«Отравленная собака»

Я иду в сумерках по незнакомой городской окраине по дорожке между деревьями. Идущая сзади меня женщина окликает собаку и бросает ей еду. Я про себя одобряю ее поступок и боковым зрени­ем наблюдаю, как собака — помесь овчарки с дворнягой — уплетает еду. Вдруг собака начинает трясти головой, вертеть ею изо всех сил, так что уши хлопают по бокам, визжит, и я понимаю, что в еде был или яд, или стекло. Мне становится так жаль собаку, что я начинаю плакать прямо во сне, просыпаюсь, и еще долго мне не по себе оттого, как подло поступила женщина с несчастным и невинным жи­вотным, как оно ей доверилось и какие мучения в результате пре­терпело.

130

Сны психотерапевта

Поскольку этот сон вызвал у меня такие сильные чувства, я предположила, что в нем могут быть важные для меня посла­ния, касающиеся актуальных отношений в терапевтической группе. Я озвучила сон, чтобы расшифровать его символику. Поставив себя на место собаки, я проговорила монолог от ее имени:

«Я — бродячая собака, помесь овчарки с дворнягой. Я беру от незнакомой женщины еду, я благодарна, но внезапно оказывает­ся, что в еде таится подвох: то ли яд, то ли стекло, я чувствую боль, от которой я страдаю. И в этом суть моего существования».

Как это относится к моей жизни? И тут же пришел ответ. Вчера, во время подведения итогов первого дня тренинга, когда все участницы делились положительными результатами работы и благодарностями, одна из них, с которой мы до группы не были знакомы, сказала, что ничего полезного не получила для себя, что она разочарована: она ожидала, что станет инициированной женщиной, а вместо этого происходит, с ее точки зрения, непо­нятно что. Я подавила в себе огорчение, и вот оно вышло в мета­форическом виде во сне.

Почему собака во сне была помесью овчарки с дворнягой? Моя аналогия такова: это для своих я «породистая овчарка» — опытный и компетентный психотерапевт, профессионализм ко­торого подтвержден регалиями и сертификатами. А для участ­ницы, которая впервые в моей группе, я то ли овчарка, то ли двор­няга («мало ли этих шарлатанов развелось!»).

Однако это только один аспект сна, есть и другой, вызвавший во мне не менее сильные чувства, — отравительница. Озвучи­ваю ее также от первого лица:

«Я женщина, я из добрых намерений бросаю незнакомой собаке еду. Я хочу ее накормить, однако она от моей еды вдруг начала виз­жать, вертеть головой и вести себя так, будто отравилась. Я этого не ожидала, мне жаль. И я так живу...»

И это тоже обо мне. В лице упомянутой участницы группы я в очередной раз встретилась с тем, что мои ценности не всем

131

Язык сновидений

по вкусу (идиома), они могут и отвергаться. И хотя я даю людям то, во что верю и считаю полезным, тем не менее по опыту знаю, что некоторых психотерапевтическое вмешательство может и «отравить». «Отравление» происходит необязательно от «нека­чественного продукта», оно может происходить от несовмести­мости — когда представления человека наталкиваются на новые представления, идущие вразрез с прежними, привычными и не­зыблемыми.

Если с точки зрения женщины из сна посмотреть на собаку, то ее «беспородность» тоже несет иносказательное сообщение. Участники групп, если продолжать в метафоре моего сна, тоже делятся на породистых овчарок («подготовленные») и дворняг («неподготовленные). Подготовленные участники выступают как фасилитаторы, они уже хорошо представляют, что их ждет, знают меня и мой стиль, готовятся к тому, что во время терапев­тической сессии придется войти в контакт со своими болезнен­ными эмоциями, но зато потом станет легко. Неподготовленные, впервые увидевшие психотерапевтический процесс, могут вклю­чить защитные механизмы.

Психосоматические симптомы

На моих группах, особенно в первый день, психосоматиче­ские проявления бывают примерно у половины участников. Бо­лят обычно головы и животы, и в нашей культуре принято вмес­то осознавания симптомов подавлять их с помощью обезболива­ющих лекарств. Я прошу участников не принимать лекарств во время тренингов, потому что тогда мы начинаем работать не в сотрудничестве, а друг против друга: я стараюсь «разогреть» участников, то есть помочь проявить их эмоции, а они, со своей стороны, стараются их подавить и еще больше заблокировать.

