Глава 5. Теоретический и практический аспект абстрактности сделок выпуска и передачи ценных бумаг

§ 1. О значении каузы сделок и обязательств

при выявлении абстрактности гражданско-правовых сделок

Порождаемый сделками выпуска и передачи ценных бумаг двуединый правовой результат, когда одномоментно с надлежащей легитимацией кредитора в обязательстве возникает право собственности на ценную бумагу, предполагает необходимость разграничения понятий "кауза гражданско-правовой сделки" и "кауза обязательства".

По справедливому замечанию Л.Г. Ефимовой, вопросы каузы гражданско-правовых сделок и обязательств относятся к тем теоретическим проблемам, которые достаточно долго не обсуждались в юридической литературе, в связи с чем современные публикации практически не меняют ранее сложившихся мнений <561>. Структурные изменения экономического уклада предопределяют необходимость переосмыслении взглядов и мнений, сформировавшихся в период, когда научная мысль не ощущала практической потребности в уточнении многих проблем обязательственного права и прежде всего оснований возникновения односторонних обязательств, существование которых если и не отрицалось, то не привлекало пристального внимания в учении о каузе гражданско-правовых сделок.

--------------------------------

<561> Ефимова Л.Г. Абстрактные и каузальные обязательства и сделки в российском праве // Вестник ВАС РФ. 2004. N 4. С. 121.

Казалось бы, появление и развитие концепции распорядительных сделок, характеристика которых наряду с признаками самостоятельности и бесповоротности предполагает наличие в них свойства абстрактности, сами по себе должны были внести ясность и в представления об абстрактности традиции или цессии. Но поскольку этого не произошло, то практическим итогом доктринального признания их самостоятельного значения становится, образно говоря, "суперторможение" рыночных отношений, проявляемое в возможности судебного оспаривания не только основных, но и распорядительных сделок. А значит, вместо ожидаемого позитивного экономического эффекта, появление которого предполагается в случае бесповоротности перехода отчуждаемых прав к приобретателю, возникает угроза в развитии российского кредитного и менового хозяйства.

Как уже отмечалось, несмотря на то что ценные бумаги относятся к наиболее оборотоспособной разновидности имущества, без становления общей с собственно вещами концепции бесповоротности перехода прав к их приобретателю, правовой режим их оборота исключает доподлинное проявление позитивных свойств их исторического предназначения, а тем самым и смысл выпуска и обращения.

Различие существующих доктринальных подходов в определении базовых понятий "основание", "кауза", "причина", "цель", "мотив" обычно расценивается в качестве некой помехи в разрешении проблематики основания гражданско-правовых сделок, хотя диапазон терминологических предпочтений способен выявить необходимые направления, вне которых стратегическое предназначение абстрактных сделок и абстрактных обязательств в хозяйственной жизни вряд может быть выявлено.

Являясь традиционно спорной, проблематика оснований гражданско-правовых сделок при самом приближении к ней позволяет отметить необходимость уточнений прежде всего терминологического свойства, в частности, в отношении не вызывающего ранее возражений утверждения о синонимичности понятий "основание" и "кауза".

А.В. Кашанин справедливо отмечает, что традиционное определение каузы как основания не совсем точно потому, что само понятие "основание" не является специальным и имеет множество значений, в связи с чем предлагается заменить его на понятие "кауза" <562>.

--------------------------------

<562> Кашанин А.В. Кауза гражданско-правового договора как выражение его сущности // Журнал российского права. 2001. N 4. С. 102.X

Оправданная для случаев разграничения абстрактных и каузальных сделок и обязательств, замена понятий оказывается невозможной, лишь когда говорится об основании правопритязания. В самом обозначении пары абстрактного - каузального нагляден четкий лексический отбор, поскольку использование понятия "основание" привело бы к необходимости разграничении основательных и неосновательных сделок и обязательств, т.е. к явному абсурду.

Хотя не секрет, что нередко не только в обыденном, но и в правовом сознании абстрактные сделки (того же векселя или цессии) ассоциируются именно с неосновательным обогащением, что отчасти порождает и соответствующий научный негативизм к абстрактным сделкам в целом.

