Глава 4. Революция 1917 года и петроград

Воспоминания современников о революции:

А. Блок

«Революционный народ» — понятие не вполне реальное. Не мог сразу сделаться революционным тот народ, для которого в большинстве крушение власти оказалось неожиданностью и «чудом»; скорее просто неожиданностью, как крушение поезда ночью, как обвал моста под ногами, как падение дома. Революция предполагает волю; было ли действие воли? Было, со стороны небольшой кучки лиц. Не знаю, была ли революция?

  

Анна Ахматова

                         Наталии Рыковой

Всё расхищено, предано, продано,

Черной смерти мелькало крыло,

Все голодной тоскою изглодано,

Отчего же нам стало светло?

Днем дыханьями веет вишневыми

Небывалый под городом лес,

Ночью блещет созвездьями новыми

Глубь прозрачных июльских небес,-

И так близко подходит чудесное

К развалившимся грязным домам...

Никому, никому неизвестное,

Но от века желанное нам

В. Розанов

Вот мы целый век сокрушались о себе, что народ — компилятивный, подражательный, заучившийся иностранцами до последнего и ничего решительно не умеющий произвести оригинального из себя самого. И никто, кажется, не сокрушался более об отсутствии самобытности у русского народа, как я сам. Пришла революция, и я подумал: «Ну вот, наконец пришла пора самому делать, творить. Теперь русского народа никто не удерживает. Слезай с полатей, Илья Муромец, и шагай по сту верст в день».

А. Жиркевич

Болтовня, болтовня, болтовня на митингах, собраниях, в кабинетах новоиспеченных министров и общественных деятелей. И сейчас все это печатается в газетах в поучение и для успокоения. А как успокоишься, когда видишь, что ныне эта эпидемия болтовни только и составляет политическую жизнь России? А внутри мы идем через анархию к голоду и контрреволюции.

 

Н. Бухарин

Наконец, нужно сократить зарвавшихся отечественных капиталистов, установив контроль органов революционной демократии над производством. Все эти меры, без осуществления которых у нас будет настоящий голод, может осуществить лишь революционная власть пролетариата и крестьянства. Только она может спасти страну от надвигающегося бедствия.

 

С. Прокофьев

Что же до постановки, то теперь все так заняты революцией, что, право, никому не до новых опер.

 

А. Аверченко

Русскую революцию часто — это уже стало трафаретом — сравнивают с ребенком, появившимся на свет в тяжких родовых муках матери — России… Если это ребенок, то странный ребенок: у него две ноги, но обе левые, а голова взрослого человека — Керенского. Благодаря такому устройству ребенок ходит, переваливаясь со стороны на сторону, и голова часто перевешивает хилое туловище. Вот как.

 

А. Вырубова

Три раза ко мне в камеру врывались пьяные солдаты, грозя изнасиловать, и я чудом спаслась от них. Первый раз я встала на колени, прижимая к себе иконку Богоматери, и умоляла во имя моих стариков родителей и их матерей пощадить меня. Они ушли. Второй раз в испуге я кинулась об стену, стучала и кричала. Ек. В. слышала меня и тоже кричала, пока не прибежали солдаты из других коридоров… В третий раз приходил один караульный начальник. Я со слезами упросила его, он плюнул на меня и ушел.

 

Ю. Маратов

Петроград превратился в социалистическую Мекку, в место, куда совершают паломничество чуть ли не все народы со всех концов мира… В Швейцарию доносились лишь отдаленные раскаты великой Российской революции. Лишь вчера при первой встрече и сегодня на Финляндской вокзале… сотни тысяч представителей европейского пролетариата явились сюда, в эту школу революции, чтобы учиться, в каком направлении и в каком смысле должны действовать народы.

 

С. Прокофьев

Мы с мамой отправились смотреть на революционный Петроград, имевший крайне праздничный вид. Я увидел, как два студента влекли под руки толстого седого человека в штатском, а за ними валила разъярённая толпа, вопя: «Переодетый пристав!». Со всех сторон к нему побежали, и право, я думал, что ему несдобровать. Лишь кто-то крикнул: «Не надо самосуда», и я сейчас же принялся орать: «Не надо самосуда!!». Меня кой-кто поддержал, хотя другие кричали: «Убить его!» и просовывали кулаки к самому его лицу.

А. Блок

Вечером я бродил, бродил. Белая ночь, женщины. Мне уютно в этой мрачной и одинокой бездне, которой имя — Петербург 17-го года, Россия 17-го года. Куда ты несешься, жизнь? От дня, от белой ночи — возбуждение, как от вина.