Чтобы облегчить состояние участников, я прошу вспомнить, в какой именно момент, на чьих словах они почувствовали боль и как эти слова относятся к их жизни. Вспомнив слова и выра­зив вызванное ими чувство, участники с облегчением говорят о том, что симптом больше их не беспокоит.

132

Сны психотерапевта

Почему чаще всего болят именно головы и животы? Человек целостен, его тело, мысли и чувства реагируют синхронно. Моя метафора такова: голова болит, если чьи-то слова на группе всту­пили в противоречие с верованиями или убеждениями участни­ка. Живот болит по той же причине, но в этом случае задет инт-роект, который с детства «камнем в желудке» лежит не пере­варенный, и вот теперь впервые поставлена под сомнение его польза.

Женщина, о которой идет речь выше, попала на группу не типичным способом. Обычно я работаю с теми людьми, кото­рые слышали мои лекции или были на индивидуальных консуль­тациях. Свой шок они испытали раньше, и на группе уже готовы работать с болью, чтобы в итоге уменьшить ее. Эта женщина прочла информацию о тренинге на сайте, и ей была нужна адап­тация.

Когда утром второго дня я рассказала свой сон и поделилась чувствами, вызванными его интерпретацией, одна из участниц группы тоже поделилась признанием: «В первый раз я попала на психотерапевтический тренинг год назад. Я была в шоке и год избегала таких групп. Теперь я поняла некоторые причинно-следственные связи в своих отношениях с людьми, и вот я здесь снова по своей воле. Мне действительно не хочется встречаться со своей болью, но ведущий здесь ни при чем. Это можно срав­нить с визитом к травматологу — разве он виноват в вашей бо­ли? Он помогает, хотя эта помощь болезненна».

Сны участников психотерапевтических групп

Женщине снится, что за ней гонится маньяк. Она бежит из последних сил, вдруг — тупик. Она оборачивается к ма­ньяку:

• Мсье, что вы собираетесь делать?

• Не знаю, мадам, это же ваш сон...

Анекдот

Иногда я шучу, что работа моя нелегкая, потому что кругло­суточная — днем ведешь группу, а ночью в снах обходишь всех ее участников. Это действительно зачастую бывает именно так — отношения с ведущим группы для участников очень зна­чимы, они включают целую гамму чувств — доверие, страх, гнев, соперничество и т. п. Эти чувства могут обращаться в образы сновидений, до тех пор, пока не будут осознаны участниками.

Во всех группах, которые я веду, включая обучающие группы по психологическому консультированию, на дом участники тра­диционно получают задание: посмотреть и записать сон. Утром на занятиях они учатся анализировать сны, применяя все ту же трехступенчатую инструкцию (см. выше).

Вот несколько типичных примеров из группы, которая прохо­дила шестидневный тренинг личностного роста. Это особенный тренинг, он является обязательным для участников, обучающих­ся по программе второго высшего психологического образова­ния. Он проводится в первую неделю обучения на первом курсе, когда члены группы едва познакомились друг с другом и с веду­щим, и его цель — адаптация и сплочение студентов. Первый день является эмоционально насыщенным, и после него участ­ники обычно видят сны с похожей символикой, отражающей их эмоциональное состояние.

134

Сны участников психотерапевтических групп

«На лифте к свекрови»

Участница (рассказывает сон): «Я еду на лифте к своей свекрови, которая будто бы живет на верхнем этаже многоэтаж­ного дома. Я боюсь свою свекровь и не люблю ее, поэтому меня саму удивляет: зачем я к ней добровольно еду?»

Я: Как это относится к тому, что происходит с тобой в этой группе?

Участница: Я думаю, что это про мое отношение к вам как к ведущей. Вы мне кажетесь такой же авторитетной и строгой, как моя свекровь.

Я: А почему на лифте?

Участница: Моя свекровь реально живет в частном доме, в нем всего один этаж. Я думаю, что верхний этаж обозначает, что моя све­кровь — недосягаемый идеал женщины, она стоит выше меня «на не­сколько этажей»!

Я: Это ты так считаешь?

Участница: Нет, это так говорит мой муж, для него мама — это что-то с чем-то, нельзя слова сказать поперек!

Я: А что будет, если скажешь?

Участница: Будет скандал.