Анализ работ, посвященных абстрактным обязательствам <563>, позволяет прийти к выводу, что без использования понятия "кауза" в качестве синонимичного понятию "основание" в принципе обойтись невозможно.

--------------------------------

<563> Кривцов А.С. Абстрактные и материальные обязательства в римском и современном гражданском праве. Юрьев, 1898; Догадов В.М. Абстрактные и материальные обязательства в современном праве. СПб., 1911; Бушев А.Ю. Об абстрактности обязательств из ценной бумаги // Актуальные проблемы науки и практики коммерческого права. Вып. 2. СПб., 1997. С. 30 - 37; Ефимова Л.Г. Абстрактные и каузальные обязательства и сделки в российском праве. С. 121 - 131 и др.

Несмотря на то что под causa понимаются основание, цель и причина, характерным стало доктринальное использование в качестве взаимозаменяемых понятий "основание" и "цель", но не "причина", которое за редким исключением практически не используется.

По мнению А.С. Кривцова, понятия "причина" и "цель" обозначают две различные стороны одного и того же явления, только в одном случае - теоретически-психологическую, а в другом - практически-телеологическую <564>.

--------------------------------

<564> Кривцов А.С. Абстрактные и материальные обязательства в римском и современном гражданском праве. С. 20.

Выделяя два побудительных начала в деятельности человека, Р. Иеринг отмечал, что первое обращено в прошлое и представляет собой осознание нужды (причины), второе же направлено в будущее, обозначая осознание желаемой цели и совершение действия по реализации своей цели <565>.

--------------------------------

<565> Иеринг Р. Цель в праве. СПб., 1881. Т. 1. С. 315 - 320.

Отчасти подтверждение придания именно такого значения понятию "причина" можно встретить в тех случаях, когда говорится о сделке, послужившей причиной выдачи векселя <566>, о причинах поведения лиц, совершающих сделки, или причинах, объясняющих возникновение обязательств <567>.

--------------------------------

<566> Вавин Н. Взаимоотношение между векселем и основной сделкой // Вестник права. 1914. N 13-14, 15. С. 402.

<567> Новиков К.А. О каузе в сделках и в обязательствах // Правоведение. 2002. N 6. С. 81.

Несмотря на различие оттенков доктринальных понятий каузы, чаще всего оно содержит указание на цель гражданско-правовой сделки, понимаемой как "правовая" или "типичная правовая" цель, причем в учебной литературе в центре научного внимания находится цель именно купли-продажи.

О.А. Красавчиков, определяя правовую цель как "субъективно желаемое для ее участников возникновение, изменение и прекращение их прав и обязанностей, которое должно произойти после совершения сделки и ее исполнения", отмечает, что целью договора купли-продажи является достижение правового результата, а именно - "перенести право собственности на имущество от продавца" <568>.

--------------------------------

<568> Советское гражданское право / Под ред. О.А. Красавчикова. Т. 1 (автор - О.А. Красавчиков). М., 1972. С. 167 - 168; Красавчиков О.А. Гражданско-правовой договор: понятие, содержание и функции // Гражданско-правовой договор и его функции: Межвуз. сб. науч. трудов. Свердловск, 1980. С. 15.

Ю.Е. Добрынин понимает под правовой целью "субъективно желаемый для ее участника (участников) результат, который должен наступить после совершения сделки и ее исполнения" и отмечает, что значение имеют не все правовые последствия, а только основные, в связи с чем основанием сделки выступает типичная для того или иного вида сделок правовая цель, которой в купле-продаже называется передача имущества в собственность <569>.

--------------------------------

<569> Гражданское право: Учебник для вузов. Ч. 1 / Под ред. Т.И. Илларионовой, Б.М. Гонгало (автор главы - Ю.Е. Добрынин). М., 2001. С. 197 - 198.

В.А. Рясенцев, определяя правовую цель как "непосредственный правовой результат, к которому стороны (сторона) стремятся, совершая сделку", дополнительно уточняет, что это "типичная и постоянная для данного вида сделок (купли-продажи, найма, подряда и т.п.)" цель. Соответственно типичной и постоянной целью купли-продажи является перенесение права "собственности на другое лицо с условием выплаты им покупной суммы за передаваемое имущество" <570>.

