О пристрастиях человека

Принято считать, что животные – наши «меньшие братья». С позиции эволюционного возраста животные - наши «старшие братья», но по разуму бесспорно человек выше животных. Поведение животных, наших «старших братьев», а также маленькие странности человека, изучает наука этология. Ее не нужно путать с экологией - наукой об образе жизни и связях живых существ со средой обитания. Науки эти разные, но тесно связанные. Поэтому дальнейшее повествование будет основано на сравнительных материалах исследований этологов и экологов.

Возраст ближайших предков человека стремительно «растет» с каждым новым археологическим открытием. Миллион, два миллиона, четыре... Время сохранило нам лишь остатки их черепов, скелетов и каменные орудия. По черепам антропологи восстановили их не очень симпатичный облик - это австралопитек, питекантроп, неандерталец, кроманьонец и др., мы хотим понять их жизнь и душу. Как жил, что чувствовал, что думал прямоходящий человек? Как изготовлял каменные орудия и делал ли их сознательно? Биологи знают много видов животных, которые делают не менее сложные орудия и различные вещи инстинктивно. По орудиям понять это трудно.

Еще от предков остались кострища. Они сидели у огня и зачарованно смотрели на его пляску, как смотрел на нее и человек разумный (Homo sapiens) десять тысяч лет назад, как и мы смотрим... Нас чарует магия огня в нашем доме с печкой и в электрическом быту: камины, свечи, даже мерцающие электрокамины с бутафорскими дровами. Дикие животные боятся огня; одомашненные - к нему привыкают; только собаки врожденно любят костер.

Человек уникален в животном царстве в двух проявлениях - он пользуется речью и огнем. Использование огня практически полезно, но тяга к огню у человека бессознательна, инстинктивна Это единственный инстинкт, которого не знают звери. Инстинкт человека возник у нашего далекого предка и сохранился в нас. Как только не преломлялся он в сознании людей на протяжении тысячелетий! Это культы огнепоклонников, разрушительные блаженства пироманов, пионерские костры, Вечный огонь в честь павших...

Анализируя подобным образом экологические и поведенческие факты животных и человека, мы открываем для себя еще один путь познать образ предка. Так, у выгуливаемых людьми собак в поведении преобладает двигательная исследовательская активность. Собаки то что-то обнюхивают, то вспугивают расхаживающих по земле ворон и других птиц, то раскапывают землю. Они ходят не без дела - они собирают пищу.

Собирательство - это экологическая ниша, профессия животного, его способ добывать себе пропитание. Нелегкая профессия, которая позволяет реализовать первую заповедь жизни любого животного, в том числе и человека – «насытиться». У каждого вида животного может быть своя специализация в поисках пищи. Кто-то умеет нырять за рыбой, или бить птиц на лету, или нападать из засады, или долбить деревья в поисках насекомых, или безошибочно вынимать длинным клювом червей из-под земли, а собиратель ничего этого не может. Он бродит, подбирая все, что не убежит, что удается найти, переворачивая коряги и камни, роясь в выбросах водорослей. Они умны, эти собиратели. Природа не снабдила их специализированными органами-орудиями, они все время сталкиваются с нестандартными ситуациями: каждый раз приходится решать, как вынуть насекомое, спрятавшееся под камень, как перевернуть именно эту корягу, как извлечь объедки из брошенных человеком предметов. Собиратели учатся всю жизнь.

Любая собака тоже отчасти собиратель. Вернее, собирателями были ее предки, а если она породистая собака, она сама не должна искать пропитание. Более того, ей запрещено подбирать всякую дрянь. Но нет-нет да и схватит украдкой какую-нибудь тухлятинку и жадно сожрет ее. А дома такая чистюля и привереда в еде! Сколько ни перевоспитывай, а инстинкт сильнее. Инстинкт собирателя. Так, у одного состоятельного человека любимая овчарка заболела: отнялись задние конечности. Ее кормили тем же, что кушали хозяева. Ни врачи, ни ветеринары не смогли поставить диагноз и вылечить собаку. Когда ее накормили тухлым мясом, на второй день собака уже смогла ходить. Это свидетельствует о наследственной потребности в рационе собаки-собирателя падали.

Таков и человек. У многих детей в возрасте 2-5 лет после прогулки родителям приходится выгребать из их карманов множество всяких безделушек: стекляшки, тряпочки, камешки и многое другое, машинально собранное на улице. Дети возмущаются и иногда плачут из-за изъятых собранных кучек «сокровищ». Дети, нередко и взрослые, собирают, отдавшись инстинкту, голосу предков человека, ибо человек начал свой путь на Земле, имея единственную экологическую нишу - нишу собирателя. И сейчас еще в дебрях Амазонки, в пустынях Австралии и Южной Африки, на островах Океании существуют племена собирателей.

Многим видам животных, особенно травоядным, пища дается даром, она вокруг. Первобытный человек не был наделен ни быстрым бегом, ни острыми когтями, ни мощными зубами, ни желудком, способным переваривать траву, листья и ветки. Пищевые ресурсы человека всегда были ограничены, голод - постоянный его спутник. Даже в наш самый сытый в истории век более 2 миллионов людей планеты живут на грани голода или голодают.

Небольшие стада – по два-три десятка - предков человека бродили по тропической саванне, вблизи водоемов и рек. Дохлая рыба, объедки со стола хищников, моллюски, почки, побеги, камбий со стволов деревьев, ягоды, орехи, черви, насекомые, пресмыкающиеся, изредка попавшиеся зверьки, птицы, яйца - вот меню собирателя. Многое из этого странного набора используется в современной кухне племен тропических зон планеты. Наша склонность лакомиться продуктами с разными оттенками запаха тухлятины сохранилась с тех времен. Такие блюда есть у всех народов - от сыра рокфор и камамбер у французов, до копальхена у эскимосов! У аборигенов Южной Америки и сейчас в пище присутствует почти все, «что шевелится».

Азарт, сопутствующий сбору бесполезных предметов, наглядно демонстрирует нашу инстинктивную тягу к подобным занятиям. В других случаях картина смазана, потому что, когда у человека страсть (именно страсть, а не средство заработка) к сбору грибов, ягод, орехов, кажущаяся практичность этих занятий скрывает их суть. Собирая, человек счастлив, когда внутреннее чувство не ошибается - подсказывая «что там, за этой березкой..» . Это счастье предвидения, знания наперед, счастье сбывшегося инстинкта.