5.4. Таможенная политика и таможенное дело в годы правления Екатерины II и Павла I

Характер внешнеторговой и таможенной политики. В первые годы правления императрицы Екатерины II в условиях проникновения в страну идей физиократизма и фритредерства отмечались «сильное напряжение экономической мысли» (К.Н. Лодыженский) и возросший общественный интерес к проблемам экономического развития России. Авторами многочисленных записок и проектов, касавшихся в т. ч. внешнеторговой и таможенной тематики, были не только представители торгово-промышленных кругов, но и государственные и общественные деятели и ученые (кн. А.А. Безбородко, кн. А.А. Вяземский, Г.Р. Державин и др.) Екатерина II в значительной степени разделяла взгляды физиократов и сторонников свободной торговли, полагая, что «вольность есть главное к расширению коммерции средство». Однако ей не была чужда и идея государственного вмешательства: «… должно государство держать такую середину между таможнею и торговлею и делать такие распоряжения, чтобы сии две вещи одна другую не затрудняли»¹.

«Убежденная в том, что «торговля оттуда удаляется, где ей делаются притеснения, и водворяется там, где ее спокойствие не нарушается», Екатерина вскоре по воцарении своем издала указ о торговле, которым подтвердила распоряжение Петра III об облегчении торговли хлебом, мясом, льном и о снабжении Архангельского торга всеми выгодами, какими пользовался Петербург. Лишнюю пошлину с товаров повелела она «оставить, да и все порты и таможни такими сделать, чтобы все то привозимо и отпускаемо было, что в Петербург привозится и отсюда отпускается». Подтвердила она также распоряжение Петра об отмене казенного торга с Китаем; повелела ревеню² и смоле быть в вольной торговле, но поташ³ и смольчуг⁴ для сбережения лесов оставить казенными товарами; узкий холст вольно вывозить за границу, но льняную пряжу не выпускать; уничтожить откупа табачный, тюлений и рыбный; выписывание шелку и выпуск бобров сделать вольным, отнять у Шемякина привилегию». (В.И. Покровский. Очерк истории внешней торговли России. СПб.: М.П. Фролова, 1902. С. XXVI).

В начале правления Екатерины II были отменены торгово-промышленные монополии и государственная монополия на торговлю экспортными товарами, облегчен ввоз ряда товаров, положен конец принудительному отвлечению товаропотоков от Архангельска к Санкт-Петербургу. К этому же времени относится выяснение вопроса о влиянии торгового баланса на курс ассигнационного рубля и стремление учесть это влияние при установлении ставок таможенного обложения экспорта и импорта.

В 1763 г. указом императрицы Екатерины II была создана Комиссия о коммерции (третья в XVIII веке) с поручением изыскать «все удобовозможные средства, дабы из государства больше произведений российских сырых и в деле было выпускаемо и дабы купечество русское, как между собою внутри государства, так и вообще у чужестранного, имело надлежащее доверие и кредит»¹ (Лодыженский К.Н.). Комиссия была поставлена в «единственное ведение и покровительство» самой императрицы. Екатерина II полагала, что в связи с обновлением товарной номенклатуры, колебанием цен и конъюнктуры мирового рынка тариф следует обновлять раз в пять лет, однако на практике сделать это не удавалось.

Таможенные тарифы 1766, 1782 и 1796 гг. В новом таможенном тарифе 1766 г. (введен в действие 1 марта 1767 г. во всех таможнях европейской границы кроме Остзейских (Прибалтийских) областей) проводился дифференцированный подход к обложению различных групп товаров. Облегчался ввоз товаров (беспошлинно или с пошлиной до 6%), не производившихся в стране, «дабы земледелие или рукоделие оного поощрить» (например, «все произращения из чужих семян и кореньев, вновь заводимых», даже если они могли быть отнесены к числу «до роскоши касающихся»). Умеренной пошлиной в 12-15% облагались импортные полуфабрикаты и материалы для российских мануфактур, а также продукты, которые производились внутри страны «еще не в довольном количестве и не совершенной доброты». Большая часть ввозимых товаров, которые производились в России в достаточном количестве и «оные фабрики приведены в некоторое совершенство», облагалась пошлиной в 30%. Высокой пошлиной (до 200%) облагались привозимые товары «к домашним уборам и украшениям, также к роскоши в пище и питии следующие» (дорогие ткани с серебряным и золотым шитьем, большие зеркала, ковры, догорая упряжь и др.) Запрещался ввоз тех продуктов, которыми «по изобилию в собственном государстве довольствоваться можем» (канифоль, скипидар, ревень, хлеб и др.)