--------------------------------

<570> Советское гражданское право. Ч. 1 / Отв. ред. В.А. Рясенцев (автор главы - В.А. Рясенцев). М., 1986. С. 198 - 199.

Отмечая, что основанием (causa) сделки является "типичная для данного вида сделок правовая цель, ради которой они совершаются", В.С. Ем, разграничивая промежуточные и конечные правовые результаты сделок, конечным правовым результатом купли-продажи называет "переход права собственности на имущество в результате его передачи и переход права собственности на деньги как следствие оплаты имущества" <571>.

--------------------------------

КонсультантПлюс: примечание.

Учебник "Гражданское право: В 4 т. Общая часть" (том 1) (под ред. Е.А. Суханова) включен в информационный банк согласно публикации - Волтерс Клувер, 2008 (3-е издание, переработанное и дополненное).X

<571> Гражданское право: Учебник. Т. I / Под ред. Е.А. Суханова (автор главы - В.С. Ем). С. 442 - 443.

Называя основанием сделки юридическую цель, "достижению которой подчинена сделка", В.А. Мусин уточняет, что договор купли-продажи "обеспечивает возмездное приобретение имущества" <572>.

--------------------------------

<572> Советское гражданское право. Ч. 1 / Отв. ред. В.Т. Смирнов, Ю.К. Толстой, А.К. Юрченко (автор главы - В.А. Мусин). Л., 1982. С. 167.

М.В. Кротов считает необходимым различать цель (как и мотив) от основания (causa), основанием сделки называет типовой юридический результат, достигаемый исполнением сделки, которым при купле-продаже является "приобретение права собственности" <573>.

--------------------------------

<573> Гражданское право: Учебник. Т. 1 / Отв. ред. А.П. Сергеев, Ю.К. Толстой (автор главы - М.В. Кротов). М., 2005. С. 282.

Итак, в приведенных определениях типичным (конечным) правовым результатом (основанием, целью) купли-продажи названы:

1) перенесение права собственности от продавца к покупателю;

2) передача имущества в собственность;

3) перенесение права собственности на другое лицо с условием выплаты им покупной суммы за передаваемое имущество;

4) переход права собственности на имущество и переход права собственности на деньги;

5) возмездное приобретение имущества;

6) приобретение права собственности.

Какие выводы следуют из приведенных характеристик, если при этом абстрагироваться от отдельных различий предлагаемых дефиниций каузы?

Если в одном случае цель купли-продажи увязывается со встречным предоставлением (3, 4, 5), то в другом - о нем вообще не упоминается (1, 2, 6), а тем самым исполнение покупателем обязанности по оплате имущества "выносится" за пределы доктринального определения каузы.X

При этом, когда говорится о каузе в виде передачи имущества в собственность, происходит смещение акцента в пользу интересов продавца, в то время как при определении ее как приобретения права собственности - покупателя, т.е. нового собственника имущества.

Более всего различие обозначенных подходов сказывается при оценке каузальности-абстрактности традиции, рикошетом затрагивающих соответствующую оценку общегражданской цессии и сделок по передаче ценных бумаг, принимая во внимание, что они, как и традиция, являясь способами исполнения обязанности продавца, вместе с тем имеют свойство самостоятельных правопередаточных сделок.

Состоявшийся с изданием Постановления КС РФ от 21.04.2003 N 6-П перевес интересов оборота в лице добросовестного приобретателя имущества по сравнению с интересами собственника, а тем самым исключение возврата имущества прежнему собственнику в порядке реституции неизбежно предполагают уточнение и каузы купли-продажи - главной отчуждательной сделки.X

По крайней мере утверждения о ненаступлении правового результата, т.е. появления права собственности у добросовестного приобретателя в случае отчуждения имущества неуправомоченным лицом, утратили всякое юридическое значение, в связи с чем более точным представляется понимание каузы современной купли-продажи у М.В. Кротова.

В учении же о каузе сделки в целом решающее значение приобретает выделение В.А. Рясенцевым понятий непосредственного и достигнутого правового результата, в силу которого основание сделки хотя и включается "в ее юридический состав, выражаясь в волеизъявлении", но порождаемый ею результат "находится уже за пределами сделки: чаще всего состоит из возникших прав и обязанностей сторон" <574>.

