Хашим Смырба

— Аллах, аллах! Не мне бы, старику, возить фрукты на соб­ственной спине, да вот бедность проклятая заставляет.

А надежным покупателям он заворачивал фрукты в прокламации и листовки без лишних слов.

Соседи Хашима продолжали недоумевать: что же это делается у старика? Под чадрой приходят, под чадрой выходят. Хашим чуть ли не каждый день торгует фруктами и овощами. И пожимали пле­чами соседи-старики. Но, когда они узнали, что у Хашима печатаются какие-то бумаги, они решили вопрос по-своему: не иначе, как у Хашима печатаются бумажные деньги, а этот человек—Сосо—не иначе, как фальшивомонетчик. Между прочим, и сам Хашим до привле­чения его к распространению листовок тоже думал, что товарищ Сосо печатает фальшивые бумажные деньги.

И вот однажды вечером, когда товарищ Сосо был дома, к Хашиму пришло несколько крестьян—абхазцев и аджарцев. Говорили о хозяй­стве, о продуктах, о дороговизне, о том, что мало денег у них, и, когда заговорили об этом, вдруг задали товарищу Сосо прямой вопрос:

— Слушай, Сосо! Хороший ты человек и хорошее дело ты де­лаешь. И чувствуем мы, что нам, беднякам, наверное скоро помощь от тебя придет. Ты вот целые ночи работаешь, печатаешь, а резуль­татов что-то не видно. Когда же, наконец, ты пустишь в ход свои деньги?

Долго товарищ Сосо молча смотрел в лица крестьянам и затем сказал им:

— Вот что, старики! Я вовсе не фальшивомонетчик, и никаких фальшивых денег я не делаю. Помочь вам в вашей бедности, в вашем тяжелом положении я действительно хочу, но только не так, как вы думаете. Я печатаю не деньги, а прокламации, в которых пишу о том, как вам тяжело живется и как нужно исправить эту беду. Я хочу, чтобы вы вместе с рабочими спихнули царя с его высокого сиденья и создали свою собственную власть для того, чтобы вы сами могли распоряжаться своей жизнью и своим трудом.

Старики молчали. Они смотрели друг на друга и чутко понимали немые вопросы, которые задавали друг другу только лишь глазами. А потом старший по годам из присутствующих сказал:

— Хорошо, Сосо! То дело, которое ты делаешь, для нас не чу­жое дело. Помогать тебе делать фальшивые деньги мы, пожалуй, не стали бы, потому что, кроме крайней нужды в деньгах, мы больше в них ничего не понимаем. А вот, когда ты говоришь, что царь мешает нам хорошо жить, — здесь мы многое понимаем, и теперь каждый из нас будет тебе неплохим помощником. До сегодняшнего дня

Донесение врид. Батумского полицмейстера от 4 сентября 1903 г. О переводе товарища Сталина 19 апреля из батумской тюрьмы в кутаисскую

тебя прятал один Хашим — спасибо ему за это, а теперь мы все будем прятать тебя с твоей работой, насколько хватит у нас сил и уменья.

С этими словами старики ушли.

Оставшись с Хашимом наедине, товарищ Сосо сказал ему:

— Может быть, Хашим, я стесняю тебя тем, что веду у тебя в доме такую работу, которая влечет за собой много разных послед­ствий. Может быть, ты не желаешь, Хашим, если это случится, вместе со мной попасть в тюрьму. Я не думаю тебя обидеть, и, если хочешь, я от тебя уйду.

Хашим долго молча раскуривал трубку, смотрел на товарища Сосо упрямым взглядом и потом сказал:

— Ты, Сосо, у меня, наверное, видел во дворе двух злых собак. Оставайся, эти две собаки никого чужого сюда не впустят.

Хашим еще помолчал немного, а затем вздохнул:

— Хороший ты человек, Сосо. Только жаль, что ты не мусуль­манин.

— А что было бы, если б я был мусульманином? — спросил то­варищ Сосо.