Экспортные пошлины были снижены в среднем до 5%. Вывоз готовых изделий облегчался, а сырья и полуфабрикатов сдерживался. На товары, необходимые для внутреннего потребления устанавливались заградительные пошлины (до 200%) или их вывоз запрещался (льняная и пеньковая пряжа, драгоценные металлы, овечья шерсть и др.)¹

В целом тариф 1766 г. имел умеренно-покровительственный характер и в некоторых своих частях носил следы петровского меркантилизма: большая часть импорта облагалась пошлиной в 25–30% от стоимости.

По тарифу пошлины следовало платить наполовину ефимками, наполовину русскими деньгами, но через несколько лет вернулись к прежней системе взимания пошлин для привлечения иностранной серебряной монеты. С введением в обращение бумажных денег (1769) таможенные платежи в значительных размерах стали приниматься бумажными ассигнациями. В 1782 г. определялось с российских подданных «брать пошлину всякими российскими ходячими деньгами или банковскими ассигнациями».

Популярные в Екатерининскую эпоху идеи физиократов и экономических либералов получили еще большее выражение в тарифе 1782 г. До 2% снижались ввозные пошлины на сырье и материалы для отечественной промышленности. Основная масса ввозимых товаров облагалась пошлиной в среднем 10%. На предметы роскоши (чулки, кареты, дорогие ткани и пр.), а также товары, которые производились в России в достаточном количестве, устанавливались повышенные пошлины в 20-40%. Предметы, предназначавшиеся для научной и творческой деятельности, пропускались беспошлинно.

Вывоз многих готовых изделий допускался беспошлинно, других товаров – с пошлиной в 2-4%. Товары, вывоз которых раньше ограничивался, теперь разрешались к вывозу с пошлиной до 30%. Сохранялся запрет на вывоз отдельных товаров (соль, сырые кожи, ревень и др.) Пошлину вновь разрешалось платить наполовину русскими деньгами.

Введение нового тарифа способствовало дальнейшему росту внешнеторгового оборота России, но снижение импортных пошлин привело к сокращению активной части торгового баланса страны. Решить проблему контрабанды и стабилизировать курс рубля также не удалось.

В последние годы царствования Екатерина II почти отвергла фритредерские устремления предыдущих лет, а ее торгово-промышленная политика оказалась под значительным влиянием внешнеполитических факторов, прежде всего Великой Французской революции. С Англией, Австрией и Пруссией была достигнута договоренность не поставлять во Францию хлеб и сырье и не ввозить французскую мануфактуру. Затем последовало прекращение торговых отношений с французами, «в буйстве пребывающими». Манифестом 1793 г. Екатерина II запретила вывоз во Францию российских товаров вообще и ввоз из Франции всяких товаров. Действие русско-французского торгового договора 1786 г. было прекращено, заход российских судов во французские порты и французских в российские запрещен. Были свернуты также отношения с Нидерландами и другими странами, оказавшимися под властью Франции. В результате оборот русско-французской торговли, достигавший 12,5 млн ливров, резко сократился.

В годы правления Екатерины II население Российской империи почти удвоилось (увеличилось с 19 до 36 млн человек). Российский экспорт в то же время возрос в 5,5 раз, а импорт – в 4,5 раза¹ Тарифы, увеличение внешнеторгового оборота и общее повышение товарных цен обеспечивали рост таможенных доходов государства. Таможенные сборы в последней трети XVIII века неуклонно росли (с 3 млн до 8 млн руб. ежегодно).

Проект нового тарифа (1796) отличался более высоким уровнем таможенного обложения, с помощью которого предполагалось обеспечить выгодный торговый баланс и удовлетворить фискальные интересы казны. Кроме того, в номенклатуру привозных товаров были включены новые товары, появившиеся после 1782 г.

Вступивший на престол в ноябре 1796 г. император Павел I разрешил ввоз некоторых французских товаров, но новый тариф (1797) закрепил наметившуюся ранее протекционную тенденцию в таможенной политике России. Повышение пошлин коснулось, главным образом, импортных продуктов питания (вино, сахар) и некоторых изделий, производившихся в России. Допускался привоз вина и фруктов из Франции на нейтральных судах, снимался запрет на ввоз голландских товаров. Пошлины с привозных товаров надлежало платить ефимками, а с отпускных товаров – русскими деньгами.