--------------------------------

<574> Советское гражданское право. Ч. 1 / Отв. ред. В.А. Рясенцев. С. 198 - 199.

Утверждения о типичном правовом результате купли-продажи в виде передачи имущества в собственность справедливы прежде всего в аспекте разграничения с иными договорными видами, в то время как в силу принципа договорной свободы появление непосредственного правового результата может произойти при наличии совершенно различных юридических фактов, что находит отражение в концепции объективного и субъективного понимания каузы <575>.

--------------------------------

<575> Более подробно см.: Василевская Л.Ю. Учение о вещных сделках по германскому праву. М.: Статут, 2004. С. 49.

По общему правилу непосредственный правовой результат купли-продажи заключается в появлении взаимного обязательства сторон, каждая в котором вправе в соответствии с законом и условиями договора требовать исполнения встречных обязанностей. Это лишь промежуточный правовой результат, в то время как достигнутый (или конечный) наступает лишь при исполнении обязанностей обеими сторонами договора.

Лишь ответ на вопрос, является ли конечный правовой результат типичным для современной купли-продажи или нет, практически предопределяет разрешение проблемы каузальности-абстрактности традиции.

Как известно, основополагающим требованием, определяющим действительность гражданско-правовых сделок, является единство воли и волеизъявления лиц, их совершающих. Вместе с тем, как отметил И.Б. Новицкий, "закон связывает юридические последствия именно с волеизъявлением... это вытекает из определения сделки как действия и объясняется тем, что для окружающих лиц распознаваемым является именно волеизъявление" <576>.

--------------------------------

<576> Советское гражданское право. Т. 1 / Отв. ред. И.Б. Новицкий, П.Е. Орловский (автор главы - И.Б. Новицкий). М., 1959. С. 154 - 155.

Воля представляет собой "внутреннее осознанное намерение лица совершить сделку", т.е. явление субъективного психического порядка, волеизъявление же - выраженная вовне воля лица. И если воля дает ответ на вопрос "Чего я хочу?", то волеизъявление - на вопрос "Что я для этого делаю?" <577>.

--------------------------------

<577> Гражданское право: Учебник для вузов. Ч. 1 / Под ред. Т.И. Илларионовой, Б.М. Гонгало, В.А. Плетнева (автор главы - Ю.Е. Добрынин). С. 197 - 198.

Наиболее наглядным проявлением такого подхода является установленный законодателем в ст. 431 ГК метод толкования договора, в силу которого действительная воля подлежит установлению только в случае невозможности установления содержания волеизъявления <578>.X

--------------------------------

КонсультантПлюс: примечание.

Учебник "Гражданское право: В 4 т. Общая часть" (том 1) (под ред. Е.А. Суханова) включен в информационный банк согласно публикации - Волтерс Клувер, 2008 (3-е издание, переработанное и дополненное).X

<578> Гражданское право: Учебник. Т. I / Под ред. Е.А. Суханова (автор главы - В.С. Ем). С. 442.

Первостепенное же значение при выявлении действительной воли сделки сторон обычно придается мотиву, в связи с чем подлежит уточнению его место в основании сделки.

С одной стороны, исходя из того, что, выступая осознанной потребностью, осознанным побуждением, мотив является тем фундаментом, "на котором возникает цель" <579>, он не может быть отнесен к основанию сделки, с другой - возможные варианты его влияния на прочность основания сделки, а тем самым и на содержание волеизъявления предопределяют необходимость установления пределов его юридического значения.

--------------------------------

КонсультантПлюс: примечание.

Учебник "Гражданское право: В 4 т. Общая часть" (том 1) (под ред. Е.А. Суханова) включен в информационный банк согласно публикации - Волтерс Клувер, 2008 (3-е издание, переработанное и дополненное).X

<579> Там же. С. 444.

Побуждая лицо совершить сделку, мотивы не являются ее правовыми компонентами <580> и, как правило, не влияют на действительность сделки <581>. В литературе неоднократно отмечалось, что многообразие заинтересованностей субъектов гражданского права, когда при заключении сделок мотивам придается юридическое значение, чревато угрозой подрыва устойчивости гражданского оборота, в связи с чем они могут иметь юридическое значение только в случаях, прямо указанных в законе или договоре.