— Если ты примешь мусульманство, я выдам за тебя замуж семь таких красавиц, каких ты, наверно, еще никогда не видел. Хочешь быть мусульманином?

Товарищ Сосо с улыбкой ответил:

— Хорошо! — и пожал руку Хашима.

Это „хорошо" Хашим до самой смерти забыть не мог. Он не мог забыть того, что Сосо так внимательно отнесся к его стари­ковским воззрениям и не высмеял его за предложение перейти в му­сульманство. Уже семидесятилетним стариком Хашим много раз рассказывал об этом своему сыну Хемды и абхазцу Мустафе Ацанба.

На другой день утром Хашим в бодром настроении пришел к товарищу Сосо.

— Не бойся ничего, — сказал он ему.—Твое дело кончится очень хорошо.

— Почему это тебе так кажется? — спросил его товарищ Сталин.

— Сон я видел, Сосо. И, знаешь, какой сон? Снилось мне, что ты освободил весь Кавказ от царских солдат и будто всем нам жить стало так легко, хорошо и свободно. Знай, что это хорошо. Очень хорошо, Сосо!

Об этом своем сне и о том, что он передал его товарищу Сталину, Хашим любил рассказывать грузчику Мустафе Ацанба.

★

Однажды ночью товарищ Сосо сидел: в квартире Дарахвелидзе. Вместе с ним был там и Коция Канделаки. Беседовавшие и не подозревали, что под домом сидели шпики и подслушивали их¹³. Вне­запно в дом ворвалась полиция и приступила к обыску. Весь дом оказался окруженным полицией.

Долго рылись полицейские во всех углах квартиры и, ничего особенного не найдя, объявили арестованными Сосо, Коция Канде­лаки и братьев Дарахвелидзе. Товарищ Сосо спокойно стоял у окна, курил папиросу и успокаивал товарищей, говоря, что все это пустяки, не стоящие особенного внимания¹⁴.

Это было 5 апреля 1902 г.

Во время пребывания Сталина в тюрьме Хангам неоднократно добивался свидания с ним, но ему этого не разрешали. Товарищ Сталин часто видел из окна своей камеры Хашима, неустанно бро­дившего вокруг тюрьмы.

В темном просвете тюремного окна Хашим, несмотря на все усилия, не мог разглядеть Сталина.

Однажды товарищ Сосо окликнул его:

— Хашим, Хашим! Как поживаешь?

Только тогда Хашим заметил его и, размахивая руками, ответил:

— Хорошо, не бойся!

И долго еще стоял Хашим, глядя на окно и сочувственно кивая узнику головой.

Из батумской тюрьмы товарища Сталина перевели в кутаисскую и посадили здесь в первом секрете так называемой Большой тюрьмы.

После прибытия еще группы политических заключенных товарищ Сталин организовал тюремную забастовку.

Волнение в тюрьме приняло настолько большие размеры, что явились прокурор, губернатор и другие власть имущие.

Сталина вызвали на допрос, где он со всей настойчивостью и упорством защищал выставленные политзаключенными требования об улучшении тюремной жизни. Требования были удовлетворены: заключенные были переведены в одну большую камеру, разрешено было приобрести тахты за свой счет, чтобы не приходилось спать на цементном полу, и т. д. и т. п.

Товарищ Сталин организовал в тюрьме кружки и вел системати­ческую работу, разъясняя программу партии и объясняя, как ор­ганизовать работу среди крестьян. После шестнадцатимесячного за­ключения товарища Сталина выслали на три года в Восточную Си­бирь—в село Новая Уда Балаганского уезда Иркутской губернии. Проводы товарища Сталина остающимися арестованными вылились в новую демонстрацию всех арестованных.

★

В батумском подполье наступило затишье. Вслед за товарищем Сосо были высланы из Закавказья и другие видные руководители революционного движения.

Но затишье продолжалось недолго.

Уже через месяц по прибытии в ссылку, в январе 1904 г. Сталин бежал из нее и вернулся на нелегальную работу в Закавказье.

