4. Теоретическая часть.

4.1. Армия при первом Царе. Этапы развития.

С 1480 г. начинается история независимого Московского государства, самостоятельно определявшего свою внешнюю и внутреннюю политику. Были разгромлены Новгород и Псков, брошен дерзкий и оправданный вызов Золотой Орде, терзавшей Русь двести лет. Полученные от новых земель материальные и воинские ресурсы позволили молодой Московии воевать Великим княжеством Литовским, Ливонским Орденом и Шведским королевством, а также отражать набеги татар с юга. Однако в каждом княжестве войска были свои, поэтому русская армия была очень разносортной в плане вооружения и подготовки. Великие князья это понимали, однако ни Иван III, ни его сын Василий III, не смогли провести военную реформу для преобразования войска. Первый существенный шаг к этому сделал лишь Иван Грозный.

Всю «жизнь» русской армии при Иване Грозном можно, условно, поделить на 3 этапа:

1) Русская армия, доставшаяся Ивану от его отца Василия III и матери Елены Глинской. По существу, Ивану IV досталась армия разносортная и разновооруженная, не менявшеяся со времен Ивана III. Это объяснялось тем, что Московия только что освободилась от ордынской зависимости и средств на реформу армии не было- Россия больше занималась усилением своего влияния на театре внешней политики. При этом, русская армия имела кое-что общее в плане вооружения. К примеру, копейщики, оставшиеся в армии Ивана Грозного как пикинеры, в армии Василия III были воины-пехотинцы, вооруженные, как правило, рогатинами. “Преимущественно в качестве пехотного оружия источники XIV в. называют рогатину, появившуюся двумя веками раньше. Это самое крупное и мощное из древнерусских копий вплоть до XVII в. почти не меняло своей обтекаемой лавролистной формы”¹, говорит Кирпичников про рогатину, не потерявшую актуальность ни в армии Василия III, ни в армии Ивана IV. Так же, знаменитые бердыши, более известные в стрелецком войске, также были “приняты” еще в армии . “Несколько раньше, а именно под 1468 г., летописец впервые упоминает о придворном секироносце-бердышнике. Новый термин (происходящий, как полагают, от древневерхненемецкого «Barta», «Barda»- в значении «широкий топор») связан с длиннолезвийным бердышом, широко принятым в стрелецком войске XVI в. Распространение бердышей, однако, можно приблизить ко времени их первого упоминания. Бердыши использовались в качестве подпорки для ствольного огнестрельного оружия, а пользовавшиеся ими «огненные стрельцы», выступавшие с ружьями, были сформированы не позднее последней четверти XV в.”². Еще очень интересный момент, почему к концу XV века из употребления полностью вышел меч, с заменившей его саблей. Кирпичников объясняет это тем, что в конном бою против татар (главное направление политики в XV веке)меч уступал сабле. “Эволюция меча делала его все более неудобным для конной борьбы с татарами. Южнее Москвы боец с тяжелым рыцарским, тем более, двуручным мечом стал бы хорошей мишенью для степняка, и сабле отдается здесь все большее предпочтение. Так, в перечне обычного ратного снаряжения рязанцы, как само собой разумеющееся, называли сабли, на ряду со щитами, доспехами, стрелами, а также конями.”³ Защитное снаряжение армии также различалось. Еще с X в. в русской армии использовались классические сфероконические шлема, но в вырезами для глаз и с дополнительной защитой в виде кольчуги или пластин. К началу XVI века, шлема остаются чистыми, без какой-либо защиты. После 1550 г. шлемы данной формы выходят из употребления ввиду их неудобства, но сохраняются в оружейных хранилищах городов и монастырей. Их вытесняют шишаки- шлема, которые в середине XVI в., в связи с турецким военным влиянием, распространился у кавалеристов в Венгрии, Польше и Германии, а также в России. Типичный образец представлял полусферическую, реже пирамидальную каску с назатыльником, наушами, козырьком и пропущенной сквозь него носовой стрелкой. Шишак по высоте (20 - 25 см) был в два раза ниже сфероконического шлема со шпилем и надежно защищал голову всадника. Употреблялись русскими всадниками в конце XV в. в качестве обычного средства защиты. Но к началу XVII века шишаки сместили более простые куполообразные шлема и простые шапки. Это было связано с тем, что развитие мощности стрелкового оружия делало защиту тела бессмысленным. Таким образом, можно заметить, что Иван Грозный в своей военной реформе лишь изменил организацию, структуру и подготовку войск. Вооружение стало производиться массово и оно стало удобнее, но по другим характеристикам оно не сильно отличалось.