Я: Знаешь, твоей свекрови нет на группе, но ты сказала, что я тебе ее напоминаю. Мне не хочется скандалить, а хочется сотрудничать, поэтому я бы хотела выработать правила, которые будут удовлетворять нас обеих.

Участница: Мне бы хотелось, чтобы ко всем членам группы было равное отношение.

Я: А это что значит?

Участница: Ну, чтобы я могла высказывать свое мнение, а меня выслушивали.

Я: Хорошо, мне это нравится. У тебя во сне есть еще один аспект, ты сказала, что тебя саму удивляет, зачем ты к ней добровольно едешь.

Участница: Наверное, это про то, что я сама хочу что-то изме­нить в наших отношениях, и я делаю первый шаг, хотя мне это и трудно.

Комментарий

Обычно в группах, когда участники еще очень мало знакомы друг с другом, для скорейшей адаптации и для снятия тревожно­сти они бессознательно проецируют друг на друга и на ведущего

135

Язык сновидений

образы хорошо знакомых людей, обычно своих близких. Соот­ветственно, и вести себя с членами группы они начинают так же, как со своими близкими, и если не встречают ожидаемых реак­ций, то реагируют сильными отрицательными чувствами.

Еще один пример показывает, как сложно идет «притирка» членов только что созданной группы друг к другу и к ведущему.

«Подопытные кролики»

Участница: Я не помню свой сегодняшний сон, запомнился только маленький эпизод: как будто в клетках сидят белые пуши­стые кролики.

Я: Не обязательно помнить весь сон, чтобы прочитать послание бес­сознательного. Озвучь кролика из своего сна от первого лица.

Участница: «Я — маленький кролик, я белый и пушистый, я сижу в клетке и боюсь».

Я: Чего ты боишься?

Участница: Не знаю...

Я: Хорошо, скажи, как этот сон относится к твоему участию в группе?

Участниц а: У меня такое впечатление, что все мы тут — подо­пытные кролики, словно над нами проводят какой-то эксперимент!

Комментарий

Во сне участница увидела кроликов и, рассказывая о своем сне, нашла объяснение в виде устойчивого выражения «подо­пытные кролики». Эта метафора помогла ей понять, что она по­давляла в себе чувство возмущения по поводу того, что, как ей показалось, ведущий без ее согласия осуществляет терапевти­ческое вмешательство.

В ее рассказе есть еще одно устойчивое выражение — белые и пушистые. Оно сравнительно недавно вошло в обиход, благо­даря популярному анекдоту про лягушку: «Лягушка, почему ты вся скользкая и в бородавках?» — «Это я приболела, на самом деле я белая и пушистая». Ставшее устойчивым выражение «бе­лый и пушистый» обозначает, что человек хочет скрыть свои от­рицательные чувства и казаться лучше в глазах окружающих его людей.

136

Сны участников психотерапевтических групп

Оба выражения — «подопытные кролики» и «белые и пу­шистые» — показывают, что участница бессознательно пыта­ется играть в социальную игру «жертва—тиран—спасатель», в которой социально одобряемая роль отводится ей как жертве, а социально осуждаемая роль тирана — ведущему..Эта игра име­ет скрытую цель, называемую выигрышем, — безнаказанно от­реагировать агрессию, «подставив» тирана-ведущего под обще­ственный гнев, а самой оставшись в стороне, в безопасном про­странстве.

«Захватчики в кинотеатре»

Участник (рассказывает сон): Мы дети-подростки или сту­денты младших курсов, мы все вместе в кинотеатре скрываемся от захватчиков: прячемся под стулья, друг за друга. Захватчик с автоматом, весь в черном, на лице маска. Нам хотя и страшно­вато, но при этом почему-то весело, азартно.

Я: Как это относится к твоей жизни здесь и теперь, в этой группе?

Участник: Очень похоже на то, что мне весело прятаться от вас, когда вы задаете вопросы. Есть азарт, хотя пока что страшнова­то, потому что непривычно.

Я: Попробуй озвучить захватчика от первого лица.

Участник: «Я захватчик, я весь в черном, у меня спрятано лицо, я его никому не показываю...»

Я: А что будет, если кто-то захочет его увидеть?

Участник (от лица захватчика): У меня есть автомат, я не собираюсь на самом деле из него стрелять, но если кто-то по­пытается заставить меня делать что-то против моей воли, я могу пригрозить автоматом.

Я: Кто бы это мог быть?

Участник (смутившись, примирительно смеется): Даже не знаю...

