Знакомство.
Вскоре мы ещё затемно заняли место в очереди из машин на пропускном пограничном пункте в Ташанте. Оставалось ждать утра, так как граница согласно вывеске начинала работу с 9.00. Спали в машинах, а утром благополучно пройдя российский и монгольский пропускные пункты и проехав 20-километровую нейтральную полосу между ними, оказались в Монголии. Перед Монгольской стороной асфальт кончился, сменившись грунтовкой. Другого мы и не ожидали… Время близилось к обеду, и пока мы проходили границу, успел разыграться аппетит. Сразу за воротами монгольского пропускного пункта начинался посёлок Кызыл-Юрт, и в нём наверняка должна была быть какая-нибудь харчевня. Как мы узнали позже, в Монголии место, где можно поесть, называется “газар”. Ожидания нас не обманули, и, не проехав и 100 метров, мы обнаружили на обочине одно из таких мест. Обед наш состоял из порции “бууз” на брата. Это что-то вроде знакомых нам мант, но меньшего размера, причём порции у каждого были разные. Кто-то ограничился 7 штуками, а кто-то заглотил и все 20. Ну и, конечно же, не обошлось без чая. Его было выпито 4 больших термоса. Здесь же познакомились с основной, а, может быть, и единственной в Монголии, приправой для поедания бууз, носящей название “джем из перца”, кстати сказать, китайского происхождения. По вкусу она похожа на аджику и такая же острая. И что характерно для данной части Монголии, эту приправу можно увидеть на столах во всех газарах. Пока вкушали дары монгольской кухни, решался вопрос, на чём ехать дальше, так как одной машины, на которой изначально предполагалось ехать дальше, уже не было. Она спокойно себе стояла в 100 км от Новосибирска в нерабочем состоянии и ждала своей дальнейшей участи. В итоге решено было продолжать путь на том же транспорте в составе 2-х единиц, на котором добрались до Монголии. За УАЗик особых опасений не было, а вот по поводу того, как Тойота “Калдина” перенесёт знакомство с монгольскими дорогами, они имелись. Но, как говориться, лиха беда – начало… Окружающий нас пейзаж представлял собой холмистую степь, усыпанную камнями, с пробивающейся из неплодотворной почвы мелкой травкой и окружённую выветренными скалами. Хорошо было лететь на “патрике” по степи под музыкальные композиции известного гитариста Didyulya, оставляя позади себя облака пыли. Калдина плелась где-то позади и, когда мы останавливались, чтобы её подождать, то, пользуясь представившейся возможностью, пытались запечатлеть на наши “зеркалки” первые моменты знакомства с Монголией. Благополучно преодолев около 100 км, добрались до города Баян-Улгий, являющегося центром одноимённого аймака, расположенного на северо-западе страны. По пути стало сюрпризом появление асфальта. Уж не мираж ли это, подумали мы… Оказалось, что не мираж. Видимо, в ближайшем будущем на одну асфальтовую дорогу в Монголии станет больше. Она соединит окончание российского Чуйского тракта с монгольским Баян-Улгием и пойдёт дальше в китайский город Урумчи. В Баян-Улгие остановились на кемпинге с интересным названием “Blue wolf travel”, где и провели ночь в казахских юртах. Перед этим поужинали в местном турецком ресторане “Паммукале” и с огромным удовольствием приняли тёплый душ, смыв с себя пыль монгольских дорог, а её там хватает с избытком…
Утром следующего дня, после чашечки кофе, отправились в дальнейший путь на двух уазиках. Одним был наш “патрик”, а втором – нанятая “буханка”. Перед выездом из города заехали в магазин, который, правда, оказался ещё закрыт. Наш водитель кому-то позвонил, и вскоре двери магазина распахнулись перед нами, так что голодными в дороге мы не были. На преодоление около 200 км потратили 8 часов. При выезде из города начался дождь, но продолжался недолго. Ехали по долине реки Соггог-Гол, крупного притока Цаган-Гола. По пути преодолели 2 перевала. Проезжали поселения с обязательным атрибутом в них – небольшой мечетью. В данной части страны живут преимущественно казахи, чем и объясняется преобладания здесь мусульманства, в то время как в остальной Монголии распространён буддизм. Также встречались отдельные постройки прямоугольной формы, стены которых были сделаны из камней, а крыша покрыта деревом. В них сушились кирпичи из навоза. Так же штабеля из таких кирпичей располагались и под открытым небом. Это, наверное, самый распространённый вид топлива в Монголии, ну и самый доступный. В итоге спустились по боковой долине к самому Цаган-Голу. Где-то здесь же и В.В.Сапожников вышел к нему. Река, оправдывая своё названия, быстро несла мутно-белые воды, извиваясь по широкой долине. Берега были покрыты сочной зеленью травы, местами росли кустики. Но стоило лишь отвести взгляд от реки, глазу представлялась всё та же пустынная каменистая степь. Далее наш путь проходил вверх по Цаган-голу. На противоположном берегу стали появляться полосы лиственниц. Помнится по описанию Сапожникова, раньше леса здесь было побольше. Видимо, сказалось вмешательство человека, как-никак более ста лет минуло с тех пор. После того, как обогнули гору, стоящую посередине долины, впереди показались горы, покрытые снегом. На зелёных лугах по берегу реки паслись верблюды и яки. Это была уже совсем другая Монголия, в отличие от той пустынной, что мы видели после въезда в страну. Преодолев несколько ручьёв, дорога в итоге упёрлась в шлагбаум, что могло означать только одно: мы доехали до границы национального природного парка Табан-Богд, и для автомобилей проезд дальше закрыт. Здесь же стояли две юрты, а берега реки соединял мост. На другом берегу паслись стада яков и овец, и стояло ещё несколько юрт, которые, наверное, служили летним домом для пастухов. Вскоре на берегу бурлящего Цаган-Гола уже стояли наши палатки, и готовился ужин. При помощи местной девушки, выступившей в качестве переводчика с англо-русского на монгольский, договорились с погонщиком верблюдов о завтрашней доставке нашего снаряжения до верхнего лагеря, находящегося у низовьев ледника Потанина. Совершив после ужина прогулку, и так сказать, проводив солнце за горы, можно было ложиться спать.