Проблема истины в научном познании

 Проблема истины является одной из магистральных проблем классической европейской философии и науки. Свою историю проблема истины, несомненно, ведет от греческой философии. Класическая концепция истины восходит к античности, её основная идея сформулирована Платоном и Аристотелем. В частности, у Платона она приобрела следующее звучание: «...тот, кто говорит о вещах в соответствии с тем, каковы они есть, говорит истину, тот же, кто говорит о них иначе, – лжет...»¹. Отход от классического понимания истины начинается с понимания дихотомии. К примеру, в пользу истинности разума по отношению к чувству у Декарта, идеи по отношении к материи у Платона, здорового по отношению к больному у Гиппократа, единого по отношению к множественному у Плотина, мужского по отношению к женскому у Локка, возвышенного по отношению к низменному у Шеллинга, силы по отношению к слабости у Ницше и т.д.

Идея истины в классической философии может быть представлена как идеологическая борьба за доминирующее начало. Мышление здесь представлено оппозиционными категориями. Подобный подход являет собой установку на «всеобщность, массовость и центральность»². Истина, понимаемая с определенных позиций как лежащая на поверхности и являющаяся сознанию, могла быть сформулирована логически. Так воспринимал её рационализм.

В данной формулировке можно усмотреть, по крайней мере, две позиции, ставшие определяющими в европейской философии на достаточно продолжительный период (практически до ХХ в.).

Дэвидом Юмом и немцем Иммануилом Кантом³.

Во-первых, концепция, рассматривающая истину как соответствие мыслей действительности, пережила тысячелетия и до сих пор является распространенной концепцией истины.

 

Аристотель(384–322 до н.э.).

Во-вторых, концепция истины полагает оппозиционность, т.е. формирование бинарных категорий, которые находятся либо в негативном противостоянии (у Платона), либо в синтетическом взаимодействии как тезис и антитезис (у Гегеля).

До тех пор пока понятие истины использовалось в общем и не очень определенном виде, не вызывало затруднений и формулирование дефиниции истины. Можно было верить, что научное знание дает нам более или менее адекватную картину действительности и в этом смысле истинно.

Тема истины поставила в европейской метафизике вопрос об оппозиционности, который однозначно разрешался в различных эпистемологисвое развитие у европейского ученого-энциклопедиста Бернардо Больцано (1781–1848). Решая кантовскую задачу о нахождении и определении источника необходимости и всеобщности как характеристики научного знания, Больцано предлагает специальную теорию об идеальных сущностях. Свои истоки это учение находит в философии Платона. Проблему соотношения эмпирического и теоретического знания Больцано решает путем сведения эмпирического к теоретическому, путем дедуцирования всякого знания из основных понятийных истин. А последние мы получаем через акт божественного откровения, и, согласно Больцано, сам способ их получения говорит о том, что «они ясны сами по себе» и что мы не должны сомневаться в их истинности⁴.

Размышления приведенных философов о природе истины имели существенное значение в более поздний период, а на момент их появления не повлияли решающим образом на классическое понимание истины. Немецкий философ Фридрих Энгельс (1820–1895) указал на практику как на средство, которое помогает нам преодолеть барьер чувственно данного и вступить в контакт с самим внешним миром.

Для уровня разработки, которого достигла классическая концепция истины к середине XIX в., указание на практику как на критерий истины в общем давало решение проблемы. Всемирно-историческая практика свидетельствует о том, что в общем и целом человечество прогрессирует во многих областях своей деятельности, что оно способно осуществлять свои замыслы и добиваться поставленных целей, следовательно, его представления об окружающем мире в общем соответствуют этому миру.

Необходимо заметить, что классическая наука все-таки описывала мир как он есть, и проблема истины в ней так же была представлена в варианте описания фактов, «имевших место быть». Развитие науки в конце XIX – начале XX века – это революция в физике, обозначившая рубеж «классика-неклассика». Были пересмотрены представления класи др. для теории истины имела даже большее значение, чем изменение научных представлений о мире. Исследования в этом направлении постепенно ориентировали науку на более конкретный характер понимания истины. Опираясь на логикосемантический анализ языка науки, проблему истины стали рассматривать в отношении отдельных элементов знания – предложений, теорий. При таком более конкретном подходе оказалось, что понятие истины применимо далеко не ко всем предложениям, например: «Юлий Цезарь есть простое число» или «Сила тока в цепи равна 2 микронам» и т.п. Для многих ти пов предложений смысл понятия истины оказался совершенно неясен. Важным шагом на пути к конкретизации и уточнению классического понятия истины с помощью идей логико-семантического анализа языка науки явилась известная работа польско-американского логика и математика Альфреда Тарского (1902–1984) «Понятие истины в формализованных языках», вышедшая в 1936 г. В этой работе Тарский рассматривает истину не как некую метафизическую сущность, а как свойство осмысленных предложений. Общую основную идею классического понимания истины – идею соответствия мысли действительности – Тарский стремится точно сформулировать для каждого отдельного предложения. Истину Тарский стремится трактовать в контексте её понимания как соответствия предложения и «факта», т.е. сопряженности чувственной верификации и формальной точности правил языкового словоупотребления. Что значит, например, “предложение «Снег бел» истинно”? Классическая концепция отвечает: «Это значит, что данное предложение соответствует действительности». Тарский уточняет: предложение «Снег бел» истинно только в том случае, если снег на самом деле бел. В контексте рассматриваемой нами проблемы необходимо вычленить наиболее значимое: в теории Тарского общая идея соответствия мысли действительности трансформируется в идею соответствия отдельного предложения тому фрагменту действительности, который оно описывает, т.е. некоторому факту. Какой именно факт имеется в виду – указывается содержанием самого предложения.