Незабываемый день

Однажды, вернувшись домой с работы, муж мой Иван Мгеладзе собрал несколько своих товарищей и стал о чем-то с ними говорить. Вскоре он мне поведал под большим секретом, что из Тбилиси при­ехал одни молодой человек, который организует кружки рабочих и готовит их к объявлению забастовки.

Как-то вечером у нас устроили собрание. Пришли паши знако­мые рабочие. Я встречала их в дверях, отбирая у них пальто и шапки. Немного спустя в комнату вошли еще двое, которых я не знала. Я поспешила к ним взять их пальто и шапки. Однако один из вновь пришедших отказал мне в этом. В это время кто-то из присутствовавших пошутил: «Товарищ Сосо боится потерять пальто». Тут я догадалась, что это был тот самый товарищ Сосо, о котором наши рабочие говорили, как о своем учителе, модзгвари. Това­рищ Сосо, войдя в комнату, сказал: «Да здравствуют товарищи!» В этих словах я услышала что-то новое, — до того непривычно было мне такое приветствие. Все время, пока товарищ Сосо проводил со­брание, я ходила по двору и стерегла квартиру от шпионов. После этого собрания и я стала активной работницей... В батумское рабо­чее движение были вовлечены также женщины.

Нам, женщинам, легче удавалось распространять прокламации, листовки, переносить боевые материалы. Однажды муж мне поручил отнести отпечатанные листовки к Шапатава. Полицейские следили, необходимо было быстро передать листовки по назначению. Я взяла большую корзину, уложила туда все листовки, сверху набросала не­много сена и посадила наседку с цыплятами; взяв в руки корзину, я вышла на улицу. Полицейские несколько раз пытливо оглядели меня, но я, видимо, не вызвала у них подозрения.

МАГДАНА МГЕЛАДЗЕ

9 марта 1902 г. я тоже была среди рабочих-демонстрантов, при­шедших к тюрьме для освобождения арестованных товарищей. Муж мой Иван Мгеладзе был в числе тех 32 рабочих, которые были аре­стованы 7 марта вечером.

Я была свидетелем того, как царские палачи расстреливали безоружных рабочих, вышедших под руководством любимого то­варища Сталина на демонстрацию.

Я смотрела, как падали под выстрелами убитые и раненые ра­бочие. Меня охватило желание броситься на стрелявших. День этот остался незабываемым на всю мою жизнь.

Кровь, пролитая в тот день, и сейчас перед моими глазами. Это была первая битва батумских рабочих с самодержавием.

Товарищ Сосо научил нас бороться и побеждать. Да здравствует наш любимый вождь и учитель великий Сталин!

ОВАГИН ИНДЖОРОБЯН

Огненные сталинские слова

Весть о том, что в ночь на 8 марта на заводе Ротшильда полиции арестовала группу рабочих, быстро облетела предприятия Батуми.

Я тогда работал на заводе Хачатурова. Помню, как взволновало наших рабочих это сообщение.

Нас не могли удивить никакие оскорбления, наносившиеся рабо­чим на заводе, никакие лишения. Но тут несколько десятков наших товарищей полиция арестовала для высылки по этапу только за то, что они осмелились потребовать некоторого улучшения условий работы и жизни.

Возмущению рабочих завода Хачатурова не было границ. Нужна была маленькая искра, чтобы зажечь пламя, чтобы заставить рабо­чих громко заговорить о своей солидарности с товарищами.

И когда нам, каждому в отдельности, сообщили, что завтра, 9 марта, организуется демонстрация за освобождение арестованных, мы решили выйти на улицу вместе с рабочими других заводов Батуми.

Мы тогда еще не знали, что эту демонстрацию организовал товарищ Сталин. Но по тому, как быстро передали нам сообщение о демонстрации, как она готовилась, мы поняли, что руководит ею очень сильный, опытный организатор, который лучше всех знает, куда и как вести дело.

Демонстрацию 9 марта 1902 г. я никогда не забуду. Огромные массы рабочих запрудили улицу по направлению к пересыльным казармам, где находились арестованные рабочие. Впереди демон­страции в группе рабочих шел товарищ Сталин.

Демонстрация вплотную приблизилась к солдатам, державшим наготове винтовки, направленные на нас.

Их начальник, капитан Антадзе, потребовал, чтобы демонстра­ция разошлась, иначе он прикажет стрелять.

В первое мгновенье некоторые рабочие, среди которых был и я, заколебались. Но среди демонстрантов раздался громкий голос, при­зывавший нас не расходиться и еще решительнее требовать осво­бождения арестованных. С этим призывом обратился к демонстран­там товарищ Сталин.