В следующие годы под влиянием внешнеполитических событий Павел I вводил ограничительные меры в торговле с Гамбургом, Данией и Англией. В 1800 г. в целях развития отечественного производства был вновь подтвержден запрет ввоза в Россию шелковых и бумажных тканей, стекла, фарфора, фаянса и др. В том же году был издан указ о запрещении ввоза в Россию иностранных книг и нот – впервые столь явно проявилась и охранительная функция таможни как барьера против революционных влияний².

Направления внешней торговли. Торговые договоры с иностранными государствами. Активная внешняя политика России в годы правления Екатерины II способствовала заключению торговых договоров со многими европейскими странами. Большое значение для развития торговли имели договоры с Францией (1786) и Португалией (1787), которые предусматривали существенное снижение ставок таможенного тарифа (на 20-50%) на важнейшие товары в двусторонней торговле. Льготный тариф был установлен для товаров, привозимых в порты Черного моря из Австрии, Франции, Португалии, Королевства обеих Сицилий. В этих странах русские товары также пользовались таможенными льготами.

В портах Остзейского края до начала 1780-х гг. действовали пониженные тарифы, что создавало дополнительную конкуренцию Петербургскому порту. В 1782 г. для всех таможен и портов Европейской России был установлен единый тариф. Дополнительно вводился тариф для транзита товаров через Ригу в Польшу, Литву и Курляндию. В Прибалтике и Белоруссии упразднялись внутренние таможенные сборы, что создавало дополнительные возможности для торговли. Правительство принимало меры для развития торговых отношений с Польшей: допускалась беспошлинная приграничная торговля продуктами сельского хозяйства, в 1780-е гг. польские торговцы получили пошлинные льготы в портах Черного моря и пр.

В последней трети XVIII века возросла и качественно изменилась беломорская внешняя торговля. Низкий экспортный тариф на зерно и близость главных поставщиков ржи (Вятка, Вологда) превратили Архангельск в один из крупнейших пунктов экспорта зерна и муки (до 1/3 общероссийского вывоза хлеба). Таможенный тариф позволял также поддерживать вывоз через Архангельск черного металла в размере 100-175 тыс. пудов в год.

Азово-Черноморская торговля до окончания русско-турецкой войны 1768-1774 гг. в основном сосредоточивалась на Южном Дону в Черкасске (современная станица Старочеркасская). Здесь среди донских казаков, получивших за «их многие службы» от московского правительства еще в 1614 г. грамоту на свободную торговлю, было немало «торговых казаков». Кубанцы и крымские татары привозили в Черкасск греческие вина, фрукты, растительное масло, рис, хлопок; русские – кожи, коровье масло, холст, железо и железные изделия, пеньку, канаты, меха. Русские купцы ездили в Крым, платя умеренные пошлины в 5 % при ввозе и 4 % при вывозе товара¹.

После войны в 1774 г. к России отошли Азов, Таганрог, Керчь, Ени-Кале и Кинбурн. В следующем году для оживления торговли в присоединенных к России портах Черного и Азовского морей был издан специальный льготный тариф с пониженными на ¼ ставками и правом платить пошлины русскими деньгами. Русские купцы, перевозившие товары на своих кораблях, платили ½ ставки пошлины при наличии не менее половины русского состава команды судна. В 1797 г. под предлогом борьбы со злоупотреблениями специальный тариф для южных портов и пошлинные льготы для русских судов были отменены. В последней четверти XVIII века ведущая роль во внешней торговле России в Азовско-Черноморском бассейне принадлежала Таганрогу, имевшему наиболее развитые связи с русским рынком, прежде всего по Дону. В конце века товарооборот Таганрогского порта превысил 1 млн руб., в т. ч. экспорт – 690 тыс. руб., а торговых пошлин собиралось ежегодно около 70 тыс. руб.²