--------------------------------

<580> Советское гражданское право. Т. 1 / Отв. ред. В.П. Грибанов, С.М. Корнеев (автор главы - А.М. Белякова). М., 1979. С. 219.

<581> Иоффе О.С. Советское гражданское право. М., 1967. С. 254 - 256.

В качестве примера отражения в содержании сделки мотивов ее совершения обычно называются условные сделки <582>, причем придание мотиву значения основания в законе может влечь различные правовые последствия: или недействительность сделки (ст. 169 ГК) <583>, или даже возможность ее расторжения (п. 2 ст. 25 Закона "О защите прав потребителей") <584>.X

--------------------------------

КонсультантПлюс: примечание.

Учебник "Гражданское право: В 4 т. Общая часть" (том 1) (под ред. Е.А. Суханова) включен в информационный банк согласно публикации - Волтерс Клувер, 2008 (3-е издание, переработанное и дополненное).X

<582> Гражданское право: Учебник. Т. 1 / Отв. ред. А.П. Сергеев, Ю.К. Толстой (автор главы - М.В. Кротов). С. 194; Гражданское право: Учебник. Т. I / Под ред. Е.А. Суханова (автор главы - В.С. Ем). С. 444 - 445.

<583> Гражданское право: Учебник. Т. 1 / Отв. ред. А.П. Сергеев, Ю.К. Толстой (автор главы - М.В. Кротов). С. 194.

КонсультантПлюс: примечание.

Учебник "Гражданское право: В 4 т. Общая часть" (том 1) (под ред. Е.А. Суханова) включен в информационный банк согласно публикации - Волтерс Клувер, 2008 (3-е издание, переработанное и дополненное).X

<584> Гражданское право: Учебник. Т. I / Под ред. Е.А. Суханова (автор главы - В.С. Ем). С. 444.

Таким образом, включение мотива по смыслу закона или договора в основание сделки позволяет отметить превалирование воли в сделке над волеизъявлением. Предпочтение законодателя значению воли может иметь место и в тех случаях, когда по обстоятельствам совершения сделки видно, что лицо "выразило не ту волю, какую оно на самом деле имело" <585>.

--------------------------------

<585> Советское гражданское право. Т. 1 / Отв. ред. И.Б. Новицкий, П.Е. Орловский (автор главы - И.Б. Новицкий). С. 154 - 155.

По всей вероятности, следует исходить из необходимости отнесения мотива к основанию сделки как в тех случаях, когда от него зависит ее юридическая природа <586>, так и в тех, когда мотив сделки влечет ее юридическую уязвимость. Подобной уязвимостью на первый взгляд могут быть поражены не только каузальные, но и абстрактные сделки, сохраняющие юридическую силу в случае недействительности или отсутствия основания.

--------------------------------

<586> Иоффе О.С. Советское гражданское право. С. 254.

Вместе с тем такой вывод вряд ли мог бы считаться убедительным, если принимать во внимание вспомогательно-распорядительный характер абстрактных сделок. Хотя традиция имеет значение правопорождающей сделки, если совершается на основании и в соответствии с условиями отчуждательной сделки, нельзя не заметить, что ее совершение подтверждает (или дублирует) направленность волеизъявления на передачу имущества в собственность приобретателя. В связи с этим исключается неоднозначность оценки дважды проявляемого отчуждателем волеизъявления, которое навряд ли способна опровергнуть какая-либо privat-causa, наиболее типичным примером которой обычно называется мотив сделки.

И если традиции или цессии законодатель может придать условный характер, поставив наступление правового результата в зависимость от тех или иных мотивов сторон сделки, в отношении сделок передачи ценных бумаг к приобретателю такой подход полностью исключается в силу их формального характера, даже когда речь идет о ценных бумагах на предъявителя. Правда, в зависимости от того, названы ли они в отчуждательной сделке или же на документе ценной бумаги, возникающие правовые последствия неоднозначны и могут быть сведены к трем вариантам:

- переходу права собственности на ценные бумаги документарной формы выпуска, когда условие отчуждательной сделки само по себе не способно отменить правового результата передачи документа во владение приобретателя;

- ненаступлению правового результата при указании условия в сделке по отчуждению ценных бумаг бездокументарной формы выпуска, ибо это исключается порядком внесения записи на лицевой счет в реестре владельцев именных ценных бумаг или счет депо в депозитарии;

- ничтожности самой ценной бумаги в случае указания условия перехода в собственность в тексте документа.