После раскола на II съезде партии Сталин, не колеблясь, стано­вится на сторону Ленина, на сторону большевиков. И вот однажды товарищ Сосо снова появился в Батуми в одежде солдата под именем Коба. Почти одновременно с ним в Батуми прибыл видный меньшевик Петре — Ной Рамишвили. Несмотря на то, что большинство револю­ционно недозревших еще рабочих оказалось на стороне меньшевика Петре (Ноя), лучшие, закаленные в борьбе рабочие стали на сто­рону Сталина.

Сосо обходил фабрики и заводы и, проверяя ряды рабочего класса, чутко наблюдал за тем, кто в какую сторону склоняется. Однажды, придя на завод Манташева, товарищ Сосо подошел к меньшевистски настроенному рабочему Павле Долибадзе и спросил его:

— Неужели, Павле, ты тоже стал рассуждать по-меньшевистски?

Товарищ Сосо кое-что раньше уже слышал о настроениях Павле.

— Большинство моих товарищей там, поэтому и я с ними.

Товарищ Сталин укоризненно посмотрел на Долибадзе и угрюмо сказал:

— Большинство-то это, положим, что и не большинство, — это я говорю тебе в смысле качества революционеров. А в общем, ничего: придет время, и ты узнаешь, кто был нрав и кто не прав.

Круто повернувшись, товарищ Сосо вышел из цеха.

Печатный станок подпольной типографии, сохраняемый семьей Смырба

Еще до приезда его, услышав о расколе партии, товарищ Илла­рион Дарахвелидзе спросил как-то у наборщика бывшей подпольной типографии товарища Георгия, что думает он о случившемся в партии.

Товарищ Георгий ответил:

— Сейчас я еще ничего не могу тебе сказать, потому что я жду приезда Сосо, а когда он приедет, я буду придерживаться того, что он мне скажет, так как я уверен, что Сосо не ошибется.

★

С того времени товарищ Сталин продолжал свою революционную деятельность в Закавказье, работал в Тбилиси, Кутаиси, Баку, Ба­туми, Чиатуре, Озургетском уезде и других местах. Товарищ Сталин был главным оппонентом меньшевиков, ведя ожесточенную борьбу против меньшевизма, за идейную гегемонию большевизма.

Большевики в Грузии и во всем Закавказье сформировались и выросли под непосредственным руководством товарища Сталина, который уже и тогда являлся видным теоретиком, вдохновителем и организатором большевизма в Закавказье.

★

Вспыхнула мировая империалистическая бойня 1914 г.

Старый Хашим Смырба нашел лучшим для себя переселиться на время войны в Абхазию. Покидая вместе с семьей свой очаг, Хашим не забыл зарыть в землю все типографское имущество и, Засыпая его влажной землей, говорил своему сыну:

— Ничего, Хемды, пусть полежит все это. Наверное, приго­дится еще.

В доме Хашима поселились солдаты. Заметив однажды свежую насыпь в саду, они решили, что там запрятано что-то, может быть, подходящее и для них. Взявшись за лопаты, солдаты откопали типо­графские части и, видя, что эти вещи не представляют для них интереса, они разбросали их по саду.

★

Грянула революция. Хашим вернулся в свой дом. Осматри­вая заботливым взглядом свой старый сад, Хашим увидел раз­бросанным то, что он когда-то так бережно прятал. Долго шарил Хашим в траве, собирая отдельные кусочки разбросанной типо­графии. Когда все найденное было собрано в одно место, Хашим позвал сына:

— Смотри, Хемды! Ты, наверное, помнишь, что это такое. Это то, что помогло делать революцию. Запрячь все это хорошенько, Хемды, и пусть хранится это так, чтобы, глядя на эти куски же­леза, я мог вспоминать дорогого Сосо.

Хроника революционного движения

в Батуми и деятельности товарища Сталина

в 1901-1903 гг.

1901 год

Ноябрь — По поручению Тбилисского комитета в конце ноября товарищ Сталин приезжает в Батуми для нелегаль­ной революционной работы.