В экономических отношениях с Китаем прекращение казенной караванной торговли и разрешение частного пушного торга в середине XVIII века резко повысили торговую роль Кяхты, ставшей с 1772 г. единственным пунктом, через который совершалась легальная русско-китайская торговля. Изменилась товарная структура кяхтинской торговли. Удельный вес пушнины в экспорте сократился до 70 % при увеличении вывоза сукна (в т. ч. европейского), железных изделий, кожи, живого скота. Среди ввозимых товаров стали преобладать хлопчатобумажные и шелковые ткани (т. н. «китайка» и «камка»), сахар, табак и чай разных сортов. Правилами торговли в Кяхте, имевшей меновый характер (использование денег при заключении торговых сделок было запрещено), ограничивалась конкуренция иностранных фирм. Разрозненным действиям русских купцов в Кяхте противостояли хорошо организованные и искусные в коммерции китайские компании, объединявшиеся в гильдии. Для укрепления позиций русского купечества в 1768 г. правительство дало согласие на участие в кяхтинской торговле шести частных центральнорусских торговых компаний, а также крупных купцов-промысловиков, поставлявших ценную пушнину с Камчатки и Аляски. В 1798 г. разрешение на открытие новых земель в северной части Тихого океана и неограниченное ведение торговых дел получила Российско-американская компания.

В 1755–1800 гг. общий товарооборот торговли в Кяхте вырос с 837 тыс. руб. до 8384 тыс. руб., таможенные сборы – с 193 тыс. руб. до 715 тыс. руб.. Общие доходы казны от кяхтинской торговли за этот период составили около 13,8 млн руб. По изданному для торговли на китайской границе Кяхтинскому тарифу (1800) таможенную пошлину дозволялось взимать китайским золотом и серебром, а также русской медной монетой и ассигнациями. Тариф стимулировал развитие русского экспорта, в первую очередь изделий обрабатывающей промышленности¹.

Организация таможенного дела. В царствование императрицы. Екатерины II таможенное дело формировалось под воздействием физиократических идей: «Земледелие есть первый и главный труд, к которому поощрять должно; второй есть рукоделие из собственного произращения».

Практика показала неэффективность откупной системы в таможенном деле, поэтому в соответствии с резолюцией императрицы Екатерины II на доклад Сената (1763) таможням следовало «быть в казенном содержании». Тогда же была учреждена Главная над таможенными сборами канцелярия, которая состояла в ведении Коммерц-коллегии «под дирекцией» И.Э. Миниха, получившего предписание с навигации 1764 г. взять таможни в казенное ведение. В ведение Канцелярии были переданы все портовые и пограничные таможни, пошлинные и тарифные вопросы, контроль над браком товаров, борьба с контрабандой. В Комиссии были разработаны новые штаты таможен и пограничных застав, инструкции для Петербургской портовой и пограничных таможен. В связи с созданием по губернской реформе 1775 г. местных финансовых органов Главная над таможенными сборами канцелярия была ликвидирована (1780), а таможни и заставы подчинены губернским казенным палатам, в составе которых в 1781-1796 гг. имелись экспедиции таможенных дел.

В Комиссии о коммерции разрабатывались таможенные тарифы, инструкции о порядке работы таможен, изыскивались способы укрепления купеческого кредита, изучались причины падения вексельного курса и др. К работе комиссии привлекались представители крупного купечества - владельцы промышленных и торговых предприятий, мнения которых рассматривались на её заседаниях. В связи с началом работы Уложенной комиссии (1767) Комиссия о коммерции утратила ведущую роль в обсуждении экономической политики, но продолжала участвовать в подготовке и экспертизе коммерческих проектов, пока не была упразднена указом императора Павла I (1796).

В связи с расширением территории Российской империи на новых границах создавались новые таможни и таможенные заставы. Так, в 1776 г. был утвержден штат 12 таможен и таможенных застав в Новороссийской и Азовской губерниях (от 6 до 78 человек личного состава в каждой таможне). Указом 1782 г. упразднялись таможни и таможенные заставы на границе белорусских губерний с великорусскими и малороссийскими и предписывалось «устроить» таможни на новой государственной границе «в местах приличных и к предостережению ввоза и вывоза товаров удобнейших». Указами 1795 г. учреждались соответственно 5 таможен и 2 заставы в Брацлавской, Подольской и Волынской губерниях и 7 таможен и 1 застава в Литовской губернии (по 14–23 человек личного состава в таможнях, по 8 человек ‑ на заставах).

По штату 1764 г. в Петербургской таможне числилось 244 человек личного состава. Возглавлял ее обер-инспектор. Только в Петербургской таможне состояли кассир, унтер-экер, 6 пакгаузных унтер-инспекторов, 4 пакгаузных контролера, регистратор. По штату 1765 г. в Петербургской таможне вводились должности 10 вагенмейстеров, переводчика, унтер-кассира, архивариуса и пр. (всего 269 служителей), по штату 1776 г. – надзиратели из купцов, счетчики и пр. (всего 338 служителей). Другие таможни Европейской России возглавлял директор. В составе крупных таможен были: обер-цолнер, цолнер, унтер-цолнер, контролер, бухгалтер, экер, гафенмейстеры, пакгаузные служители, переводчик, канцеляристы, копиисты, досмотрщики (до 150 человек), объездчики (в пограничных таможнях) и пр.

