Глава II. Меньшиков в зените славы

В 1700 году началась изнурительная Северная война и все внимание царя теперь было приковано к ней. И здесь Меньшиков все так же неотступно сопровождал Петра.

   В начале 1702 года Петр получает от Шереметева известие о победе русских войск под Эрестфером и тотчас же отправляет Меншикова в Псков вручить Борису Петровичу орден Андрея Первозванного (общей стоимостью в две тысячи рублей) и наградить прочих военнослужащих, участвовавших в битве.

Однако помимо вручения наград, Пётр поручил своему фавориту «особые задания, связанные с организацией похода на Орешек» (1, с.8).

Весной 1702 года Меншиков отправляется вместе с Петром в Архангельск, имея должность гофмейстера царевича Алексея, а осенью участвует в осаде Нотебурга. Под Нотебургом впервые проявились его военные дарования: в критический момент сражения Меньшиков с подкреплением успел вовремя подоспеть на помощь, в связи с чем осада крепости была удачной. Указом от 18 октября 1702 года царь повелевал: «Преображенского полку поручика Александра Даниловича Меншикова во всяких письмах писать губернатором» (1, с.8).

Затем Пётр покидает Шлиссельбург, а оставленный там Меньшиков затевает там кипучую деятельность по освоению края. По поручению царя, он находит место для строительства верфи на реке Свири. Вскоре была построена Олонецкая верфь, которая находилась под его особым контролем. Меньшиков потихоньку стал накапливать опыт администратора и военачальника. Ради дела он готов отказаться от спокойной и оседлой жизни, со всеми ее удобствами. Однако хлопоты не мешали Александру Даниловичу обустраивать свои владения со всевозможной роскошью.

Не менее успешно Меншиков справлялся и с другими поручениями. Для создаваемого Балтийского флота требовались железо и корабельные пушки. Меншиков закладывает два завода - Петровский и Повенецкий. Оба были пущены в небывалые по тем временам сроки - через несколько месяцев на них уже отливали пушки. Так царский слуга постепенно становится соратником царя. На военном поприще он тоже быстро завоевал репутацию надежного и энергичного исполнителя.

В военных делах Меньшиков так же преуспевал. В 1703 году участвовал в осаде Ниеншанца. Вместе с Петром при помощи хитрости одержали первую морскую победу над шведами. Меншиков получил в награду орден святого Андрея Первозванного. Так же теперь меньшикову разрешалось иметь собственную гвардию, что несомненно подняло его престиж.

С овладением Ниеншанцем, близ которого была заложена Петропавловская крепость, забот у Меншикова прибавилось. Вновь отвоеванная территория тоже была поручена его управлению.

После основания Петербурга, «Петр принимает энергичные меры к его обороне» (1, с.10). Для противостояния набегам противника создаются несколько драгунских полков.

После окончательной победы под Нарвой любимец царя одалживается вотчинами. Кроме того, Меншиков “округлял” свои владения скупкой соседних деревень. Сведения о казнокрадстве в эти годы отсутствуют. Быть может, он и залезал в казенный сундук, но брал немного, не вызывая зависти у других» (1, с.11). Подношения также не играли большой роли в пополнении бюджета. Скорее дело тут вот в чем. Молва о близости Меншикова и царя была достоянием не только придворных, но и купеческих кругов. Поэтому не удивительно, что существовало одаривание царского любимца.

В 1703 году было решено освободить Виниуса от ряда занимаемых постов, и он, чтобы сохранить за собой Сибирский приказ, решил дать взятку Меншикову в десять тысяч рублей. Меншиков деньги взял, обещал содействие, но тут же донес обо всем царю. «Зело я удивляюсь, как те люди не познают себя и хотят меня скупить за твою милость деньгами.» В итоге карьера Виниуса оборвалась, он был лишен всех должностей и доверия царя. В последующие годы жизни ничего подобного Меншиков не выкидывал. Видимо, несмотря на его уже уверенное существование при дворе, фаворит не мог сразу принять такой дар чисто психологически. Вот если бы он предложил взятку поскромнее, быть может все обернулось по-другому. Год спустя почти такую же взятку Меншиков берет у Г. Племянникова.

Несмотря на все это положение Меньшикова при царе только укрепляется. Он знакомит Петра с Мартой (Екатериной Трубачевой), с которой царь очень сближается и берет ее в жены. А тем временем сам Меньшиков проявляет большой интерес к Дарье Михайловне Арсеньевой.

Петербургский губернатор успешно защищает отвоеванные земли по течению Невы и будущую столицу. В июле 1704 года Меншиков организует отпор шведскому десанту у Петербурга. А Осенью 1704 года в Польшу были двинуты два соединения русских войск. В качестве командующего русских войск едет и Меншиков. Здесь он энергично громит противников Польши, за что был пожалован Августом II орденом Белого Орла. Но главную награду для своего фаворита исхлопотал Петр. По его поручению русская дипломатия долго и настойчиво добивалась от венского двора титула графа. Графский титул Меншиков получил, но не успела весть о новом титуле разнестись по стране и внедриться в сознание современников, как в 1706 году австрийский император наградил царского любимца дипломом князя Священной Римской Империи. «Бывший пирожник становится светлейшем князем» (1, с.13).