Ноябрь—Декабрь Товарищ Сталин организовывает социал-демократи­ческие рабочие кружки на заводах, в рабочих райо­нах Батуми и проводит массовки революционных рабочих.

Декабрь — Товарищ Сталин организовывает политическую де­монстрацию рабочих Батуми в связи с похоронами рабочего завода Манташева, под кличкой «Бедный рабочий»

31 декабря — Товарищ Сталин организовал собрание представите­лей социал-демократических рабочих кружков главных предприятий Батуми на квартире С. Ломджария.

На этом собрании была выделена руководящая партийная группа во главе с товарищем Сталиным, игравшая роль Батумского комитета РСДРП ленинско- искровского направления.

1902 год

11 января — Батумский полицмейстер Ловен доносит губернатору о «до сих пор небывалом беспокойном поведении рабочих завода Манташева».

31 января — Забастовали рабочие завода Манташева. Требуют возвращения обратно уволенного рабочего Хачика Назарова, отмены штрафов и соблюдения отдыха. Активных участников забастовки арестовывают.

2—3 февраля — В рабочих кварталах усиливается охрана полиции и солдат.

17 февраля — Работа на заводе Манташева возобновилась после удовлетворения всех требований рабочих.

25 февраля — Администрация завода Ротшильда вывесила объявле­ние об увольнении 389 рабочих.

27 февраля — Рабочие завода Ротшильда забастовали, предъявив требования не увольнять рабочих, увеличить зарплату и сократить рабочий день на 1/2 часа, а по субботам ввести 8-часовой рабочий день вместо 10¹/₂ часов.

1 марта — Рабочие завода Ротшильда избили штрейкбрехеров.

4 марта — Рабочие завода Сидеридиса предъявили администра­ции завода требование об увеличении зарплаты.

4 марта — Рабочие завода Ротшильда избили штрейкбрехеров.

7 марта — Рабочие завода Хачатурянца предъявили администра­ции завода требование об увеличении зарплаты.

7 марта — Рабочие завода Сидеридиса избили штрейкбрехера Панаиота Пайрахтариди.

7 марта — В целях усиления охраны и установления спокой­ствия в рабочих кварталах и в городе полицмей­стер Ловен просил губернатора в помощь полиции дать дополнительно солдат.

7 марта — Ночью полиция арестовала 32 рабочих из числа ба­стующих рабочих завода Ротшильда.

8 марта — Утром около 400 рабочих завода Ротшильда явилось в полицейское управление и потребовало освобождения 32 товарищей, арестованных накануне ночью. По­лучив ответ, что они заключены в тюрьму, на­правились туда. У ворот тюрьмы рабочие имели столкновение с солдатами, после чего их тоже аре­стовали и поместили в пересыльные казармы.

9 марта — У пересыльных казарм, на Пушкинской улице, состоя­лась всеобщая политическая демонстрация рабочих всех заводов Батуми под руководством товарища Сталина, с требованием освобождения арестованных рабочих. По приказу губернатора Дрягина царские солдаты расстреляли демонстрацию. Убито 14, ранено 54 рабочих.

12 марта — Массовая политическая демонстрация рабочих Ба­туми под руководством товарища Сталина в связи с похоронами рабочих, павших на демонстрации 9 марта 1902 г.

5 апреля — В 12 часов ночи в „Лиман-Мелье“, на квартире ра­бочего завода Манташева Иллариона Дарахвелидзе по­лиция арестовывает товарища Сталина.

11 апреля — Рабочий завода Ротшильда Мириан Хомерики поку­шался на убийство директора завода Ротшильда Веншейдта.

12 июня — Забастовали рабочие завода Сидеридиса, предъявив требование об увеличении зарплаты.

21 июня — В батумской тюрьме жандармский ротмистр Шабельский допросил политического заключенного то­варища Сталина и составил анкетный лист.

22 июня — Батуми объявлен на положении усиленной охраны на один год.

22 июня — При полной победе рабочих возобновились работы на заводе Ротшильда. Все требования рабочих удо­влетворены.

