Учитель и друг гурийских крестьян

Сосо Джугашвили я знал с 1900 г. через своего школьного товарища и друга Прокофия (Алеша) Джапаридзе. Он всегда с вос­хищением рассказывал мне о молодом даровитом Сосо.

Впоследствии, в 1901 г., когда я учительствовал в Зестафони, Алеша часто бывал у меня. Он приносил с собой номера «Искры» и «Борьбы» («Брдзола») и восторженно рассказывал мне о том, как работают товарищи Сосо и Ладо Кецховели.

В 1900—1901 гг. в Гурии был большой неурожай. Недовольство крестьян все более и более усиливалось. В сельских канцеляриях часто можно было наблюдать споры крестьян со старшиной, с при­ставом. Но ни это, ни «хождение в народ» некоторых «революционерствующих» интеллигентов (Ч. Ломтатидзе, М. Мегрелидзе, Квироси Чхаидзе и др.), проводивших с крестьянами беседы о поме­щичьем произволе, не представляли для самодержавия никакой угрозы.

Но вот в конце ноября 1901 г. в Батуми приехал Сосо Джуга­швили. О его приезде в Батуми тотчас же стало известно в Гурии через гурийских крестьян, работавших тогда на батумских нефте­перегонных заводах: К. Церцвадзе, Павле и Мириана Хомерики, Г. Гургенидзе, В. Благидзе и др.

По поручению товарища Сосо и под его руководством эти това­рищи устанавливают связь с гурийскими крестьянами, и спустя некоторое время в целом ряде гурийских селении возникает множе­ство нелегальных кружков из передовых и революционно настро­енных крестьян.

Забастовки в январе—феврале 1902 г. и события 8—9 марта в Батуми еще более усилили революционные настроения в деревнях Гурии, куда по месту жительства высылались из Батуми револю­ционные рабочие. Почти все села—от Нотанеби до Нигоети-Саджевахо—откликнулись на эти события.

Участились крестьянские собрания, Тов. Гургенидзе регулярно ездил в Батуми и привозил оттуда прокламации. Там же он получал от товарища Сосо конкретные указания о революционной работе в гурийской деревне.

В это время я из Зестафони перевелся в Гурию. Только мы начали работу, как пришло известие об аресте товарища Сосо. Это известие нас всех сильно опечалило. Однако мы продолжали чув­ствовать руководство товарища Сосо, так как он из тюрьмы постоянно передавал директивы, как вести в дальнейшем работу. Мы при­возили из Батуми в большом количестве прокламации, написанные товарищем Сосо.

В мае и июне крестьянское движение в Гурии заметно усилилось. Крестьяне объявили бойкот помещикам, духовенству и правительству. Царское правительство ответило посылкой казаков в села, репрес­сиями, угрожая «бунтовщикам» высылкой, каторгой и виселицей.

В августе 1902 г. начались аресты революционно настроенных крестьян. Часть из них отправили в батумскую тюрьму, где в то время был заключен товарищ Сосо. Находясь в тюрьме, товарищ Сосо вел огромную работу среди политических заключенных. В те­чение 2—3 месяцев усилиями товарища Сосо было подготовлено немало будущих активных борцов и агитаторов для гурийской де­ревни. Все они по возвращении домой приносили с собой опыт, Знания и волю к борьбе, которую воспитал в них товарищ Сосо.

Выпущенные из тюрьмы, где они общались с товарищем Сосо, они вернулись в свои села, чтобы еще более настойчиво и орга­низованно вести работу среди крестьян. События 8—9 марта в Ба­туми их многому научили. Они же рассказывали нам о большой работе, которую вел товарищ Сосо среди арестованных крестьян.

В августе—октябре 1902 г. в кутаисской тюрьме вместе с гурий­скими крестьянами сидели Жордания и Джибладзе (товарищ Сосо, как я говорил выше, в это время сидел в батумской тюрьме). Они нисколько не интересовались событиями в Гурии и сторонились за­ключенных в тюрьме гурийских крестьян (спустя три месяца все они были освобождены из тюрьмы). Совсем иначе было после пере­вода товарища Сосо из батумской тюрьмы в кутаисскую: тюрьма сразу как-то ожила.

Товарища Сосо перевели в кутаисскую тюрьму в конце апреля 1903 г. Вместе с ним перевели также Каландадзе, Джохадзе, Томарадзе и др. Мы встретились друг с другом, как после долгой разлуки.

Товарища Сосо посадили в так называемую «церковную камеру», находившуюся во втором этаже тюрьмы. Вскоре нам удалось уста­новить с ним связь.

Товарищ Сосо говорил с нами о будущей нашей работе среди крестьян. Он верил в революционность гурийского крестьянства и внедрил в нас твердую уверенность, что революция в России уже близка.

ВАРДЕН ЧХАИДЗЕ

Товарищ Сосо в тюрьме вед беспрерывную работу с заключен­ными. Он проводил чтение газет, книг и журналов, вед беседы с за­ключенными. Тюрьма стала чем-то вроде университета.

В эти времена кутаисская тюрьма была известна своим тяжелым режимом. Мы томились в тюрьме уже более года, а дело наше никак не разрешалось.

