Тарбаган
Монгольский сурок, или тарбаган обитает в трех не связанных между собой районах: в Туве, в юго-западном и юго-восточном Забайкалье.
В Туве его поселения располагаются южнее Малого Енисея и собственно Енисея (Летов, 1967) и делятся на две части: центрально-тувинскую и южно-тувинскую.
П
оселения
в центральной части Тувинской котловины
разобщены, очень малочисленны и в скором
времени могут исчезнуть (Сунцов, 1983).
Южно-тувинская - это окраинные поселения области их сплошного распространения в остепненных нагорьях северной Монголии. Разрозненные поселения общей численностью около 10,0 тыс. особей встречаются на юго-востоке Тувы в Эрзинском и Тес-Хемском районах. Самая высокая численность и плотность населения на юго-западе Тувы в Монгун-Тайгинском и Овюрском районах, где насчитывается около 57,0 тыс. тарбаганов (Ткаченко, Шурыгин, 1991).
На западе республики, на стыке с ареалом серого сурка, судя по окраске меха, по всей вероятности, происходит гибридизация серых сурков и тарбаганов (Смирин и др., 1983).
Юго-западная забайкальская популяция тарбаганов располагается в основном в Селенгинском среднегорье Бурятии и состоит из множества разобщенных колоний (Швецов, 1978). С севера распространение ограничено хр. Хамар-Дабан, с запада и юга - Джидинским хребтом, протянувшимся вдоль государственной границы с Монголией. На востоке поселения тянутся до среднего течения р. Хилок (Красночикойский район Читинской области). В целом в Бурятии обитает около 25,0 тыс. тарбаганов (Бадмаев, Щепин, 1991). Последующие исследования подтвердили эту оценку численности и относительную стабильность состояния колоний тарбагана в Бурятии. При этом нелегальная добыча ежегодно составляет около 1 тыс. особей (Щепин, 2002).
Юго-восточная забайкальская популяция состоит из множества разобщенных небольших колоний, протянувшихся вдоль границы с Монголией и Китаем (Некипелов, 1978). Жизнеспособность этих колоний в значительной степени поддерживается за счет мигрантов из Монголии (Хамаганов, 1991). По результатам последних обследований охотпользователей на юго-востоке ареала (в Читинской области) выявлено обитание около 2,0 тыс. тарбаганов, где еще недавно эти грызуны были самыми многочисленными обитателями степей и плотность их поселений была одной из наиболее высоких в сравнении с поселениями других видов сурков (Некипелов, 1950).
Как и по другим видам сурков регулярных учетов тарбагана не проводят, поэтому из-за разобщенности его колоний и разнородности методов учета разными авторами достоверно оценить состояние поголовья этого вида в России сложно. При этом опросные данные свидетельствуют о тренде снижения численности этого зверя.
В Монголии ареал тарбагана очень обширный (рис. 10), он распространен от лесостепной зоны до севера пустыни Гоби, и от самых восточных районов страны до самого западного аймака Баян-Улгий, где соприкасается с ареалом серого сурка. Однако его ресурсы на территории Монголии размещены неравномерно. Использование этих ресурсов так же разнообразно. Наиболее сильно ресурсы тарбагана редуцированы в результате нерегулированного отлова на востоке страны. Там депопуляция тарбагана за первые пять лет XXI столетия десятикратная и популяции этого зверя поставлены на грань выживания.
В Монголии к концу XX века разные исследователи оценивали численность сурков от 10,6 до 23 миллионов особей (Бибиков, 1989; Batbold et al., 2000; Адъяа, 2002, 2007а, 2007б и др.). Из них около 0,5 млн. особей составляли серые сурки. Эти же специалисты оценивали максимально возможную численность сурков, которая могла обитать в Монголии в оптимальные периоды, от 24 до 30 млн. особей. Анализ объединенных данных показывает неуклонное снижение ресурсов монгольских сурков с 40 млн. в 1940 г. до 15 млн. в 1980 г., после которого к 1990 г произошел подъем до 23 млн.., после чего численность опять начала снижаться и к 1997 г. составила 10 млн. особей (Wingard, Zahler, 2006).
Наши данные указывают на продолжающийся спад численности, составивший в период с 1997 по 2007 г. около 2 млн. особей (20% поголовья). Наша оценка возможной численности сурков, соответствующей благоприятным периодам, составила около 21 млн. особей. Она согласуется с данными других авторов по численности на начало 90-х гг. прошлого столетия (Wingard, Zahler, 2006).
Таким образом, временной интервал, в течение которого можно оценить прошлое состояние популяций сурков, используя метод учета и классификации жилых и нежилых семейных участков составляет 15–20 лет. Полученные результаты указывают на то, что за последние полтора десятилетия численность сурков в Монголии сократилась почти в 3 раза. Их состояние практически на всей территории можно охарактеризовать как депрессивное (рис.11), о чем свидетельствует сравнение данных по разным зонам ареала (табл. 5). Исключение составляет аймак Баян-Улгий (большей частью входит в Монголо-алтайскую зону), где ресурсы можно охарактеризовать как стабильные (табл. 6). Здесь большая часть этих ресурсов приходится на M. baibacina, численность которого в целом по Монголии мы оцениваем примерно в 930 тысяч особей.
Рис. 10 Соотношение ресурсов сурков в Евразии
Несмотря на существенное сокращение, ресурсы монгольских сурков еще довольно велики. По литературным источникам (Бибиков, 1989; Машкин, 1989; Глушков и др., 2007 и др.) и по нашим данным можно, ориентировочно, соотнести ресурсы сурков, которыми обладают страны Евразии (рис. 10). Этот анализ показывает, что монгольские сурки составляют две трети численности всех сурков, обитающих на материке.