Для правления императора Павла I было характерно не столько создание новых таможен и застав, сколько упразднение существовавших ранее, в т. ч. временное. В 1798 г. в Крыму вводилась беспошлинная торговля и упразднялись таможни и заставы, но учреждались таможня и застава на границе Крыма с Новороссийской губернией. В следующем году это нововведение было отменено, а таможни и заставы в Крыму восстановлены. В 1799 г. были упразднены таможни и заставы в Литовской, Волынской и Подольской губерниях.

По штатам 1799 г. в Российской империи существовало 34 таможни и 30 застав. В их составе появились новые должности и подразделения. Например, в Рижской таможне ‑ должность секретаря, счетные и пакгаузные (погребные) экспедиции (привозных и отпускных товаров). В целом в каждой таможне насчитывалось от 10 до 350 человек, на таможенной заставе – от 4 до 10 человек личного состава.

Присяга таможенников «на верность службе» в царствование Екатерины II получила название «Клятвенного обещания»; текст ее набирался типографским способом и заверялся подписью священника.

В 1764 г. Коммерц-коллегией стали ежегодно издаваться ведомости о привозных и отпускных товарах по европейской и азиатской границам, а также балансовые ведомости о привозных и отпускных товарах. В 1773 г. в Первом департаменте Сената была учреждена Экспедиция о государственных доходах, куда стали предоставляться сведения о поступлении финансовых средств из всех государственных учреждений, в том числе таможен.

Укрепление внешних границ и борьба с контрабандой. Либерализация внешнеторговой политики в начале царствования Екатерины II не решила проблемы контрабандного ввоза, но стимулировала дискуссии по этому вопросу, в ходе которых предлагалось как дальнейшее смягчение таможенного обложения, так и осуществление ограничительных мер, вплоть до полного запрещения торговли и закрытия границы.

«Вопрос о контрабанде сделался весьма жгучим и потребовал большего внимания к себе. В 1769 г. этот вопрос по сенатскому указу рассматривался в общем собрании трех учреждений: Комиссии о коммерции, Коммерц-коллегии и Главной над таможенными сборами канцелярии. Здесь два положения были поставлены вне сомнения: 1) что контрабандное воровство происходит частью от хитрости купечествующих, частью от самих таможенных служителей, и 2) что это воровство, если и возможно, то лишь убавить, а отнюдь не искоренить: искоренить никакого средства, соединенного со свободою коммерции, изобрести не возможно. К этим положениям примыкает и общее заключение: … необходимо по возможности отвратить злоупотребления и торговцев, и таможенных служителей; к этому отвращению может вести исправление в некоторых артикулах тарифа ‑ с одной стороны, и самих таможен и застав – с другой, а также употребление по отношению к купцам и служителям нужной строгости». (Фирсов Н.Н. Правительство и общество в их отношениях к внешней торговле России в царствование императрицы Екатерины II. Очерки из истории торговой политики. Казань: Тип. Имп. Казанского университета, 1902. С. 181).

В 1781 г. советнику таможенных дел казенной палаты Санкт-Петербургской губернии Г.Ю. Далю было поручено проверить работу таможен, созданных после первого раздела Речи Посполитой, на старой и новой границе Российской империи. В ходе инспекционной поездки по западной границе были выявлены серьезные недостатки в работе таможен. В своем докладе Г.Ю. Даль отмечал «алчность и небережение самих служителей, а, главное, нерадение о таможенной части начальников и попущение их к злоупотреблениям». О масштабах злоупотреблений свидетельствовало полное отсутствие в пограничных таможнях случаев предусмотренной законодательством конфискации товаров. «Как будто бы никогда никто, ни под каким видом не мог сделать ошибки, ни покушения на утайку товара от пошлин», ‑ отмечал в своем докладе Г.Ю. Даль. Конфискации проводились только объездчиками на границе, однако «конфискованное никогда не доходило до рук поимщика, а оставалось в руках начальников, присваивающих себе непринадлежащее». В таможнях ожидание вознаграждения затягивалось, выплачивались произвольные, часто заниженные суммы. Можно предположить, что результаты инспекции Г.Ю. Даля стали одной из причин учреждения императрицей в следующем 1782 г. пограничной стражи¹.

