Долгосрочное конкурентное равновесие «в3»

Остаётся рассмотреть последний и наиболее интересный варианте «В3» долгосрочного конкурентного равновесия. Здесь также есть свои ключевые слова - «технологические разрывы» и «технологические уклады». «Технологические разрывы»² уже стали закономерностью развития НТП (научно-технического прогресса) на современном этапе. Они наблюдаются почти во всех отраслях производства.

Сегодня можно говорить, что технический прогресс происходит одновременно как бы в двух параллельных плоскостях (вариантах). Первая плоскость (вариант) - непрерывное совершенствование в рамках существующих технологий. Если есть возможность (резервы) таких улучшений технологии, которые дают рост важных для потребителя характеристик продукции всего на несколько процентов, этим всё равно надо заниматься. Поскольку постоянное совершенствование имеющихся технологий - это естественная задача и закон для менеджмента, которых не отменяют «технологические разрывы».

Примечание

В качестве примера можно привести дискету (1,44 мегабайт), CD-диск и flash-накопитель. Технология дискеты допускала улучшение и увеличение объема памяти до 5 мегабайт. Однако научно-технический прогресс пошел другим путем, и развивать эту технологию не стали, т.к. появился CD-ROM с объемом полезной памяти 700 мегабайт. Специалисты заявляли, что объем CD-ROM можно увеличить, но, опять-таки, технология была заброшена в связи с тем, что прогресс перешел на следующий этап – появился flash-накопитель, объем полезной памяти которого во много раз превосходит все, что было до него. История доказывает, что вместо монотонного улучшения человечество силой переходит на использование другой, более совершенной технологии, образуя, таким образом, технологический разрыв.

Вторая плоскость (вариант) - «технологический разрыв»: здесь на смену действующей технологии приходит принципиально новая технология, которая, как правило, использует достижения в совершенно иных областях науки и сопровождается резким скачкообразным ростом важных для потребителя характеристик продукции.

Но термин «технологический разрыв» нужно понимать двояко. С одной стороны, он означает просто количественный скачёк - резкое увеличение важных для потребителя характеристик продукции. С другой стороны, «технологический разрыв» предполагает, что его нелегко преодолеть (с точки зрения менеджмента), так как он сопровождается также разрывами в области организации и культуры производства, соответственно в менталитете, психологии, производственных и человеческих отношениях³.

Так как новая технология приходит из совершенно иной (часто очень далёкой) сферы научных знаний, она требует принципиально другой профессиональной подготовки и уровня квалификации персонала. Что неизбежно вызывает необходимость глубокой и часто болезненной перестройки всей системы организации и культуры производства. И самой болезненной здесь может стать необходимость замены профессиональных кадров специалистов - увольнения старых профессионалов и поиска новых.

Говоря о технологических разрывах нельзя не сказать и о технологических укладах, так как эти два понятия связаны неразрывно. По определению два технологических уклада разделяет не один технологический разрыв (в отдельной отрасли), а сразу несколько таких разрывов в ряде ключевых промышленных отраслей. Именно понятие «уклад» здесь становится очень уместным, так как технологические уровни сопровождаются, «обрастают» особой психологией, менталитетом. В итоге технологические уклады превращаются в социально-экономические уклады. Это мы наблюдаем в, так называемой, многоукладной экономике. И если посмотреть на «уклад» как «обитель» для определённого менталитета, то мы поймем, что данное понятие означает такой образ жизни, из которого не так-то легко вырваться. Люди к нему привязаны психологически, морально, а не только технологически. Часто возникает даже субъективное ощущение, что на разных укладах существует разный ритм жизни, время течет по-разному. И новый уклад может восприниматься в некоторых случаях даже враждебно. Конечно, ведь постоянное изменение образа жизни, процесса работы – это большая нагрузка на психику людей. Впереди нас ждёт неизведанное, неожиданное, возможны риски: не только плюсы, но и неясные минусы. Это здоровый консерватизм, который сродни инстинкту самосохранения.

Отметим ещё одно важное свойство технологических разрывов – они часто сопровождаются кардинальными разрывами в энерго- и ресурсопотреблении. В качестве примера можно привести переход от телевизоров с электронно-лучевым кинескопом к ЖК-телевизорам. Куда исчезают объём и вес? Здесь наглядно демонстрируется эффект «дематериализации» от современных технологий.

Сегодня любая компания, которая имеет технологические преимущества перед конкурентами и является на данный момент самой передовой, должна, тем не менее, постоянно бороться, чтобы подтверждать свой передовой уровень. Но чтобы постоянно поддерживать технологическое лидерство нужно иметь поистине сверхстимулы. А стоит ей расслабиться хотя бы на время, и ее опередят конкуренты, причем опередят так, что она и не заметит. Ведь она останется на прежнем уровне, в то время как они просто перейдут на следующую технологическую ступень, а она будет продолжать работать на старой и думать, что она все еще лидер.

Возвращаясь к нашей игровой модели-2, вариант «В3» можно имитировать следующим образом. На поле играют все те же две хоккейные команды. У одной команды меньшее число игроков, а у второй – меньшие ворота. Команда, находящаяся в худших условиях, от отчаяния начинает участвовать в разработке и испытаниях принципиально новой модели коньков. Они значительно превосходят предыдущие модели и по скорости и по маневренности. Поскольку стимулы этой команды сильнее, они опережают своих соперников в освоении этого новшества. И вот мы видим как складывается новое равновесие. Первой команде необходимо забивать голы в маленькие ворота, в ней меньше игроков, чем в команде соперников, но новые коньки позволяют им выступать вполне прилично и одерживать победы. Таким образом, изначально лидирующая команда оказывается в худших условиях, и стимулы выравниваются.

Таким образом, мы получаем уродливое конкурентное равновесие «В3», когда дифференциальная рента компенсируется «технологическим разрывом». Здесь снова возникает вопрос: куда девается дифференциальная рента, которая потенциально присутствует на первом предприятии? Мы по-разному отвечали на этот вопрос в вариантах «А», «В1», «В2». Ясно, что она не присваивается ни в виде денег (как в варианте «А»), ни в виде отдыха и менее напряжённых условий труда (как в варианте «В1»). В принципе можно сформулировать ответ на этот вопрос строгим научным языком в терминах «отделения собственности от управления» (на языке «принципал-агент»).

Но сейчас так же, как и в предыдущем варианте «В2», мы предлагаем «образный» вариант ответа. Можно сказать (используя образный язык), что здесь дифференциальная рента присваивается в виде роскоши жить вчерашним днём, роскоши отстать от своего времени, использовать вчерашние инструменты и методы работы, сохранять вчерашний уклад и ритм (темп) жизни. Это также роскошь «здорового консерватизма», т.е. нежелание быть первопроходцем, уклонение от рискованных нововведений и перекладывание этих рисков на других. Кредо «здорового консерватизма»: «Вам больше всех надо, Вы и рискуйте!». Пусть другие будут первыми, решатся на технологические инновации и возьмут на себя весь неизбежный риск первопроходцев. А мы займём комфортную позицию в безрисковой зоне благоразумного осторожного выжидания.

В обоих вариантах «В2» и «В3» мы определяем ренту как непроявленную, «захороненную». В обоих вариантах мы видим, как само присутствие ренты работает против её обладателей. Если в варианте «В2» рента «притягивала» мисменеджмент, создавая условия для его укоренения (устойчивости), то в варианте «В3» именно рента удерживает компанию на более низком технологическом уровне, а всю экономику страны – соответственно, на более низком технологическом укладе.