32. В. Ульянов-Ленин: первенство политики над экономикой, н. Бухарин и экономическая концепция переходного периода;

При­знание крупной электрифицированной промышленности «единственной базой социалистического общества» и жес­точайший «якобинский» характер российской «диктатуры пролетариата» не вытеснили из поля зрения Ленина факта необходимости «ужиться» с крестьянской массой мелких товаропроизводителей. Мятежи против «военного ком­мунизма», за которыми стояло желание крестьян свобод­но распоряжаться выращенной продукцией, подтолкнули к провозглашению новой экономической политики. Она означала признание невозможности «непосредственными велениями пролетарского государства наладить государст­венное производство и государственное распределение про­дуктов по-коммунистически в мелкокрестьянской стране». Ленин торопился по-новому определить ориентиры: «раз­вязать стихию рынка, чтобы затем обуздать ее планом»; «не запретить или запереть развитие капитализма, а напра­вить его в русло» государственного капитализма, привлекая торговцев-комиссионеров, сдавая в аренду госпредприятия или земельные (лесные) угодья; «лично заинтересовать» работников предприятий госпромышленности через хозяй­ственный расчет; осваивать «коммерческие начала и искус­ство торговать».Сформулировав главную задачу НЭПа как «смыч­ку» сохранившихся за государством «командных высот» с мелкособственнической, мелкобуржуазной стихией через торговлю, Ленин определил НЭП как «тип экономических отношений, который вверху имеет вид блока пролетарс­кой государственной власти с иностранным капиталистом для свободного оборота с крестьянством внизу». Для экономистов, ставших советскими — будь то члены партии большевиков, выходцы из других партий или просто «спецы» (специалисты-немарксисты), — оста­лась загадка предсмертных слов Ленина о «коренной пере­мене всей нашей прежней точки зрения на социализм». Они давали повод как минимум для трех версий:

• отказа от «уничтожения товарного хозяйства» не толь­ко для переходной стадии, но и для зрелого («цельного») социализма;

• принятия, с поправкой на диктатуру пролетариата, идеала «кооперативного социализма» («достигнуть через НЭП участия в кооперации поголовно всего населения»);

признания неоправданности прежних надежд на про­летарскую революцию в «передовых» западных странах и установки на строительство самых «передовых» («со­циалистических») производственных отношений в одной стране с далеко не передовым уровнем производительных сил.

Бухарин благоговел перед Лениным, однако часто спорил с ним как по политическим, так и по теоретиче­ским вопросам. Бухарин возглавил оппо­зиционную группу «левых коммунистов», настаивавших на продолжении «экспроприации» и более жесткой форму­ле «социализм или госкапитализм». В «Экономике переходного пе­риода» (1920) Бухарин представил строительство планового хозяйства как «общественно-техническую задачу», в кото­рой «структурно решающим, самым основным вопросом» является проблема «социального сгустка организационного и техническо-научного опыта» — «экс-буржуазии организа­торского типа и ниже ее стоящей технической интеллиген­ции». Бухарин отмечал, что диктатура пролетариата пере­ворачивает общественную иерархию, оставляя технической интеллигенции то же «среднее место» — но уже не между массой рабочего класса и капиталом, а между рабочим клас­сом. А переоценка Бухариным эла­стичности крестьянского спроса мешала видеть вызревание трудностей получения из деревни товарного хлеба, которые привели к «подкосившему» НЭП кризису хлебозаготовок.

32. Экономические дискуссии в период нэпа: соотношение плана и рынка; «генетическое» и «телеологическое» направления в теории народнохозяйственного планирования;