Указом «Об учреждении особой таможенной пограничной цепи и стражи для отвращения потаенного провоза товаров» на западной границе, в том числе на морском побережье, при таможнях учреждались надзирательские дворы. Во главе этих дворов стояли таможенные надзиратели, которым подчинялись посты, включавшие до трех таможенных команд объездчиков и стражников (по 10-15 человек в команде), контролировавших определенный участок границы. На побережье постам придавались небольшие гребные суда, на которых они осуществляли патрулирование побережья.

Таможенные объездчики принимались на службу советником казенной палаты по делам таможенным «добровольно по контракту с надлежащими свидетельствами от тех мест, где они службу отправляли или жительство имели, об их добром поведении и с поручительством надежны». Если объездчик не мог задержать контрабандистов самостоятельно, то должен был преследовать их до ближайшего селения и там обращаться за помощью к местным властям. Борьба с морской контрабандой сосредоточивалась в береговой черте с переходом от объектовой охраны берега в районе торговых портов к контролю всего морского побережья и узкой полосы прибрежных вод.

К поиску и задержанию контрабанды привлекали население приграничных населенных пунктов. Часть конфискованных товаров передавалась задержателям, а также агентам, по сведениям которых производилось задержание. Однако время показало, что для предотвращения контрабанды этих мер недостаточно.

Частично к крайним мерам прибегли в 1780-е гг., запретив привоз шелковых, шерстяных, бумажных тканей и иных иностранных товаров через западную сухопутную границу. По поручению А.Р. Воронцова А.Н. Радищев подготовил доклад Комиссии о коммерции и проект соответствующего указа о запрещении привоза в Россию иностранных товаров через таможни на западной сухопутной границе в связи с падением курса российских денег в условиях войны с Турцией и Швецией (1789)¹. Согласно изданному Высочайшему указу фактически закрывалась для торговли западная сухопутная граница Империи. В Санкт-Петербурге и других городах проводились ревизии торговых лавок и гостиных дворов на предмет выявления у купцов контрабандных товаров.

С 1787 г. по указу императрицы на границе при въезде на таможенные заставы устанавливались двусторонние таможенно-пограничные знаки с изображением государственного герба Российской империи и вензеля Екатерины II.

Государственные деятели – организаторы таможенного дела. В годы царствования Екатерины II направление внешнеторговой политики как составной части экономической политики государства определялось лично императрицей. Но в разработке конкретных мер по реализации торговой и таможенной политики, подготовке и заключении международных торговых конвенций, организации таможенного дела видную роль играли деятели Екатерининской эпохи Г.Р. Державин, Т.И. фон Клингштедт, граф Г.Н. Теплов, Н.И. Неплюев, князь Я.П. Шаховский и др.

Одним из разработчиков таможенной политики и организаторов таможенного дела был граф Иоганн Эрнест Миних (Сергей Христофорович Миних, 1707-1788) ‑ директор Главной над таможенными сборами канцелярии (1763-1780) и депутат от Канцелярии в «Уложенной комиссии» (1767‒1769), президент Коммерц-Коллегии (1764-1773), член Комиссии о коммерции (1764-1788). Под руководством И.Э. Миниха был разработан таможенный тариф 1766 г. Он участвовал в подготовке договоров и трактатов о торговле с Пруссией (1764), Англией (1766) и другими странами. В сочинениях «Политический очерк о природе и выгодах российской коммерции» и «Рассуждение о русской внешней торговле и о дальнейшем направлении таможенной политики» и др. И.Э Миних обосновывал необходимость умеренно-либеральной торговой политики, в которой видел средство развития экономики и исправления торгового баланса России.