Придание же традиции значения фактического действия в германской доктрине, в связи с чем роль правопередаточной сделки приобретает письменное соглашение между традентом и акципиентом (вещный договор), практически воспроизводит порядок, присущий отчуждению вещей по реальному договору.

Так, устанавливая обязательность заключения в письменной форме договора займа (в случае превышения не менее чем в десять раз установленного законом минимального размера оплаты труда, а в случае, когда заимодавцем является юридическое лицо, - независимо от суммы), законодатель ограничивается указанием, что в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

Соответственно, если при займе денег для соблюдения требований о письменной форме достаточно проявляемого в расписке одностороннего волеизъявления заемщика, то при займе родовых вещей вряд ли его было бы достаточно. С целью упреждения необоснованного притязания со стороны заимодавца заемщик кровно заинтересован в составлении письменного документа, подписываемого обеими сторонами и содержащего видовые характеристики полученных им вещей.

Типичная правовая цель займа, определяемая как передача "заимодавцем в собственность заемщика денег или родовых вещей, с возложением на заемщика обязанности по возврату той же суммы денег или равного количества вещей того же рода и качеств" <587>, позволяет заметить определенную параллель с типичной правовой целью купли-продажи, когда передача вещи покупателю не сопровождается указанием на особый момент перехода права собственности. И если до передачи вещи обязательство из купли-продажи является pactum-nudum, т.е. имеет лишь организующее исполнение обязанностей сторон значение, не наполненное материальным содержанием, то с момента передачи покупателю вещи без исполнения получения встречного предоставления возникает новый объект гражданского права в виде денежного требования.

--------------------------------

КонсультантПлюс: примечание.

Учебник "Гражданское право: В 4 т. Общая часть" (том 1) (под ред. Е.А. Суханова) включен в информационный банк согласно публикации - Волтерс Клувер, 2008 (3-е издание, переработанное и дополненное).X

<587> Гражданское право: Учебник. Т. I / Под ред. Е.А. Суханова (автор главы - В.С. Ем). С. 443.

Иными словами, в отличие от древнего обмена, который совершался путем непосредственной передачи вещей из рук в руки и не порождал обязательств сторон <588>, когда еще не производилось разграничения вещных и обязательственных прав (и не существовало объекта в виде права требования), современный обмен предполагает возникновение после передачи вещей соответственно денежных (по договору купли-продажи) и натуральных (по договору займа) прав требований как самостоятельных объектов отчуждения.

--------------------------------

<588> Давая характеристику безобязательственного древнего обмена, И.А. Покровский отмечал: "Нет никаких обязательств до передачи - простое обещание обменяться еще обязательственного значения не имеет; нет никаких обязательств и после передачи - с актом передачи всякие отношения между сторонами окончены" (см.: Покровский И.А. История римского права. С. 384).

Данному обстоятельству практически не придается значения при разграничении понятий каузы договора и каузы обязательства, что в свою очередь сказывается при оценке каузальности-абстрактности традиции. Вместе с тем, если каузой порождаемых возмездными договорами обязательств всегда является "встречное предоставление", как справедливо отмечает Л.Г. Ефимова <589>, то каузой (типичным правовым результатом) договора оно становится далеко не всегда.

--------------------------------

<589> Ефимова Л.Г. Абстрактные и каузальные обязательства и сделки в российском праве // Вестник ВАС РФ. 2004. N 4. С. 126.

Не нуждается в особом обосновании совпадение каузы договора и каузы обязательства при займе, в силу чего и не существует различий ее доктринальных определений, в то время как кауза купли-продажи определяется весьма неоднозначно.

