Александр Баумгартен и обоснование эстетической систематики

Александр Готлиб Баумгартен родился в Берлине в 1714 г. и умер во Франкфурте-на-Одере в 1762 г. В 1730 г. он приехал в Галле;

Александр Баумгартен 749

начал изучать философию Вольфа. К 1735 г. относится публикация его дипломной диссертации, озаглавленной «Философские размышления о некоторых предметах, относящихся к поэме» (Мeditationes philosophicae de nonnullls ad роста pertinentibus), где уже угадывается ядро теории, которую Баумгартен изложит в двух томах «Эстетики» (1750—1758). В 1739 г. Баумгартен опубликовал «Метафизику», которая до 1779 г. выдержала семь изданий; в 1766 г. она была переведена с латинского на немецкий язык Георгом Фридрихом Мейером (1718—1777), учеником Баумгартена. Кант отозвался об этой работе как о «наиболее полезном и основательном из всех учебников такого рода». Сам Кант использовал его в своих лекциях. «Метафизика» Баумгартена — «компендиум из тысячи параграфов вольфианской теории, написанный сухим и лаконичным стилем, несомненно, полезен как базовый текст для университетских занятий». «Метафизика, — пишет Баумгартен, — это наука о первых принципах человеческого познания. Составными частями метафизики являются онтология, космология, психология и естественная теология». И если «онтология — наука о наиболее общих предикатах сущего», то «общая космология — наука об основных предикатах мира, она носит эмпирический характер, когда опирается на опыт, и рациональный — когда опирается на понятие мира». Со своей стороны, «психология — наука об общих предикатах души»; она «носит эмпирический характер, когда извлекает свои постулаты из опыта, и рациональный — когда выводит их с помощью длинной дедуктивной цепочки из понятия души». Наконец, естественная теология — «наука о Боге, в той степени, в какой может быть понята без веры, она включает: понятие Бога и Его действия». Как можно видеть из этого краткого резюме, метафизическая мысль Баумгартена в основном вращается в рамках вольфианской парадигмы. Историческая заслуга Баумгартена прежде всего в том (как хорошо увидел Вундт), что он построил нечто вроде «моста» между схоластической метафизикой и кантианскими трансценденталиями, между реализмом с онтологической перспективой и логико-гносеологическим срезом структуры бытия.

«Выдающийся аналитик», по оценке Канта, Баумгартен заложил философские основы эстетики. Эстетика (именно Баумгартен предложил этот термин: от греч. aisthesis — чувство) не может быть сведена к правилам создания произведения искусства или анализу его психологического эффекта. Эстетика — «наука о чувственном познании», и потому — низшая гносеология, поскольку занимается

750 Развитие просветительского разума

низшей способностью к познанию. Подчиненная способность готовит к совершенству чувственное познание, следовательно, необходимо тщательно изучить его законы, и, таким образом, эстетика становится «младшей сестрой логики» и заимствует у нее систематический характер. Параллелизм, установленный между эстетикой и логикой, и последовавший за этим системно-теоретический интерес к «эстетике» вышел далеко за пределы простого декора.

Изменения связаны с новой антропологией. Чисто научного знания теперь недостаточно. Есть чувственное познание, и оно автономно, а не функционально. Уже Лейбниц, отмечает Кассирер, противопоставил «ясную» идею «отчетливой». «Ясная» идея достаточна для жизни, она делает возможной нашу первую ориентацию в чувственной среде; «отчетливая» идея дает адекватное знание вещей, ответ на «почему», не удовлетворяясь различением предметов по ощущаемым характеристикам. Эстетика, по Баумгартену, — наука о «ясных» и «смешанных» представлениях. Perceptio confusa (смешанное восприятие) «этимологически указывает на восприятие сплетения элементов, когда нельзя вычленить отдельные элементы из целого, следуя за ними изолированно». Эстетическая интуиция — независимое целостное познание чувственного. Оно означает видеть нечто, чувствовать, знать и понимать без почему. Вот как Кассирер пытается объяснить это: «Если на базе методов точной науки мы объясняем феномен цвета, разворачивая цвет в чистом движении, мы не только уничтожаем его чувственный аспект, но и устраняем эстетическое значение. Цвет как художественный образ, завоевание живописи, исчезает при физико-математической редукции; с чувственным опытом пропадет всякий след эстетической функции цвета. Эстетика занимается чувственным феноменом, не делая попыток перейти от него к «причинам», т. е. к чему-то совершенно иному. Обращение к причинам не объясняет эстетического содержания феномена, а разрушает его.

Итак, мы видим, что Баумгартен — не только выдающийся аналитик, виртуоз схоластической логики, но и мыслитель, видящий границу этой логики: отчетливые идеи и принцип достаточного основания не имеют никакой власти в сфере чувственного познания. Красота пейзажа — не дело геолога: «Интуиция чистого созерцания пейзажа дана только мастеру, художнику или поэту. <...> Созерцающий образ забывает спросить о его «причине». <...> Отдаться чистой экспрессии и остановиться на этом необходимо, если мы хотим, чтобы феномен не выскользнул из рук». Для Баум-

Герман Самюэль Реймарус 751

гартена кроме логики, исследующей законы мышления, существует также эстетика — наука о законах чувственного познания; этим он восстанавливает философское достоинство чувственного. Баумгартен борется «за чистоту эстетической интуиции перед судом разума. Цель эстетики — узаконить внутренние возможности переживания, не подавляя их» (Э. Кассирер).