изложенного, можно сделать следующие выводы:

- вопрос, касающийся определения морального вреда, в иностранном праве нельзя считать окончательно устоявшимся, чему в немалой сте­пени способствует казуистичность прецедентно­го права. Вариации определений психического вреда в праве Англии и США многочисленны - "psycho­logical injury" (психический вред), "psychiatric inju­ry" (психиатрический вред), "nervous shock" (нерв­ный шок, нервное потрясение), "ordinary shock" (обыкновенный шок, обыкновенное потрясение);

- в мировой практике существуют различные подходы к возмещению морального вреда: концептуальный, функциональный, личностный.

Применение института компенсации морального вреда, причиненного субъектам хозяйствования, в мировой практике.

В соответствии со ст. 8 Конституции и ст. 1 ГК Республика Беларусь признает нормы международного законодательства и обеспечивает соответствие им норм национального права.

Анализ международного законодательства и практики позволяет сделать вывод о том, что институт морального вреда в отношении юридического лица, как правовой феномен, действительно существует.

Такая правовая позиция получила свое закрепление в ряде решений Европейского Суда, в которых были признаны различные нарушения в отношении прав юридических лиц, вследствие чего этим юридическим лицам был компенсирован причиненный вред – как материальный, так и неимущественный, то есть, моральный.

Европейской Конвенцией по защите прав человека и основных свобод 1980 г. (далее – Конвенция) определен работающий механизм подачи индивидуальных жалоб заявителями в Европейский Суд в Страсбурге в случае нарушения государством прав и свобод, гарантированных ею.

При этом для всех заявителей важно и то, что Суд присуждает справедливую компенсацию в связи с нарушением их прав и свобод, гарантированных Конвенцией. Так, Статья 41 Конвенции «Справедливая компенсация» гласит:

«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

Количество нарушений этих прав и свобод остается высоким, что предопределяет все возрастающее количество жалоб на эти нарушения в Европейский Суд. Так, за период 1995-2006 г.г. общее количество жалоб в Европейский Суд возросло с 11200 до 50500.

Зачастую жалобы признаются Европейским Судом неприемлемыми из-за того, что заявители не могут объяснить, какое же именно право, отраженное в Европейской Конвенции и ее Протоколах, нарушено.

Так, например, из поданных более чем 15 тысяч жалоб из Украины, лишь небольшая часть признана приемлемыми и будет рассматриваться Европейским Судом по сути всего 5-6% от числа поданных жалоб.

Данная статистика позволяет повторить, что юридические лица могут обратиться с жалобой в Европейский Суд лишь в том случае, если нарушено не любое их право, а только те права, которые предусмотрены Конвенцией и Протоколами к ней. Например, право на справедливое судебное разбирательство, которое состоит в том, что каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях или при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона.

Критерии в определении размера морального вреда в правоприменительной практике Республики Беларусь.

Для компенсации морального вреда необходимо определить его размер.

В мировой практике существуют различные формы компенсации морального вреда: только денежная, денежная и (или) натуральная. Так, в Германии моральный вред может быть компенсирован в денежной или натуральной форме.

В соответствии со ст. 152 ГК моральный вред выражается в денежной компенсации.

Моральный вред компенсируется судом в денежной форме, если за­конодательством не предусмотрена иная форма компенсации морального вреда.

Вопрос об определении размера компенсации морального вреда в белорусской судебной практике является одним из наиболее сложных.

В Республике Беларусь в случаях причинения имущественного вреда и вреда жизни и здоровью размер возмещения определен законом, от регулирования же формы и размера материального возмещения морального вреда законодательство, по существу, отказалось, оставив этот вопрос на усмотрение суда. Данная ситуация не имеет аналогов в гражданском праве. В случае причинения имущественного вреда размер ответственности представляет собой стоимостную эквивалентность причи­ненного вреда. Но в случае причинения морального вреда принцип эквивалентности, внутренне присущий гражданскому праву, не срабатывает, что определяет особый способ гражданско-правовой защиты. Ответственность за причинение вреда имеет ярко выраженный компенсационный характер. Оценка страданий в деньгах или иной материальной форме невозможна. Материальная компенсация за причинение мораль­ного вреда призвана вызвать положительные эмоции, которые могли бы максимально сгладить негативные изменения в психической сфере личности, обусловленные пере­несенными страданиями. Степень такого «сглаживания» будет иметь достаточно ус­ловный характер, что неизбежно в силу особенностей морального вреда.

Согласно ст. 152 ГК при определении размеров компенсации мо­рального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслу­живающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физиче­ских и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В специальной норме: ст. 970 ГК законодатель к выше перечис­ленным обстоятельствам отнес также требования разумности и справедливости.

