Закон сша о регистрации иностранных агентов (fara)

Принятый в 1938 г. и существенно измененный в 1966 г., Закон о регистрации иностранных агентов в ряде ключевых положений действительно совпадает с российским «законом об иностранных агентах», но во многих других – принципиально отличается от него.

Основные совпадения:

• Заявленная цель закона – содействовать «оценке правительством и американским обществом заявлений и действий» агентов, представляющих интересы других государств, т.е. совпадает намерение «маркировать» воздействие на общество, осуществляемое под влиянием из-за рубежа.

• Определение попадающей под действие закона «политической деятельности» достаточно широко: «любым путем влияющая на орган или ответственное лицо правительства США или сегмент общества по поводу выработки, принятия или изменения внутренней или внешней политики США или в связи с интересами, политикой или отношениями с иностранным государством или иностранной политической партией»³.

• Закон предусматривает скрупулезную отчетность организации, зарегистрированной в качестве иностранного агента, как по источникам финансирования и расходования средств, так и по содержательной деятельности, в т.ч. – широкие права на осуществление проверок такой отчетности.

Принципиальные отличия:

• Закон принимался и начал действовать в крайне напряженной политической обстановке: последствия Великой депрессии, повышенная активность как коммунистических, так и нацистских симпатизантов. В годы Второй мировой войны он успешно применялся 23 раза⁴. В 1966 году закон был существенно изменен, сфокусировавшись на регулировании лоббистской деятельности. Непосредственным поводом к этому изменению стала чрезмерно активный лоббизм при перераспределении квот на импорт сахара (после закрытия кубинского канала импорта). В 1995 г. – вследствие решения Верховного суда США (отменившего запрет на распространение в США канадского документального фильма о кислотных дождях) из закона было исключено понятие «политическая пропаганда». С 1966 г. ни одно уголовное дело по закону ФАРА не закончилось обвинительным приговором - встречавшиеся в публикациях сторонников российского закона утверждения обратного толка не соответствуют действительности: упомянутые ими лица осуждались как нелегальные агенты иностранных правительств и/или по иным статьям, но не по закону FARA. Гражданских дел за тот же срок было возбуждено 17 (по 10 судебное разбирательство доведено до завершения) и множество административных предписаний⁵. Изменившийся политический контекст фактически сделал FARA законом, регулирующим иностранный лоббизм, дополняющим иное законодательство о лоббизме и о шпионаже, а не о политической деятельности неправительственных организаций и граждан.

• Закон содержит исчерпывающую формулировку функции «агента» как лица (физического или юридического), действующего «по приказу, просьбе, под руководством или контролем», осуществляющего политическую или информационно-пиаровскую деятельность, распоряжающегося деньгами или ценностями в интересах зарубежного принципала, причем сознательно и намеренно (http://www.law.cornell.edu/uscode/text/22/611).. Бремя доказательств соответствия действий «подозреваемого» определениям закона (особенно после поправок 1966 г.) лежит на органах исполнительной власти США и устанавливается судом. Сам факт иностранного финансирования деятельности не является автоматическим основанием для регистрации в качестве иностранного агента. При этом агентом может быть признано как физическое лицо, так и юридическое – коммерческое или бесприбыльное.

• Для начала расследования требуются серьезные основания подозревать существенные и масштабные нарушения и утверждение на уровне министра юстиции – последние четыре расследования FARA касались дел, в которых иностранное финансирование исчислялось семи-восьмизначными цифрами (Ibid).

Другие случаи регулирования иностранного финансирования НКО

В Индии действует (в нынешнем виде – с 2010г.) закон о регулировании зарубежных взносов (FCRA). Необходимость подобного закона диктуется сочетанием двух факторов: относительно высокого (для «незападного мира») уровня гражданской активности (десятки тысяч НКО) в демократическом государстве и значительного объема иностранного финансирования . На основании этого закона Министерство внутренних дел в апреле 2013 г. приостановило на 6 месяцев регистрацию Индийского форума социальных действий (INSAF) и его права распоряжаться полученными иностранными пожертвованиями без санкции министерства, обвинив Форум в использовании полученных средств для «извращенного воздействия на общественные интересы». Речь шла об организованных форумом, объединяющим более 700 НКО, массовых демонстраций протеста против строительства АЭС Куданкулам; санкции МВД последовали после публичных заявлений премьер-министра Индии о том, что эти выступления инспирированы из-за рубежа⁶

Данный запрет вызвал бурный протест в индийском сообществе НКО, поддержанный видными политиками и общественными деятелями. В настоящее время это прецедентное дело рассматривается в Высоком суде Дели. 6 августа суд разрешил «разморозить» средства для выплаты трехмесячной зарплаты штатным сотрудникам INSAF – слушания по существу дела состоятся в сентябре 2013 г.

В Венесуэле запрещено иностранное финансирование и санкции за нарушение этого закона, в т.ч. – против представителей иностранных НКО, негативно высказывающихся о венесуэльских властях. Израильский закон об иностранном финансировании НКО требует жесткой отчетности, но не приписывает таким НКО статуса «иностранного агента» или иных форм публичной дискриминации.

Несомненно, что во всех случаях подобное законодательство продиктовано опасениями государства, что иностранное финансирование НКО создает потенциальные угрозы национальным интересам; авторитарная Венесуэла отвечает на эту угрозу жестким запретом, демократические Индия и Израиль – контрольными механизмами с возможностью санкций, которые могут быть как «спящими», так и активными.