32. Общая характеристика маржинализма как парадигмы экономического анализа: основные направления и методологические принципы, Предшественники маржинализма. Законы Госсена ;

парадигма (по-гречески «образец»), понимаемое как «созвездие» ценностей и методов, разделяемых научным сообществом и ориентирующих его в характере постанов­ки и решения исследовательских задач. Научные револю­ции, согласно концепции Куна, являются резкими сменами парадигм. Возникают и завоевывают научное сообщест­во новые методы, ценности и ориентиры, несовместимые с прежними. Маржиналистская парадигма подразумевает совокуп­ность: 1)методов анализа, основанных на оперировании «пре­дельными» понятиями в экономике: «предельная полез­ность», «предельный доход», «предельная производи­тельность», «предельная норма замещения», «предельная эффективность капитала» и т.д.; У. С. Джевонс сделал заме­чание, энергично поддержанное Л. Вальрасом, что надо пол­ностью перевернуть формулу школы Д. Рикардо — Дж. Ст. Милля, определяя цену производительных услуг через цену продуктов вместо того, чтобы определять цену продуктов через цену производительных услуг². Далее, Вальрас под­черкнул, что новая формулировка общих законов рынка распространяется и на особые случаи бриллиантов, анти­квариата, оперных голосов, разрешая «парадокс воды и ал­маза» А. Смита; а ученик К. Менгера О. Бем-Баверк подверг критике дуализм трудовой теории ценности Д. Рикардо, ко­торая объясняет на основе одного принципа (количество затраченного труда) цены на свободно воспроизводимые товары, а на основе другого принципа (редкость вещи) — цены на уникальные монопольные блага и невоспроизводи­мые товары. Наконец, маржиналистская теория предложила единый подход там, где Рикардо, пересмотрев в контексте проблемы распределения произведенного продукта концеп­цию Смита о трех слагаемых естественной цены, применил три различных приема анализа для объяснения доходов вла­дельцев трех факторов производства 2)ценностей свободного индивидуального выбора благ для потребления или производительной деятельности при ограниченности ресурсов; Маржинализм как новая парадигма экономического мышления, в отличие от классической теории: Сместил проблематику ценообразования от произ­водства и распределения в сторону потребления и обмена, от прошлых затрат общественного труда к будущей полезно­сти благ, определяемой индивидуальным субъективно-пси­хологическим отношением человека к вещи; обеспечил введением в анализ величины ценности ка­тегории дополнительного количества одно и того же блага (последней прибавленной единицы) единство принципа в объяснении цен на невоспроизводимые и на свободно вос­производимые товары (снятие дуализма) «реабилитировал» торговлю, утверждая, что она обес­печивает взаимовыгодный (а не эквивалентный!) обмен ве­щами, дающий сторонам, участвующим в сделке, выигрыш за счет более высокой субъективной оценки приобретаемо­го блага по сравнению с отдаваемым; Современники воспринимали возникшие в резуль­тате маржиналистской революции школы в экономической науке как математическое и психологическое направления. При этом под психологическим направлением подразумева­лась, главным образом, австрийская школа. Хотя остальные школы также психологизировали проблему ценности хо­зяйственных благ, принимая субъективную ценность благ для потребителя за основу для объяснения причин и гра­ниц обмена товаров между двумя и более людьми. Модель гедониста-оптимизатора, получившая спе­циальное философско-психологическое обоснование у английских экономистов, отразила дух стандартизации и коммерческой метрологии

Не признававшие графиков экономисты австрийской школы предложили именовать 1-м и 2-м законами Госсена «закон убывающей предельной полезности» и «закон взве­шенных предельных полезностей», самим Госсеном сфор­мулированные так:

величина одного и того же удовольствия неуклонно уменьшается в том случае, если мы непрерывно продолжа­ем потреблять благо, обеспечивающее данное удовольст­вие, пока, наконец, не наступит насыщение (первый закон Госсена);

человек, который может свободно выбирать между многими удовольствиями, но которому не хватает времени/ на то, чтобы обеспечить их все себе в полной мере, должен гарантировать себе все их частично, а именно в таком соот­ношении, чтобы величина каждого отдельного удовольст­вия в момент, когда процесс создания этого удовольствия прерывается, для всех удовольствий оставалась бы одина­ковой {второй закон Госсена).