Его огненные слова сцементировали демонстрацию, и никто не отошел от нее. Наоборот, многие рабочие стали бросать в капитана и солдат камни, решительно требуя освобождения арестованных.

ОВАГИН ИНДЖОРОБЯН

Так я впервые увидел и услышал Сталина.

Демонстрация 9 марта научила рабочих Батуми многому. Ра­бочих встретили штыками, в демонстрацию стреляли. Правда, мно­гие солдаты стреляли вверх, не желая убивать своих братьев по классу. Но после второго выстрела упал шедший рядом со мною товарищ, прессовщик Эрмилия Копалейшвили. Царские сатрапы убили его, так же как убили еще 13 и ранили несколько десятков рабочих.

Эта демонстрация, организованная и руководимая Сталиным, лиш­ний раз убедила нас в том, что только решительная, с оружием в руках борьба с самодержавием приведет трудящихся к победе.

Другой раз я увидел товарища Сталина в начале 1905 г., когда я работал на втором заводе Манташева. Произошло это так.

Во время короткого перерыва, который давался нам на обед, в столовой собралось много рабочих. Зашел в столовую и я. В углу комнаты какой-то молодой человек громко спорил с одним меньшевиком. Вокруг споривших постепенно собрались все рабочие. Я сразу не узнал товарища Сталина (на демонстрации я был далеко от него и не сумел хорошо разглядеть), но голос показался мне Знакомым. Я спросил у товарища:

— Кто это?

— Это Сосо—руководитель рабочих, — ответил он мне.

Это был товарищ Сталин, бежавший из ссылки.

Товарища Сталина многие рабочие тогда уже хорошо знали. О нем говорили, как о подлинном руководителе и учителе рабочих, о стойком защитнике их интересов.

Споря с меньшевиком, товарищ Сталин разоблачал его оппортуни­стические взгляды, говорил о методах борьбы рабочего класса, ука­зывал, что рабочий класс — это вождь и руководитель революции и его цель — насильственное свержение самодержавия и капиталисти­ческого строя.

Рабочие одобрительно кивали в ответ на слова товарища Ста­лина. К концу спора все рабочие, присутствовавшие в столовой, сгруппировались вокруг Сталина, слова которого были близки и по­нятны каждому.

Это посещение завода Манташева товарищем Сталиным оста­вило глубокий след во всей жизни наших рабочих. Через некоторое время, следуя совету товарища Сталина, мы провели забастовку, которая закончилась победой рабочих.

На заре революционного движения в Закавказье товарищ Ста­лин указывал рабочим, что, только взяв власть в свои руки, они сумеют добиться свободной жизни без эксплоатации, без нужды и лишений. И теперь, когда читаешь великую Сталинскую консти­туцию СССР, проникаешься еще большею любовью и преданностью к большевистской партии, великому Сталину, который в историче­ских боях ковал счастье трудящихся.

Мне уже 64 года, из которых больше 50 лет прошли в труде на батумских предприятиях.

Я счастлив, что дожил до дней, когда осуществились лучшие наши мечты. Хочется жить и жить, чтобы участвовать в борьбе за новые победы дела Ленина—Сталина.

ИЛЬЯ ШАРАШИДЗЕ

Борьба товарища Сталина со сторонниками

большинства «Месаме-даси» в Батуми

До 1901 г., пока в Батуми не приехал товарищ Сталин, рабочие батумских заводов были лишены политического руководства. Мы не знали и не читали никакой политической литературы, никаких жур­налов и газет. Лишь некоторые из нас были знакомы с книгами о французской революции, с рассказами Ниношвили и других грузин-

Товарищ Сталин руководит кружком аджарцев в Батуми

С картины художника П. Бусырева

ских писателей. Даже легальные газеты «Квали» и «Иверия» читали немногие рабочие.

В целях ликвидации неграмотности среди рабочих батумской ин­теллигенцией была открыта воскресная школа, в которой мы занима­лись по два-три часа в неделю, отдавая этому делу свой короткий отдых.

Занятия в школе велись очень скучно, неинтересно. Занимались с нами Карло Чхеидзе, священник Симон Тотибадзе, Исидор Рамишвили и др. Обучали они нас грамоте и рекомендовали читать только легаль­ные книги, журналы, газеты. В беседах они совершенно не касались политических вопросов, которые интересовали и волновали рабочих.