Когда под ней понимается перенесение права собственности на другое лицо с условием выплаты им покупной суммы за передаваемое имущество или возмездное приобретение имущества, во внимание не принимается различие каузы договора и обязательств <590>, порождаемых исполнением договорных обязательств сторон. Вместе с тем совершение "первого шага" продавцом становится каузой его денежного требования к покупателю, а предварительная оплата - каузой натурального требования покупателя к продавцу.

--------------------------------

<590> Отмечая, что "нельзя путать юридический факт (сделку) и обязательство, которое он порождает", Л.Г. Ефимова обращает внимание на неизбежность смешения в этом случае различных правовых понятий: "цель сделки" и "основание обязательства" (см.: Там же. С. 123).

А поскольку, с одной стороны, действует общее правило п. 1 ст. 223 ГК о моменте перехода права собственности, а с другой - императивный характер п. 3 ст. 486 ГК, исключающий юридическую зависимость перехода права собственности от оплаты, предположительно типичная кауза купли-продажи должна определяться как передача имущества в собственность или приобретение права собственности.X

В используемых понятиях каузы как типичного правового результата или типичной правовой цели, по всей вероятности, отражено стремление к некой объективизации, последовательно отражаемое в общих положениях § 1 гл. 30 ГК о купле-продаже, подлежащих применению при отсутствии в договоре особых условий о моменте перехода права собственности.X

Практическое же значение разграничения объективной каузы, т.е. установленной законом, и субъективной каузы - когда договором предусмотрен иной порядок перехода права собственности, обнаруживается, в частности, в практике рассмотрения споров при наличии расхождений между условиями купли-продажи и правилом п. 3 ст. 486 ГК.X

Ограничиваясь наделением продавца правом требования оплаты товара и уплаты процентов в соответствии со ст. 395 ГК в случае неоплаты покупателем полученного им имущества, законодатель тем самым исходит из приданного законом момента перехода права собственности, т.е. из каузы объективной.X

И если стороны, не устанавливая в договоре иного по сравнению с общим правилом ГК момента перехода права собственности, вместе с тем предусматривают возврат продавцу имущества на случай его неоплаты, то возникает конфликт между объективной и субъективной каузой. Удовлетворение требований продавца в таких случаях противоречит императиву правила п. 3 ст. 486 ГК, рассчитанного на бесповоротность перехода права собственности к покупателю.X

Как уже отмечалось ранее, допускаемый законом возврат имущества прежнему собственнику (п. 3 ст. 488 и п. 2 ст. 489 ГК) имеет под собой вполне внятную юридическую подоплеку в виде установления права залога продавца на проданное имущество (п. 5 ст. 488 и п. 3 ст. 489 ГК), без которой законодательное проявление объективной каузы купли-продажи вряд ли могло приобрести реальные очертания.X

При явном сходстве доктринальных определений типичной каузы купли-продажи, когда под ней понимается передача имущества в собственность или приобретение права собственности, более точным представляется второе, и прежде всего в силу лексической близости с обозначением ст. 223 ГК.X

Именно с момента передачи вещи покупателю происходит достижение типичной правовой цели купли-продажи, в результате чего покупатель лишается права на возврат в порядке реституции проданного имущества в случае недействительности купли-продажи <591>, в связи с чем и появляется повод говорить об абстрактном характере традиции.

--------------------------------

<591> Следует полагать, что лишь при отсутствии промежуточного правового результата купли-продажи, когда право собственности к покупателю переходит по общему правилу с момента заключения договора, как это предусмотрено при отчуждении доли в праве общей собственности (ст. 251 ГК), недействительность основания неизбежно влечет отмену возникшего правового результата.X

Правда, в случае понимания под типичной каузой купли-продажи приобретение права собственности возникает неизбежный вопрос: что считать каузой традиции, принимая во внимание то, что, как и иные распорядительные сделки, она не может иметь собственной каузы?

Наверное, это тот случай, когда в качестве единственно мыслимого может быть использовано понятие основания в виде основного договора - в данном случае купли-продажи.

Выявление же типичной каузы купли-продажи, понимаемой лишь как приобретение права собственности, а не взаимных благоприобретений, что, в частности, характерно для типичной каузы мены, позволяет утверждать, что абстрактность традиции вещи по действующему ГК является нормативным истоком появления денежных обязательств, каузой которых в отличие от договора всегда является встречное предоставление.X