Видя такие порядки в тюрьме, товарищ Сосо как-то пред­ложил нам: «Потребуем, чтобы немедленно было решено дело гурийских товарищей. Потребуем также вежливого обращения с Заключенными, продления времени прогулок, беспрепятственной доставки газет и журналов и совместного помещения политиче­ских заключенных».

Эти требования администрация, конечно, не собиралась выпол­нять, хотя перепуганный начальник тюрьмы побежал к губернатору и сообщил ему обо всем этом.

Тогда 28 июля в 9 часов утра по указанию товарища Сосо поднялась вся тюрьма, как один человек. Заключенные стали неистово стучать в двери камер. Стоял такой гуд, что он был слышен за пределами тюремных стен.

В тюрьму прибыл генерал-губернатор. Он потребовал от нас «Успокоиться», пообещав удовлетворить наши требования.

Действительно, вечером в тюрьму прибыл прокурор и объявил нам, что следствие о гурийцах закончено и что по этому делу из Петербурга получен приговор.

Были выполнены и другие наши требования. Так, в тот же вечер всех политзаключенных перевели в одну большую камеру.

Товарищ Сосо часто расспрашивал меня о прошлом Гурии. Я с удо­вольствием рассказывал ему все, что я сам знал из рассказов стари­ков. Рассказывал я ему про зверства начальника гурийского экзекуционного отряда и о том, как его среди бела дня пристрелил кре­стьянин Болквадзе; рассказывал про крестьянское восстание в Гурии в 1841 г., как крестьяне из селения Гуриантели завладели торговым местечком Шекветили, завладели провиантскими складами и, закрыв дороги к Озургети, окружили тамошний гарнизон и с ним вместе большую группу дворян и князей.

Рассказывал я товарищу Сосо и о том, как в Гуриантели по­встанцы разгромили Джаяни и его опричников, спешивших на по­давление восстания в Гурии, а также о восстании в Гурии в 90-х годах и т. д. Здесь же я показал ему сидевших вместе с нами в тюрьме Мирзабека Гобронидзе, И. Зоидзе, Церцвадзе, принимавших активное участие в восстании 90-х годов. (Мирзабек Гобронидзе пробыл на каторге 10 лет. Сейчас ему свыше 90 лет, но он бодр, работает в колхозе и счастлив нашей радостной жизнью.)

Сидевших с нами крестьян—Г. Гургенидзе, М. Гобронидзе, П. Хомерики товарищ Сосо особенно любил.

14 августа предстояла отправка 14 человек в Архангельск, в ссылку. Под руководством товарища Сосо было организовано про­щание с отправляемыми в ссылку и небольшая демонстрация по этому поводу. Тюремная администрация, напуганная нашим «бун­том» 28 июля, не мешала нам.

Приближалась и наша очередь отправляться в ссылку. Товарищ Сосо предложил нам перед отправкой обязательно сфотографиро­ваться в группе, всем вместе. Хотя фотографироваться по личному желанию заключенные не имели права, однако тюремная администра­ция выполнила наше требование, и нам прислали фотографа.

Товарищ Сосо заранее определил, как должны мы расположиться в группе, придав этим особый смысл и значение предстоящему фото­графированию отправляемых в ссылку товарищей. Он сказал при­мерно следующее: «Гурген Гургенидзе является одним из руководи­телей крестьянского движения; он станет во главе группы на одной ее стороне. На другой стороне встанет не стул представитель интеллигенции - товарищ Варден. В этой группе будем мы все. Я также как один из солдат революции стану посередине. Пусть впереди меня станет самый младший из нас...»

Таково было желание товарища Сосо. Он сам расставил всех нас по намеченным местам.

Из большой группы гурийских, батумских и самтредийских товарищей на этой фотографии только 31 человек, так как некоторые товарищи уже были сосланы, другие были в больнице. Вокруг великого борца собрались мы все, его верные товарищи.

Когда утром 16 августа нас вывели из казармы для отправки в Сибирь, товарищ Сосо во дворе тюрьмы поднял красный флаг и затем передал его Л. Джохадзе.

Вышедшие во двор товарищи (до 50 человек) запели «Марсельезу». У тюремных стен стоял народ. Администрация тюрьмы, ошеломленная всем этим, держалась в стороне. Но как только нас вывели за ворота тюрьмы, жандармы саблями и ружейными прикладами свирепо разо­гнали народ, собравшийся у ворот тюрьмы, чтобы послушать «Марсельезу» и проводить нас.

Отправляясь в ссылку, мы твердо поклялись выполнить слово, данное товарищу Сосо, — служить и дальше великому делу освобожде­ния трудящихся.

Не все вернулись из ссылки...

Теперь, когда мы встречаемся друг с другом и вспоминаем об этих временах, светлым лучом кажутся нам те дни, которые мы про­вели вместе с товарищем Сосо в кутаисской тюрьме. Каким он был чутким товарищем и учителем для всех нас!

Сегодня, счастливые и согретые лучами Сталинской конституции, мы гордимся тем, что имели счастье работать под руководством вели­кого Сталина. Мы гордимся, что живем в эпоху Сталина.

ТЕОФИЛ ГОГИБЕРИДЗЕ