Помню, однажды я обратился к Карло Чхеидзе с просьбой рас­сказать нам о забастовке рабочих депо и Главных железнодорожных мастерских в Тбилиси в 1900 г. „Мы живем в условиях невыносимой Эксплоатации, — сказал я ему, — и до каких пор так будет продол­жаться?” На это Чхеидзе ответил: «Стачка—не легкое дело, и это очень глупо, что ее затеяли в Тбилиси. Если мы начнем бастовать, капиталисты испугаются и перестанут открывать заводы и фабрики. Стачки окажутся полезными только тогда, когда капитализм окреп­нет, когда крестьяне массой хлынут в город в поисках работы, а по­лучить ее не смогут. Вот тогда можно говорить о забастовках, а сей­час о них и мечтать не следует, это вопрос далекого будущего».

Это было в 1901 г., за несколько месяцев до приезда в Батуми товарища Сосо Джугашвили—Сталина. .

Ответ Карло Чхеидзе, конечно, нас не удовлетворил, и вскоре после этого занятия в воскресной школе прекратились. Воскресной школе рабочие предпочли нелегальные кружки, которые стал орга­низовывать товарищ Сосо.

В этих кружках товарищ Сосо с величайшей убедительностью разъяснял рабочим все те вопросы, которые их волновали и на кото­рые они не могли получить до этого времени прямых ответов. Все, что до этого нам говорили Карло Чхеидзе и Исидор Рамишвили, в корне опровергалось разъяснениями и указаниями, даваемыми нам товарищем Сталиным.

Как-то раз во время занятий в кружке я спросил товарища Ста­лина: «Каким образом мы можем улучшить свое положение?» На это он ответил: «Улучшение положения рабочих зависит от самих ясе рабочих. Это ваше дело. А чтобы добиться его осуществления, вам нужно организоваться, сплотиться, протестовать против на­силий, устраивать стачки, демонстрации, повести политическую борьбу против самодержавия и капиталистов».

Эти слова товарища Сталина легли в основу нашей дальнейшей работы.

Мы сплотились вокруг товарища Сталина и под его руководством начали борьбу с капиталистами. В этой борьбе он всегда был с ра­бочими, разделял с ними все их нужды и опасности боевых схваток Мы, батумские рабочие, с первых же дней знакомства с товари­щем Сталиным убедились, что он по-настоящему учит нас борьбе за наше рабочее дело. И когда К. Чхеидзе и И. Рамишвили уви­дели, каким огромным авторитетом пользуется товарищ Сталин среди рабочих, они повели против него агитацию. Нападая на товарища Сталина, И. Рамишвили, например, говорил: «Он не имеет санкции от нас на работу, он ведет ее самовольной

На нас, рабочих, подобная агитация не оказывала никакого влия­ния. Мы были глубоко убеждены, что правда на стороне Сталина. В его лице мы видели величайшего руководителя за дело освобожде­ния рабочих, за победу рабочего класса.

Товарищ Берия в своей книге «К вопросу об истории большевистских организаций в Закавказье» до конца вскрыл гнилую, либе­ральную позицию представителей большинства «Месаме-даси» и их беспринципную борьбу против товарища Сталина.

„Нужно отметить, что в этот период находящиеся в Батуми Карло Чхеидзе и Исидор Рамишвили не только не принимали никакого участия в революционной борьбе батумских рабочих, но неоднократно подсылали людей к товарищу Сталину и сами лично уговаривали уехать из Батуми, мотивируя это тем, что ему, т. е. Сталину, не удастся основать нелегальную социал-демократическую организацию и поднять батумских рабочих на политическую борьбу, а самое глав­ное, это делали потому, что боялись того, что из-за нелегальной работы товарища Сталина они могли попасть в неприятную историю и подвергнуться преследованию”.

ИВАН РАМИШВИЛИ

Арест товарища Сталина

Историческая стачка батумских рабочих, проведенная в феврале — марте 1902 г., произвела большое впечатление на всех, в том числе и на учащуюся молодежь.

Я тогда был учеником 6-го класса батумской гимназии и жил у своего дяди, преподавателя грузинской школы.

В помещении школы происходили собрания так называемых „месаме-дасистов“, и в этой же школе, в моей комнате, созывались собрания кружка по самообразованию учащихся батумской гимназии. Кружок этот был организован в конце 1901 г. и состоял из 10 пере­довых учеников старших классов.

Дом № 31 по Кединскому переулку в рабочем поселке Лиман-Мелье, в Батуми,

где 5 апреля 1902 г. был арестован товарищ Сталин

Наш кружок старался наладить непосредственную связь с орга­низацией, проводившей стачку. Мы знали, что забастовкой батум­ских рабочих руководил приехавший из Тбилиси профессионал-ре­волюционер Сосо Джугашвили. Известно нам было также, что живет он на конспиративной квартире, и это обстоятельство еще больше разжигало наш интерес к нему.