В соответствии со ст. 155 Уголовно-процессуального кодекса Республики Беларусь (далее – УПК) размер морального вреда определяется судом ис­ходя из наступивших последствий.

В Постановлении № 7 сформулирован ряд положений, позволяющих достаточно объек­тивно определить размер компенсации морального вреда в соответствии с предписа­ниями закона.

Требования о размере компенсации морального вреда должны быть основаны на конкретных обстоятельствах. Поэтому применительно к ст.243 ГПК ис­тец в заявлении о компенсации морального вреда должен указать, кем, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) причинены ему физические или нравственные страдания, в чем они выражаются, в какой денежной сумме он оценивает их компенсацию.

Суд вправе рассмотреть иск о компенсации морального вреда как самостоя­тельно, так и совместно с требованиями имущественного характера, в том числе и при производстве по уголовному делу. Размер компенсации морального вреда не зависит от размера возмещения материального ущерба.

С целью обеспечения требований разумности и справедливости для каждого конкретного случая суду следует учитывать степень нравственных и фи­зических страданий потерпевшего исходя из тяжести (значимости) для него насту­пивших последствий и их общественной оценки. В зависимости от характера спорного правоотношения следует учитывать обстоятельства причинения мо­рального вреда, возраст потерпевшего, состояние его здоровья, условия жизни, ма­териальное положение и иные индивидуальные особенности.

В случае смерти потерпевшего размер компенсации морального вреда лицам, имеющим право на его возмещение, определяется в зависимости от степени род­ства с погибшим, от нахождения на иждивении, характера взаимоотношений с ним, других конкретных обстоятельств, имеющих значение для оценки степени нравственных переживаний.

При определении размера компенсации морального вреда суды должны учи­тывать степень вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Если возникновению или увеличению морального вреда содействовала неосторожность самого потерпевшего, то применительно к ст. 952 ГК размер компен­сации определяется с учетом степени вины потерпевшего. Суд вправе также учесть имущественное (финансовое) положение причинителя вреда.

Садиков О. Н., комментируя ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, указывает, что принцип разумности и справедливости является важнейшим критерием для определения судом размеров компенсации морального вреда.

Таким образом, все обстоятельства, которые должны учитываться при определении размеров компенсации морального вреда, можно условно разделить на четыре группы:

1) относящиеся к личности потерпевшего: степень нравственных и физических страданий; тяжесть (значимость) наступивших для него последствий; возраст потерпевшего, состоя­ние его здоровья, условия жизни, материальное положение и иные индивидуальные особенности степень его вины, степень родства с погибшим и пр.;

2) относящиеся к причинителю вреда: степень вины, имущественное (финансо­вое) положение;

3) требования разумности и справедливости, общественная оценка наступивших вредоносных последствий;

4) характер спорного правоотношения.

Следовательно, аргументированная оценка, данная ответчи­ком по ряду критериев, поможет снизить раз­мер компенсации морального вреда. Однако окончательная оценка фактов целиком зависит от субъективной их оценки непосредственно судом, что представляется не вполне оправданным, поскольку судьи, имея образование юриста, чаще всего не имеют глубоких познаний в области психологии, социологии общественных отношений и пр., что может привести в ряде случаев либо к завышенной, либо к заниженной оценке степени страданий гражданина.

Из всего вышеизложенного можно сделать вывод, что моральный вред – это физические или нравственные страдания.

Ст. 152 ГК устанавливает следующие подходы к возможности взыскания компенсации морального вреда:

- компенсация морального вреда всегда может применяться в случае причинения вреда личным неимущественным правам и другим нематериальным благам после 1 июля 1999 года;

- если вред личным неимущественным правам и другим нематериальным благам причинен до 1 июля 1999 года, то он может подлежать компенсации только в том случае, если ранее существовал нормативный правовой акт, предусматривающий такую возможность;

- если моральный вред вытекает из имущественных отношений, то он подлежит взысканию только в случаях, прямо предусмотренных законом (например, при защите прав потребителя моральный вред взыскивается на основании Закона Республики Беларусь «О защите прав потребителя»);

- если моральный вред был причинен до 1 июля 1999 года, но само причинение длилось и после этой даты, то он подлежит компенсации;

- если моральный вред был причинен до 1 июля 1999 года, а физические или нравственные страдания длились после этой даты, он компенсации не подлежит.

Размер морального вреда законодательством не регулируется. Суд выносит решение, руководствуясь сложившейся правоприменительной практикой, степью страданий истца, материальным положением сторон и т. д.