Я: Можешь сказать, как это относится к тебе в этой группе?

Участник: Наверное, пока что я не хочу открываться, я еще не очень доверяю всем вам.

Я: Что позволило бы тебе доверять нам больше?

Участник: Для меня важна добровольность. И чтобы меня не осуждали.

137

Язык сновидений

Я (обращаясь к членам группы)'- Скажите, как относитесь к это­му предложению? Лично мне эти условия подходят.

Комментарий

Как видим, перед нами тот же сценарий социально-психоло­гической игры «жертва—тиран—спасатель», что и в предыду­щем примере, только участник, кроме роли жертвы, примеряет на себя и роль спасателя. Почему человек предпочитает такой, казалось бы, деструктивный путь?

В конфликтологии известно по крайней мере пять стратегий взаимодействия, только одна из которых ведет к удовлетворе­нию потребностей конфликтующих сторон. Первые четыре — это:

1. уход (плюс этой стратегии — избегание отрицательных чувств во время конфликта, минус — проблема не решается, а остается в том же состоянии);

2. борьба (плюс — отреагирование отрицательных чувств, минус — потеря большого количества энергии);

3. подчинение (плюс — экономия энергии, минус — невоз­ можность удовлетворить свои потребности);

4. компромисс (каждая из конфликтующих сторон получает только 50% желаемого).

Наконец, существует пятая стратегия — сотрудничество, или партнерство. При сотрудничестве обе стороны получают то, в чем нуждаются, при этом каждый соглашается на то, что счи­тает справедливым (вспомните фильм Э. Рязанова «Гараж»). Са­мое важное при поиске такого решения — открыто высказывать­ся самим и выслушивать друг друга.

Казалось бы, чего уж проще? Однако мы пользуемся теми стратегиями, которые были усвоены нами в раннем детстве в на­ших родительских семьях. Обычно не принято выслушивать ре­бенка по поводу его потребностей, а принято: 1) игнорировать («Яйца курицу не учат»); 2) подавлять («У тебя еще молоко на губах не обсохло»); 3) подчиняться его капризам, когда уже нет сил сопротивляться («Чем бы дитя ни тешилось — лишь бы не плакало»); 4) заключать сделки («Закончишь четверть без троек — получишь магнитофон»). То есть демонстрировать те четыре приведенные выше стратегии, которые оставляют по-

138

_I

Сны участников психотерапевтических групп

т ребность человека неудовлетворенной и, как следствие, нена-сыщаемой.

В стремлении завершить незавершенный гештальт человек делает это если не прямым, открытым способом, то косвенным, игровым. В связи с этим игра «жертва—тиран—спасатель» — одна из самых популярных на психотерапевтических группах. Антитезис к ней, как было уже показано выше, — предложение вступить в отношения сотрудничества. Анализ скрытых транс­акций и высказывание прямых посланий позволяет выработать групповое правило, устраивающее и участника, и ведущего.

<<Ты не вейся, черный ворон»

Этот участник пришел с опозданием, когда члены группы уже совместно выработали групповые правила и нормы, по которым собирались сосуществовать шесть дней в группе, и почувствова­ли себя более комфортно и сплоченно. Участник настороженно сел в круг, и когда его попросили представиться и сказать о сво­их чувствах, он сказал: «Чувств никаких нет, есть только навяз­чивая строчка из песни: "Ты не вейся, черный ворон, над моею головой. Ты добычи не дождешься, черный ворон, я не твой!"»

Под хохот членов группы один из участников, уже освоивший стратегии работы с метафорами, спросил его: «Как это относит­ся к твоей жизни в нашей группе?» И снова все залились сме­хом, потому что уже пережили это тягостное состояние, кото­рое неминуемо предстоит прожить и этому новичку, прежде чем он вольется в эту группу и тоже станет своим.

Возвращение домой

Сделай лучшее из худшего — вот что я называю искусством жить.

Ошо

Как-то мне приснился сон, тоже после первого дня психоте­рапевтической группы. В первой половине этого дня мы делали индивидуальные сессии, а к концу — я предложила участникам все высказывания делать в виде позитивных утверждений, и мне очень понравилось это упражнение. Когда говоришь в позитиве, обнаруживается, что любые происходящие с тобой события не­сут развивающий смысл: что ни совершается — все к лучшему. Сон я назвала «Ангел с крыльями из газеты».