В конце концов нам удалось установить связь с товарищем Джугашвили. Через Коция Канделаки нам удалось дать о себе знать товарищу Сталину и получить от него целый ряд важных наста­влений и указаний.

Я был свидетелем первого ареста товарища Сталина в апреле 1902 года.

Вечером 5 апреля Коция Канделаки зашел к нам и передал мне, что товарищ Джугашвили хочет меня видеть. Я направился на окраину города, где в небольшом домике, в квартире Дариспана Дарахвелидзе жил товарищ Сосо Джугашвили.

В передней комнате, в которую мы вошли, никого не было. Канделаки оставил меня здесь, а сам прошел во вторую комнату. Выйдя оттуда через несколько минут, он сообщил мне, что товарищ Сосо беседует сейчас с рабочими и скоро освободится. Действи­тельно, из комнаты, где находился товарищ Сосо, доносился разго­вор на грузинском, армянском и турецком языках. В тот вечер товарищ Сосо вел беседу с рабочими-армянами, переселившимися из Турции.

Минут через пятнадцать дверь отворилась, и ко мне вышел молодой человек с привлекательным лицом. Я сразу сообразил, что это и есть Сосо Джугашвили, о котором я так много слышал.

Поздоровавшись со мной, товарищ Сосо сейчас же приступил к беседе. По вдруг раздался громкий стук в дверь. Товарищ Сосо, очевидно, сразу же понял, что этот стук не предвещает ничего доброго, и вышел в заднюю комнату, откуда был второй выход на улицу. По, убедившись, что дом оцеплен полицейскими и казаками, сейчас же возвратился обратно. Канделаки в этот момент успел про­глотить какую-то бумажку.

Все произошло в одно мгновенье. Открылась дверь, и в квар­тиру ворвались жандармы, полицейские, казаки, полицмейстер, при­став, офицеры, околоточный надзиратель.

Снаружи дом был окружен сотней казаков и огромной оравой полицейских.

Начался тщательный обыск, не давший, однако, никаких резуль­татов. Во время обыска казачий офицер обратился с каким-то вопросом к товарищу Сосо, но, получив, очевидно, очень неприят­ный ответ, моментально от него отскочил.

В течение всего обыска товарищ Сосо держал себя с полным достоинством. Пи малейшего вол пения, никакой растерянности, словно это было для него самым обычным явлением. Единственное, что можно было прочесть в этот момент на его лице, — это сожаление, что его арест может затормозить работу батумской организации.

По пути в полицейский участок мы условились с товарищем Сосо, как объяснить при допросе нашу встречу в этот вечер: Сосо Джугашвили якобы безработный, ищет уроков, а Канделаки просил меня помочь ему в приискании учеников и переговорить с ним лично.

Согласно этой договоренности, мы и дали свои первые показания в полицейском участке. Меня, как гимназиста, освободили.

Тюрьма, в которой сидел товарищ Джугашвили, находилась про­тив гимназии, на расстоянии всего десятка саженей. Я видел това­рища Джугашвили, когда он подходил к окнам.

Через месяц, когда я собирался уезжать на лето в деревню, меня еще раз вызвали в жандармское управление.

Здесь в присутствии прокурора кутаисского окружного суда мне было заявлено, что властями достоверно выяснено, что при аресте 5 апреля на квартире Дарахвелидзе было собрание рабочих, в котором принимал участие известный революционер и организатор рабочих стачек Джугашвили, что мне, как учащемуся, сделают снисхождение и дадут возможность закончить образование, если только я скажу всю правду.

Я категорически заявил, что не могу прибавить ничего нового к своим прежним показаниям.

Меня заставили еще раз подписать свое показание и отпустили.

Приблизительно через полтора года товарищ Сосо Джугашвили был выслан в Сибирь.

Но и после ссылки товарища Сталина революционная борьба рабочих в Батуми не прекращалась. Семена ленинско-искровских идей, брошенные товарищем Сталиным в рабочую среду Батуми, нашли благоприятную почву для своего развития. Волна политических стачек и выступлений продолжала неудержимо нарастать как гроз­ный предвестник грядущей революции.

Вернувшись из ссылки в 1904 г., товарищ Сталин вновь возглавил борьбу рабочих и крестьян Закавказья против царизма.

ВАРЛАМ КАЛАНДАДЗЕ