Крестьянский вопрос

С именем С. Ю. Витте связаны и попытки нового подхода правящей бюрократии к крестьянскому вопросу. Голодные годы, становившиеся обычным явлением в России, падение платежеспособности крестьянства, заметный рост крестьянских волнений — все это заставляло правительство искать выход из создавшегося положения. По мнению Витте и его сторонников, русская деревня нуждалась в крепком, предприимчивом хозяине. Появиться же здесь такой хозяин мог только в том случае, если крестьян сравняют в правах с представителями других слоев, уничтожив их сословную обособленность. И прежде всего необходимо было разрушить общину: позволить крестьянам выходить из нее по собственному желанию, закрепляя за собой свои наделы в частную собственность.

Однако эта точка зрения имела в правящих сферах серьезных противников, группировавшихся вокруг министра внутренних дел В. К. Плеве. По их мнению, подобные преобразования были не только не нужны, но и вредны. Эта группировка как нельзя лучше выражала интересы помещиков старого, крепостнического закала, которым было выгодно косное, полунищее существование российской деревни; в лице же крестьян-собственников эти помещики боялись встретить опасных конкурентов. Плеве и его сторонники предполагали решать крестьянский вопрос традиционными, испытанными методами: сохранить сословную обособленность крестьян, искусственно поддерживая общину, и в то же время всячески усиливать административный и политический надзор за деревней.

После непродолжительной борьбы группировка Плеве одержала победу: в 1903 г. царским манифестом было объявлено, что сохранение сословной обособленности крестьянства и неприкосновенность общины должны оставаться руководящими принципами при любом пересмотре крестьянского законодательства. Подобный подход к делу исключал возможность сколько-нибудь серьезных преобразований и неизбежно вел к росту революционных настроений среди крестьян, составлявших основную массу населения России.

Внешняя политика Основные направления внешней политики

В конце XIX в. началось оформление противостоящих друг другу блоков европейских держав. В 1882 г. был создан Тройственный союз, объединивший Германию, Австро-Венгрию и Италию. Блок имел агрессивный характер. Державы, входившие в него — особенно Германия, стремились к максимальному усилению своего политического и экономического влияния в различных регионах: в Юго-Восточной Европе, на Ближнем Востоке и в Северной Африке. В 1894 г., незадолго до смерти Александра III, был создан русско-французский союз — Антанта¹, который противостоял Тройственному, пытаясь сдержать его экспансию.

При Николае II русско-французский союз продолжал играть аналогичную роль. В первые годы своего правления молодой царь во внешней политике придерживался традиций предыдущего царствования. Почти во всех регионах, находившихся в сфере внешнеполитических интересов России, ее правительство стремилось к сохранению стабильности, поддерживая сложившееся соотношение сил. В этих целях, наряду с прочими мерами, Николай II выступил с призывом к постепенному разоружению. В 1899 г. по его инициативе в Гааге собралась международная конференция, на которой Россия предложила всем государствам заморозить свои вооружения и военный бюджет; в будущем же имелось в виду начать серьезное их сокращение. Однако эти предложения были отвергнуты, причем наиболее активно против 'них выступили Германия и ее союзники.

Именно Германия становится самым опасным противником России, активно тесня ее в том регионе, который на протяжении всего XIX в. считался в русской внешней политике наиболее важным. В последние десятилетия этого века Германия разворачивает мощную политическую и экономическую экспансию на Ближнем Востоке. К началу XX в. большинство железных дорог Османской империи оказывается в руках немецких банкиров. В 1899 г. они получили право на строительство грандиозной железной дороги Берлин — Багдад, которая должна была стать главной опорой экономического влияния этой державы на Ближнем Востоке. В то же время растет и политическая зависимость турецкого правительства от Германии. Таким образом, все больше увеличивалась опасность того, что проливы Босфор и Дарданеллы, от которых во многом зависели и экономическое благополучие, и обороноспособность России, попадут под контроль враждебного ей государства.

С Австро-Венгрией Россия вела давнюю борьбу за преобладание на Балканах. Однако в конце XIX — начале XX в. этим державам удается найти здесь общий язык — правда, очень ненадолго. Серией договоров они закрепили за собой сферы влияния, сложившиеся к этому времени.

Более или менее стабилизировалось и положение на Среднем Востоке, в Иране, где русские экономические и политические интересы сталкивались с английскими. К концу XIX в. они пришли в состояние относительного равновесия: Россия имела заметное преобладание на севере Ирана, Англия — на юге. К тому же Англия, которую все больше пугали экспансионистские устремления Германии, начинала делать первые шаги к сближению со своим вечным соперником, предлагая России заключить довольно выгодное для нее соглашение по Ирану. Однако в конце XIX в. русское правительство занимало по этому вопросу выжидательную позицию.