Одним из самых тяжелых и трудных годов был год 1708. Затяжная война с Швецией очень истощала Россию. Однако, чтобы набраться сил нужно было выжидать. О напряженности, царившей в правящих кругах Росси, сохранилось множество свидетельств. Петр лихорадочно искал путей к миру. Но все попытки к перемирию не имели успеха. Внимание всех было приковано к театру войны. Меншиков ни на день не отлучался от войска, он - непременный участник всех военных советов. 11 марта царь решает отправиться в Петербург. В канун отъезда состоялся знаменитый военный совет в Бешенковичах, обсудивший план ведения на случай, если в отсутствие царя шведы все же предпримут наступательные действия. Предметом обсуждения был план, по поручению царя составленный Меншиковым. Он интересен прежде всего, как документ, позволяющий судить о полководческих дарованиях светлейшего, его способности ориентироваться в сложившейся обстановке и предвидеть ход военных действий в более или менее отдаленной перспективе. План Меншикова, был весьма хорош, с точки зрения военного ремесла, однако вместе с тем он имел и изъян, без труда обнаруженный его критиками.

Меншиков сыграл большую роль в Полтавском сражении 27 июня (8 июля) 1709 года, где командовал сначала авангардом, а затем левым флангом русской армии. Ещё до ввода в сражение главных сил он разгромил отряд генерала Шлиппенбаха, пленив последнего. В момент столкновения армий обрушился на корпус генерала Рооса, рассеяв его, что во многом предопределило победу русской армии.

Преследуя вместе с Голицыным бежавшую с поля сражения шведскую армию, Меншиков настиг её у переправы через Днепр у Переволочны и принудил капитулировать.

За Полтаву Меншиков удостоен чина генерал-фельдмаршала. Кроме того, в его владения были переданы города Почеп и Ямполь с обширными волостями, увеличившие число его крепостных на 43 тысячи душ мужского пола. По числу крепостных он стал вторым после царя душевладельцем в России.

После военных действий Меншиков возвращается к продолжению застройки Петербурга. Петр признавал его заслуги в благоустройстве будущей столицы. Десятки тысяч людей в невероятно тяжелых условиях изо дня в день занимались застройкой Парадиза (так Пётр называл Петербург). В его отсутствие главным распорядителем строительных работ в Петербурге становился губернатор Меншиков. В 1711 году появляется первый намек на неудовольствие царя светлейшим. По приезду в Москву к царю обращается польский посол Волович. Он подает жалобу на Меншикова за то, что тот воспользовавшись финансовыми затруднениями купил за бесценок староство Езерское. В пути на юг Петру пришлось выслушать новые жалобы жертв княжеского стяжания и произвола. И если в первом письме царь лишь слегка пожурил своего фаворита, то в письме от 11 марта, звучат нотки раздражения, недовольства и даже угрозы: «В чем зело прошу, чтоб вы такими малыми прибытки не потеряли своей славы и кредиту. Прошу вас не оскорбитца о том, ибо первая брань лутче последней, а мне, будучи в таких печалех, уже пришло не до себя и не буду жалеть никого» (2 с.130). Меншиков не отпирался, но считал свои поступки не заслуживающими внимания.

Для представления более ясной картины о жизни Меншикова целесообразно будет посмотреть распорядок дня из его жизни. Отражен он в «Повседневных записках», которые вел его секретарь. Вставал Меншиков, как правило, в пятом либо в шестом часу, - реже в четвертом или в седьмом. Светлейший сразу же занимался «слушанием дел» (2, с.49) Под делами подразумевались доклады служителей Домовой или Походной канцелярии, которым он давал распоряжения по управлению свои дворцом и многочисленными вотчинами, или доклады подчиненных по службе. На утренние часы падала основная часть рабочего дня. Последующие часы он проводил в обществе Петра, нередко приезжавшего к нему домой, либо в царской резиденции, а также в Военной коллегии и Сенате за осмотром работ. Этого рода занятия завершались к полудню, реже к часу дня. Меншиков садился за стол, чаще всего у себя дома, около 11-12 часов, но иногда - у царя или других лиц. В одиночестве Меншиков был за столом редко. После трапезы - визиты к вельможам, прием вельмож, участие в различных церемониях вместе с царем и министрами. Между 10 и 11 часами, после ужина, сразу же отправлялся спать. В распорядке дня немало времени отводилось на богослужение - заутрени и всенощные. Просматривая распорядок, можно заметить, что Меншиков был неграмотен, то есть он не умел писать. «Среди десятков тысяч листов, сохранившихся в фамильном архиве Меншикова, не обнаружено ни одного документа, написанного рукой князя. Не попадались и следы правки и редактирования составленных документов» - утверждал Н.И. Павленко.