2) Русская армия после поражения под Казанью 1548 года и реформы армии. В эти годы был реформирован порядок службы поместного войска - главной ударной силы армии Московии- дворянского ополчения, куда входили дворяне и дети боярские. При великом князе в составе «Государева двора», воины получали щедрое земельное и денежное жалованье. Большая часть детей боярских, переходя на московскую службу, оставалась на прежнем месте жительства или переселялась правительством в другие города, по этому, во время правления Ивана IV их называли жильцы. Будучи причисленными к служилым людям какого-либо города, воины-помещики именовались городовыми детьми боярскими, организуясь в уездные корпорации детей боярских, в зависимости от города проживания (новгородских, костромских, тверских, ярославских, тульских, рязанских, свияжских и других). Основная дворянская служба проходила в войсках сотенного строя, однако и были такие «счастливчики», которые служили в личной охране царя. «Въ чрезвычайныхъ собраніяхъ при Дворе Жильцы, числомъ отъ 50 до 100 и более, являлись туда въ виде почетной стражи, въ разноцветныхъ терликахъ, бархатныхъ, обьяринныхъ и атласныхъ, на головахъ имели шапки изъ золотой парчи съ меховымъ околышемъ, а оружіемъ ихъ были алебарды и протазаны»⁴. Однако, поскольку служба боярских детей в войске была временной, такой подход перестал устраивать Ивана, а поводом к организации нового рода войск стало поражение под Казанью в 1547 году. В 1550 году, царь начинает формирование «приборных» стрелецких и казачьих частей, размещенных в качестве постоянных гарнизонных войск по городам Московского государства. Стрельцов набирали из свободного посадского и сельского населения. В дальнейшем их служба стала пожизненной и наследственной. Также, стрелецкое войско отличалось тем, что оно было первым в мире постоянным войском, полностью вооруженное огнестрельным оружием. На вооружении у них были пищали, пики (в каждом стрелецком полку часть состояла как копейщики) и топоры- бердыши, которые использовались и как оружие, и как подставка под пищаль; так же, каждый стрелец имел саблю. В военное время лучшие из них включались в состав полевых армий, усиливая огневое прикрытие дворянских сотен, т.е. по факту, стрельцы выполняли роль поддержки дворян, однако с ослаблением влиянием дворянской сотни, стрельцы начали формироваться в самостоятельный род войск. Для координации стрелецких и казачьих частей в мирное и военное время, а также для управления прочими военными частями, были созданы ряд приказов. В дополнение к Разрядному и Поместному приказами, созданы Стрелецкий, Пушкарский, Бронный, Каменных дел и другие. В это время особо активно начинает развиваться наемная служба. Самыми известными наемниками в Московии стали казаки. Чаще всего, их использовали для нападения и для защиты от крымчаков. Наемников из Европы особо не использовали. Единственная информация о европейских наемниках- около сотни ландскхентов из прибалтики, участвовавшие в Ливонской войне на стороне России.

Как итог этой реформы, Волков напишет: «Располагая более многочисленной и лучше организованной армией, правительство приступило к покорению Северного и Нижнего Поволжья, Северного Кавказа и Западной Сибири. Завоевательным планам Москвы пытались воспрепятствовать Крым и Турция, эти государства усилили военный нажим на Россию, не ограничиваясь обычными грабительскими набегами, но устраивая большие походы в глубь русской территории»⁵.

3) Русская армия в период Опричнины характеризуется только одним- появлением опричного войска. В целом, русская армия, как таковая, не потерпела никаких изменений. Единственное, что в ней изменилось- к ней добавилось войско опричное. Царь предполагал, что с введением на фронтах своей личной гвардии, ситуация изменится в лучшую сторону. Но он просчитался. Войско составляли Опричники, которых при Иване Грозном называли «государьевы люди». По сословному составу они были разнородной массой – в их числе были бояре, князья и дворяне. Опричники давали царю клятву в верности и отрекались от своих семей. Также они обещали жить отдельно от земских людей. Вначале был сформирован отряд из тысячи человек, которые были избраны из опричных уездов. Позже количество опричников достигло шести тысяч человек. В их число также включались отряды стрельцов с опричных территорий. С 1565 года служилые стали делиться на 2 класса: дети боярские из земщины и дети боярские «дворцовые и городовые», то есть те, кто получал жалование с царского двора. Поэтому опричным войском нужно считать не только Государев полк, но и служилых людей, которые были набраны с опричных территорий и служили под начальством опричных воевод. Многие историки упоминают 500-800 людей «особой опричнины». Они служили в случае особой необходимости в роли доверенных царских порученцев, осуществляли охранные, следственные, разведывательные и карательные функции. Именно они стали поводом суждения у историках, как об опричниках-насильниках, мародеров и убийц своего же народа. 1571 году произошло вторжение на Русь крымского хана Девлета-Гирея и Царь решил испытать своих людей в деле. Опричные войска были вооружены так же, как и армия, что давало уверенось Ивану Грозному в том, что эти “государевы люди” смогут остановить наступление татар. Однако, деградировавшая опричнина продемонстрировала полную небоеспоснобность. Большинство опричников, привыкших к грабежам мирного населения, попросту не явилось на войну. Тех, кто пришел, набралось на один полк (при том, что на стороне противника их было пять). Не смогли они и в битве победить татар- опричники были не профессиональные воины, и без того, в грабежах своего же народа, потерявших навык. Москва была сожжена. В 1572 году Иван Грозный отменил опричнину и запретил произносить ее название под страхом смертной казни.

Таким образом, завершился последний этап развития русской армии. Попытка Царя использовать свой карательный орден как армию провалился. Армия вернулась к стрелецко-приказной системе и почти не менялась вплоть до начала XVIII века.