В современных формулировках 2-го закона Госсена под­черкивается, что: максимизация полезности от потребления заданного набора благ за ограниченный период времени достигается, если блага потребляются в количествах, при которых пре­дельная полезность каждого из всех потребляемых благ бу­дет равна одной и той же величине;

максимизация удовольствий достигается, если налич­ные деньги распределяются между разными удовольствия­ми таким образом, чтобы последняя потраченная на каждое удовольствие единица денег приносила одинаковое коли­чество наслаждения. «...Чтобы обеспечить максималь­ную сумму удовольствий, получаемых от жизни, человек должен распределить свое время и силы таким образом, что для каждого блага ценность последнего созданного атома равнялась величине необходимых усилий человека, если бы он создавал этот атом в последний момент прило­жения своих сил».

Этот вывод был сделан Госсеном в завершение класси­фикации благ, в которой Госсен выступил непосредствен­ным предшественником австрийской школы. Он разделил все блага на три категории:

1. блага, непосредственно служащие для создания како­го-либо удовольствия;

2. «предметы второго класса», которые прежде чем при­нести удовольствие, должны быть чем-либо дополнены или подвергнуться изменениям в результате труда, — инстру­менты, материалы, сырье, полуфабрикаты;

«предметы третьего класса», которые сами никогда не становятся благами или их составными частями, но ис­пользуются для производства благ или их частей; к этому классу Госсен относил труд.

32. Маржиналистские школы и генезис неоклассической экономической теории, Основные представители австрийской школы. Спор о методах;

Основоположник лозаннской школы Л. Вальрас выступил с обоснованием чистой политической экономии как абст­рактной математической теории обмена в отличие от ее приложений — прикладной политической экономии, или тео­рии производства богатства в сельском хозяйстве, промыш­ленности и торговле, и социальной экономии, или теории распределения богатства через собственность и налог/ А. Маршалл, в отличие от Джевонса и Маклеода, считал, что не потребление или обмен, а «сфе­ра индивидуальных и общественных действий, которая теснейшим образом связана с созданием и использованием материальных основ благосостояния», является предметом экономической науки. В развитие и становление математизированной мак­роэкономики солидный и во многом первопроходческий вклад внесла шведская школа, основанная К. Викселлем, автором «Лекций по политической экономии, основанной на предельном принципе» (на немецком языке, в 2-х т., 1901-1906).

Напротив, австрийская школа, ранее других получив­шая признание в университетах разных стран как психо­логическое обоснование микроэкономики, но не желавшая признавать математизацию и необходимость разработки экономической теории благосостояния, осталась в стороне и от «макроэкономической революции», выступив по отно­шению к ней активной оппонирующей стороной/ Авст­рийская школа была школой в полном смысле этого слова, имеющей признанного основателя и методолога — Карла Менгера (1840—1921) развил концепцию определения ценности бла­га значениями, которые придает отдельный субъект этому благу как необходимому условию удовлетворения своих потребностей (субъективной полезностью) в зависимости от количества единиц блага, находящихся в его распоряже­нии. Величину ценности определяет значение, придаваемое наименее важному удовлетворению, получаемому от имею­щейся единицы блага. Благодаря принципу предельной полезности удалось объяснить не решенный классической школой «парадокс воды и алмаза», проведя различие между «родовой» и кон­кретной потребностью. Предельная полезность единицы воды, имеющейся в большом количестве, оказывается ниже предельной полезности редкого (конкретного) алмаза, хотя общая (родовая) полезность воды на земле неизмеримо больше, чем ценность алмазов, и ценность стакана воды для путника, истомленного жаждой в пустыне, неизмеримо выше, чем алмазный перстень на его руке. (Можно вспом­нить, что Робинзон, перевозя к себе в хижину вещи из по­терпевшего крушение олиз его острова корабля, хотел было выбросить золото как «негодный мусор», но, вернувшись, в конце концов, в Англию, с удовлетворением взял накоп­ленное им денежное богатство.)

Вопреки исторической школе Менгер утверждал сле­дующее:

-допустимо вычленять из многообразия мотивов че­ловеческих действий «наиболее общее и могущественное» побуждение, заставляющее каждого индивида домогаться своего благополучия;

-смысл общественных наук состоит не в объяснении социальных институтов через исследование историческо­го развития, а в воспроизведении структуры социального целого из его частей, изучаемых с помощью «атомарного» метода изолирующей абстракции, на котором надлежит строить и «точную национальную экономию».

