История применения и защиты.

Первая газобаллонная атака хлором была осуществлена немецкой армией 9 (22) апреля 1915 года на Западном фронте под Ипром. На Восточном фронте немцы в первый раз провели газобаллонную атаку 18 (31) мая 1915 года против российской 55-й пехотной дивизии.

Иногда встречается утверждение, что первый случай применения ОВ произошёл ещё в январе 1915 года на фронте под Варшавой, где позиции российских войск были обстреляны снарядами с отравляющими газами. Это утверждение не совсем точно. Действительно, тогда по позициям российских войск было выпущено около 18000 снарядов с ксилилбромидом. Его использование прошло практически незамеченным, так как разбрызгиваемая жидкость не испарялась на морозе. Однако главное заключается в том, что ксилилбромид относится к слезоточивым, а не к удушающим или отравляющим веществам. Ни одна из сторон не рассматривала применение ирритантов как нарушение Гаагских конвенций. Как деморализующее и снижающее боеготовность противника средство такие обстрелы были начаты немцами ещё осенью 1914 года на Западном фронте, где в качестве ирританта использовался дианизидин.

Для всех союзников, включая Россию, применение ОВ оказалось неожиданной военной новинкой, к которой те оказались совершенно неподготовленными. По результатам Гаагской конференции 1899 года все её участники обязались отказаться от применения снарядов с ОВ, поэтому довоенные разработки армейских противогазов были приостановлены, как излишняя трата бюджетных средств. Так как в 1915 году все всё ещё старались хотя бы формально следовать положениям Гаагских конференций, Германия нашла выход во временном отказе от снарядов с ОВ и в использовании ОВ исключительно в газобаллонных атаках, так как про них в принятых до войны резолюциях ничего не говорилось.

После первых газовых атак во всех странах возобновилась лихорадочная разработка защитных средств, в первую очередь простейших марлевых повязок («предохранительных масок»). В России их изготовление проходило по управлению принца Ольденбургского во всевозможных тыловых добровольческих обществах. Никто в тылу точно не знал, от чего именно и как нужно шить, поэтому качество первых масок было совершенно неудовлетворительно. Они не обеспечивали плотного прилегания к лицу и были слишком тонкими, в лучшем случае защищая от газов лишь несколько первых минут. В очень немногих предусматривалась защита от поражения глаз. Ещё более серьёзной ошибкой был выбор в качестве защитной пропитки масок чистого раствора гипосульфита. Гипосульфит действительно активно поглощает хлор по формуле:

Na₂S₂O₃ • 5H₂O + 4Cl₂ → Na₂SO₄ + H₂SO₄ + 8HCl

Однако далее по цепочке реакций выделяется токсичный сернистый газ:

Na₂S₂O₃ + 2HCl → 2NaCl + 2H₂O + SO₂ Na₂S₂O₃ + H₂SO₄ → Na₂SO₄ + H₂O + SO₂ + S

Пренебрежение школьным курсом неорганической химии привело к тому, что первые партии предохранительных масок, отправленные в войска весной-летом 1915 года, не только не предохраняли от хлора, но и вели к вторичному отравлению сернистым газом, только усиливая эффект атаки. Ошибка была достаточно быстро осознана, и далее в пропиточные смеси стали добавлять соду, нейтрализующую сернистый газ. Однако доверие к повязкам в войсках уже было кардинально подорвано. Солдаты просто выбрасывали раздаваемые комплекты или же с издёвкой развешивали как украшения на деревьях.

Как частичную защиту от хлора сами бойцы стали использовать запасные комплекты исподнего белья и портянок, которые обильно смачивали водой и обматывали вокруг лица. Быстро выяснилось, что смачивание (при отсутствии воды под рукой) собственной мочой даже эффективнее замедляет поражение хлором. Это объясняется реакцией паров хлора с мочевиной по формуле:

CO(NH₂)₂ + 2Cl₂ → CO(NHCl)₂ + 2HCl

Этот факт был изучен с сугубо академической точки зрения ещё в мирное время, однако война «переоткрыла» его в практическом применении.