Июнь —150 дрогалей завода Манташева забастовали, предъ­явив требование об увеличении расценок за конец перевозки грузов.

20 июля — Забастовали рабочие завода Манташева.

9 сентября — Забастовали портовые грузчики завода Манташева. Требуют прибавки зарплаты. Полиция арестовала 5 рабочих-главарей.

29 сентября — Забастовали рабочие завода Ротшильда. Требуют выдачи разницы за сверхурочные работы прошлых лег.

31 октября — Возобновились работы на заводе Ротшильда. Адми­нистрация завода обещала поставить вопрос перед главным управлением завода в Париже о выплате за сверхурочные работы прошлых лет.

12 ноября — Забастовали рабочие завода Сидеридиса. Требуют вы­дачи разницы за сверхурочные работы прошлых лет.

9 декабря — Забастовали рабочие завода Ротшильда. Повод: отказ платить за сверхурочные работы прошлых лет.

22 декабря — За участие в забастовке на заводе Сидеридиса из пределов империи высланы 25 рабочих.

Декабрь — Для усиления полиции из Тбилиси прибыл эшелон в 500 солдат.

1903 год

28 января — На табачной фабрике Биниаит-оглы бастуют все ра­бочие. Полиция арестовала главарей забастовки.

7 марта — В Батуми началось заседание выездной сессии Ку­таисского окружного суда. К разбору назначены дела 21 рабочего завода Ротшильда, обвиняемых в сопро­тивлении войсковым частям в день всеобщей поли­тической демонстрации рабочих заводов Батуми, имев­шей место у пересыльных казарм 9 марта 1902 г.

9 марта — Утром, во время отхода со станции Батуми пасса­жирского поезда, с которым уезжали защитники про­цесса 21 рабочего завода Ротшильда, рабочие заводов Батуми устроили на полотне железной дороги все­общую политическую демонстрацию. Во время демон­страции развевались три красных знамени с над­писями: „Долой самодержавие!“, «Да здравствует Республика!»

19 апреля — Товарища Сталина из батумской тюрьмы переводят в кутаисскую губернскую тюрьму.

Ноябрь — В начале ноября товарища Сталина из кутаисской губернской тюрьмы обратно перевели в батумскую тюрьму, а отсюда в конце ноября сослали в Иркут­скую губернию.

Приложения

Полицейские документы о революционном движении в Батуми и деятельности товарища Сталина в 1901-1903 гг.

ПРИЛОЖЕНИЕ ПЕРВОЕ

Секретный рапорт пристава 4-го участка Батума батумскому полицеймейстеру

От 6 апреля 1902 г.

Имею честь донести Вашему Высокоблагородию, что вчера в 12 часов ночи мною был оцеплен дом Русадзе, в м. Лиман-Мелие, Батумского округа, где, по агентурным сведениям, была сходка ра­бочих, и в квартире рабочего завода Манташева— Дариспана Дарах­велидзе я застал неизвестных ему лиц: уволенного из духовной семинарии, проживающего в Батуме без письменного вида и опре­деленных занятий, а также и квартиры, горийского жителя Иосифа Джугашвили, ученика 6-го класса местной мужской гимназии, одетого в цивильный костюм Вано Рамишвили (двоюродный брат учителя местной грузинской школы Исидора Рамишвили, пальто которого оказалось на гимназисте Рамишвили), и подозреваемого в участии движения рабочих жителя Кутаисского уезда Константина Виссарио­нова Канделаки, которые и переданы Ротмистру Джакели, которым Джугашвили и Канделаки заключены под стражу в Батумской тюрьме, а Рамишвили и Дарахвелидзе освобождены; при этом докладываю, что означенные лица заподозрены в волнении рабочих и к ним были вчера, в 10 ч. вечера, на сходку рабочие завода Манташева Миха Габуния, Владимир Датунашвили, Дариспан Дарахвелидзе и четыре армянина, тоже рабочие завода Манташева, имена и фамилии коих пока не добыты.

ПРИСТАВ (подпись)

ПРИЛОЖЕНИЕ ВТОРОЕ