Задетый прямой атакой Менгера на позиции истори­ческой школы, Г. Шмоллер ответил резкой рецензией, на которую Менгер отреагировал памфлетом «Ошибки ис­торизма в германской экономической теории» (1884). Эту книгу Шмоллер демонстративно не стал читать дальше первой страницы (о чем публично заявил), но принял меры по недопущению сторонников австрийской школы на про­фессорские кафедры в германских университетах. Вслед­ствие «административного ресурса», которым располагал Шмоллер, официальная экономическая наука в Германии надолго осталась не затронутой влиянием маржинализма. «Спор о методах», по словам М. Блау га, являющегося одним из ведущих современных экономистов-методологов

32. Учение К. Менгера — Э. Бем-Баверка о благах и обмене; позитивная теория капитала и процента, Эволюция теории предельной полезности: кардинализм и ординализм; понятия альтернативных издержек и вменения;

Менгер начал с деления всех благ на неэкономические, располагаемое количество которых превышает надобность в них, и экономические, в которых, так или иначе, ощущает­ся недостаток. Экономические блага, имеющиеся в ограни­ченном количестве, Менгер классифицировал на блага 1-го порядка, служащие для непосредственного потребления, и блага 2-го и более высоких порядков, которые являются средствами создания других благ. Ав­стрийцы же в своем учении о благах исходили из предпо­сылки о дискретности полезности, поскольку блага (кони, мешки зерна) не могут быть бесконечно делимыми. Поэто­му австрийская школа не прибегала не только к матема­тическому анализу, но и к геометрическим иллюстрациям с кривыми спроса и предложения, что стало разделительной гранью между ней и остальными школами маржинализма.

Классическая школа определяла ценность предметов по­требления через ценность овеществленного труда или ис­пользованных при их создании факторов производства (тру­да, капитала, земли). Менгер перевернул порядок исчисления ценности, показав, что ценность благ 1-го порядка, предме­тов непосредственного потребления, определяет ценность используемых при их производстве благ высшего порядка, удовлетворяющих потребности людей косвенным образом/ Говоря об определении ценности благ высшего порядка, Менгер ввел понятие комплементарности (взаимодопол­няемости) производительных благ. Если какого-либо «ком­плектующего» элемента недостает для производственного процесса, то могут обесцениться и все другие блага набора. Заключительная часть учения Менгера о благе посвя­щена деньгам, сущность которых он сводил к товару с на­ибольшей, почти неограниченной «способностью к сбыту» («Absatzfahigkeit»), т.е. товару, который всегда можно обме­нять в крайнем случае с небольшой потерей в цене. Так в рамках австрийской школы обозначилось характерное для раннего маржина- лизма в целом различие ординалистского подхода, до­пускающего лишь определение порядка предпочтения благ индивидом, и кардиналистского подхода, допускаю­щего количественное соизмерение потребностей разной интенсивности и, соответственно, разных полезностей.

Бем-Баверк был уверен в возможности кардиналист­ского подхода — на том, что «можно считать доказанным, что мы способны определять, сильнее или же слабее вооб­ще данное приятное ощущение другого приятного ощуще­ния». Визер, подчеркнув, что акт исчисления вклада производ­ственных факторов одновременно является актом распре­деления доходов, оспорил прием Менгера, указав, что при таком подходе к численной оценке вклада факторов произ­водства должен оставаться нераспределенный остаток. Что­бы избежать этого, Визер предложил различать общее вменение, когда различные продукты изготовляются при помощи общих производительных благ, имеющихся в отно­сительном изобилии, и специфическое вменение, связан­ное с применением относительно редкого, специфически производительного блага, на долю которого и приходится «остаточный» доход. Наиболее очевидный случай специ­фического вменения дохода — дифференциальная рента в классической теории Рикардо: если из лучшего поля при одинаковой обработке извлекают больший доход, то легко понять, что для этого добавочного дохода решающим фак­тором является не труд, а качество поля, и «такой доход без обиняков можно назвать доходом лучшего поля». Более детальную разработку теория вменения, связавшая право на остаточный доход именно с правом распоряжения специфическим благом в производстве, получила в теории предельной производительности американского экономис­та Дж. Б. Кларка, заложившего наряду с Визером основы маржиналистской теории распределения общественного продукта