79. Манифест 17 октября 1905 г. И Основные государственные законы 23 апреля 1906 г.

Манифест 17 октября 1905 г.

«…Повелев подлежащим властям принять меры к  устранению  прямых  проявлений  беспорядка,  бесчинств  и насилий,   в   охрану  людей  мирных,  стремящихся  к  спокойному выполнению лежащего на каждом долга, мы, для успешного выполнения общих  преднамечаемых  нами к умиротворению государственной жизни мер,  признали  необходимым   объединить   деятельность высшего правительства.

     На обязанность правительства возлагаем   мы выполнение непреклонной нашей воли:

     1. Даровать населению незыблемые основы гражданской  свободы на  началах  действительной неприкосновенности личности,  свободы совести, слова, собраний и союзов.

     2. Не останавливая предназначенных выборов в Государственную думу,  привлечь  теперь же к участию в Думе,  в мере возможности, соответствующей кратности остающегося до созыва  Думы  срока,  те классы населения,  которые ныне совсем лишены избирательных прав, предоставив   за   сим   дальнейшее   развитие   начала    общего избирательною   права   вновь   установленному   законодательному порядку, и

3. Установить как незыблемое правило, чтобы никакой закон не мог  восприять силу без одобрения Государственной думы и чтобы выборным от народа обеспечена  была  возможность  действительного участия в надзоре за закономерностью действий поставленных от нас властей.

Призываем всех верных сынов России вспомнить долг свой перед Родиною, помочь прекращению сей неслыханной смуты и вместе с нами напрячь все силы к восстановлению тишины и мира на родной земле» [12, с. 41].

Основные государственные законы 23 апреля 1906 г.

В период первой российской революции 1905-1907 гг. сложились условия для ограничения самодержавной власти и перехода России к режиму парламентаризма. Законодательные акты этого периода создавали юридические предпосылки для создания конституции и формирования первого российского парламента, тех самых ограничителей полновластия монарха, которые свидетельствовали об изменении формы правления государства в сторону конституционной монархии.

Важнейшими среди них были Манифест «Об усовершенствовании государственного порядка» 17 октября 1905 г., «Учреждение Государственной думы» 20 февраля 1906 г., Манифест «Об изменении учреждения Государственного Совета и о пересмотре учреждения Государственной Думы», Указ «О переустройстве учреждения Государственного Совета», Положения о выборах в Государственную думу от 6 августа 1905 г., 11 декабря 1905 г., 3 июня 1907 г.

Все они нашли отражение в «Основных государственных законах» в редакции 23 апреля 1906 г., которые имеют неоднозначную оценку в отечественной юридической литературе. Споры в основном возникают по следующим вопросам: в чем смысл новой редакции Основных законов, в чем ее отличие от старой редакции и можно ли назвать ее российской конституцией.

Советские историки вслед за В.И. Лениным иронически называли Основные законы «монархической конституцией». В последнее время оценка Основных законов 1906 г. как настоящей конституции получила распространение в отечественной литературе.

Впервые термин «конституция» стал использоваться применительно к новой редакции Основных законов в статьях либеральных государствоведов и конституционалистов в 1906-1908 годах, а также в курсах по государственному и конституционному праву и стал общепринятым впоследствии в среде кадетов и октябристов. Следовательно, делает вывод И.А. Кравец, «в российском государствоведении думского периода термин «конституция» применялся довольно широко для характеристики изданных в 1906 году Основных законов».

После издания Манифеста 17 октября 1905 г. С.Ю. Витте неоднократно пытался составить, впервые в русской истории, кабинет с участием общественных деятелей или министерство доверия. В то время слово «конституция» было строго запрещено свыше, и Витте пытался найти людей, которые, подобно ему, были бы убежденными противниками конституции и, тем не менее помогли бы ему привлечь на свою сторону общественное мнение.

Однако переговоры между председателем Кабинета министров и людьми, пользовавшимися большим уважением у либерально настроенной интеллигенции, хорошо знавшими конституционное право, имевшими авторитет в обществе (среди них можно назвать С.А. Муромцева, Ф.Ф. Кокошкина, А.И. Гучкова, Е.Н. Трубецкого, Г.Е. Львова, Д.Н. Шипова) были сорваны из-за разногласий по поводу принятия конституции. Витте на все предложения лидеров партии народной свободы и будущего «Союза 17 октября», представителей земских и городских съездов о необходимости принятия конституции отвечал просто и ясно: «Я не могу говорить о конституции, потому что царь этого не хочет».

В целом идея формирования коалиционного правительства в условиях кризиса, сложившегося в отношениях между Государственной думой и Кабинетом министров, была наиболее благоприятным выходом из создавшегося положения и соответствовала концепции парламентской монархии, когда победившая на выборах политическая партия формирует правительство и даже выдвигает своего лидера на пост премьер-министра.

Разработка «Конституции Николая II» (так называл новую редакцию Основных законов Н. С. Таганцев) была сосредоточена в специальных комиссиях, подконтрольных императору, осуществлялась без участия народных представителей и обсуждения общественностью. Учитывая указанный порядок подготовки Основных законов, их можно назвать октроированным (дарованным) конституционным актом, так как главная роль в их инициировании, разработке и принятии принадлежала монарху.

В современной историко-правовой литературе нет единого мнения о значении Основных государственных законов 1906 г. Среди российских исследователей Основных государственных законов можно назвать Б.Н. Миронова, О.А. Кудинова, И.А. Кравец, А.Ф. Смирнова, А.Н. Медушевского и др. Большинство из названных авторов признают эти законы конституционным актом. Но это весьма спорное утверждение, так как при существующем в тот период монархическом конституционализме не могли быть закреплены в законе те институты, которые еще не были рождены общественно-политической жизнью российского общества.

Поддерживая точку зрения Миронова, мы считаем, что Основные государственные законы 1906 г. вместе с Манифестом 17 октября 1905 г. по внешней форме можно считать российской конституцией. Она имела типичные черты, характерные для всех вообще конституций. Как известно, по своей форме конституции обычно предстают в виде единого писаного акта, но в отдельных странах состоят из нескольких нормативных актов, в равной мере обладающих высшей юридической силой. Однако, с учетом исторических условий начала XX в. российская конституция вобрала в себя не самые демократически принципы, характерные для других европейских держав.

Исходя из такого весьма широкого понимания конституции, можно сказать о том, что Основные государственные законы в редакции 23 апреля 1906 г. имели большое значение для формирования новых политических отношений, создания и деятельности первого российского парламента, они определили форму правления России.

В Основных законах особо оговаривалось право царя самолично распускать Думу: до истечения пятилетнего срока полномочий её членов распущена указом Государя Императора. Тем же указом назначаются новые выборы в Думу и время её созыва (потому Думы, за исключением III, фактически функционировали лишь по несколько месяцев).

Депутаты Думы пользовались депутатской неприкосновенностью: член Государственной думы может быть подвергнут лишению или ограничению свободы не иначе, как по распоряжению судебной власти, а равно не подлежит личному задержанию за долги.

Основные законы имели формально характер конституционного акта. В исторической и историко-правовой литературе нет единого мнения о значении указанных изменений в государственном строе России. На наш взгляд, Манифест от 17 октября 1905 г. и Основные государственные законы 1906 г., с теоретической точки зрения, являются Конституцией, это подтверждается структурой и содержанием данных актов. Но то, что нормы этих законов не исполнялись на практике, говорит о существовании недейственной Конституции.