Последующее проведение умеренно-протекционистского курса во внешнеторговой политике России было связано с именем государственного деятеля и дипломата графа Александра Романовича Воронцова (1741-1805) ‑ президента Коммерц-Коллегии (1773‒1794) и члена Комиссии о коммерции (1774‒1793). Под его руководством были разработаны «Тариф для пограничных таможен, состоящих в Оренбурге и Троицкой крепости» и «Оренбургский пошлинный регламент» (1777-1779), а также «Общий тариф для всех портовых и пограничных таможен Российской империи» 1782 г. В 1780-е гг. А.Р. Воронцов занимался пересмотром Сибирского, Астраханского, Оренбургского и Кяхтинского тарифов, составил записку о развитии русской торговли с Китаем. При его участии были разработаны статьи о таможенных пошлинах, вошедшие в Морскую конвенцию с Данией (1780), договоры о дружбе, торговле и мореплавании с Францией (1786), Португалией (1787), Швецией (1790), Османской империей (1791) и другими странами. В сложный период перехода таможен в ведение губернских казенных палат и сокращения компетенции Коммерц-коллегии А.Р. Воронцову удалось обеспечить государственное управление коммерцией и таможенным делом. Им осуществлялись меры по улучшению организации таможенного дела (составлены инструкции и штаты таможенных застав, проводились ревизии пограничных и портовых таможен и т.п.)

Познакомившись с чиновником Коммерц-коллегии А.Н. Радищевым, А.Р. Воронцов в дальнейшем содействовал продвижению его по службе в Санкт-Петербургской портовой таможне, а позднее, в период пребывания А.Н. Радищева в сибирской ссылке поддерживал его морально и материально. Покровительство вольнодумцу стало одной из причин ухудшения отношений А.Р. Воронцова с императрицей и последующей отставки.

А.Н. Радищев. Один из видных представителей русского Просвещения Александр Николаевич Радищев (1749-1802) поступил на службу в Коммерц-коллегию в 1778 г. В 1780-е гг. он был помощником управляющего, а в 1790 г. – управляющим крупнейшей в России Петербургской таможни (советником таможенных дел Санкт-Петербургской казенной палаты). Наведением порядка в ведомстве, искоренением вымогательства и «безгрешных доходов», борьбой к контрабандой он «знатно способствовал к немалому приращению таможенных доходов». А.Н. Радищев привлекался к работе над важными государственными документами. Для Комиссии о коммерции Александр Николаевич написал общую часть проекта нового Генерального таможенного тарифа, в которой содержались правила классификации подлежащих обложению пошлиной иностранных товаров (1881). Он составил азбучный (алфавитный) реестр товаров, изданный для практического руководства таможен, а также соображения о таможенных обрядах, инструкциях и штатах таможен (1783).

В «Письме о китайском торге» (1792) А.Н. Радищев рассмотрел имевшиеся в экономической литературе «два мнения о внешнем торге»: «новейшее» ‑ за неограниченную свободу торговли, и «стародедовское» ‑ «торг подвергать некоторым правилам», «с торгующих и паче с употребителей» взимать поборы. Он отмечал, что между старым и новым мнениями желали найти среднее и многие думают, что нашли: «Изданы постановления, учреждения, тарифы и весь таможенной причет. Англия с 8 миллионами жителей с таковыми учреждениями поставила себя в число первостатейных государств в Европе; но англичане сами ныне говорят и пишут, что все преграды в торговле вредны: ибо она непременно сама себя содержит всегда в неизбежном равновесии»¹. Вопрос о протекционизме А.Н. Радищев предлагал решать с учетом конкретно-исторических условий и подчеркивал, что беспошлинный привоз дешевых заграничных товаров может быть вреден для отечественного производства, особенно текстильного.

В XVIII веке таможенная политика была важной составной частью экономической политики Российского абсолютизма. В соответствии с теориями ученых и представлениями широких слоев населения того времени торговля, прежде всего внешняя, являлась источником благополучия человека и благосостояния государства. В Екатерининскую эпоху полемика вокруг свободы торговли и протекционизма стала одним из центральных вопросов русской экономической мысли. История таможенной политики Российской империи в «безумном и мудром» столетии подтверждает, что абсолютная монархия содействовала развитию промышленности, торговли, культуры не только для усиления собственного блеска, но и для укрепления национального могущества. Разумеется, правительству далеко не всегда удавалось точно рассчитать и последовательно реализовать сложную систему мер внешнеторгового регулирования, быть свободным от влияния внутриполитических конъюнктур и давления извне. Но в целом на протяжении всего столетия таможенные тарифы и иные меры внешнеторгового регулирования решали задачи наполнения казны, поощрения производства и торговли.

Коренным образом изменилось таможенное дело. Была создана новая система таможенного управления и порядок комплектования таможенных учреждений. В практику работы вошли новые процедуры таможенного оформления и взимания платежей. Менее результативными оказались меры по обустройству государственных границ, укреплению пограничного режима и борьбе с контрабандой.