2) Отношения кооперации

Идеальный вариант, ведущий к разрешению проблемы путем примирения участников конфликта. Обе субличности как бы равноправны, равнозначны по «силе». Происходит их объединение или даже слияние для «совместной» деятельности. Внешне этому соответствует появление новых компромиссных вариантов, удовлетворяющих обе стороны. (Физиологически это образование новых временных связей между соответствующими нейронными ансамблями или, по выражению А.А. Ухтомского, образование констелляции доминант).

3) Отношения конкуренции

Неблагоприятный, но, увы, весьма распространенный вариант — хронический источник внутреннего конфликта. Обе субличности равнозначны по «силе», но все же настойчиво пытаются побороть друг друга, отвергая любые попытки к примирению, не допуская ни малейшей возможности компромисса. Физиологи изучили закономерности подобных конфликтов на экспериментальной модели — конкуренции искусственно создаваемых в коре мозга доминантных очагов возбуждения (B.C. Русинов).

Сражение развивается с переменным успехом, но ни одна из сторон, как мы изначально знаем, не сможет окончательно одолеть другую, добиться бесповоротного превосходства, доказать свое преимущество. Так они и продолжают конкурировать между собой, истощая друг друга и своего «хозяина», заставляя его испытывать психологический дискомфорт или депрессию. «Хозяина» именно в кавычках, потому что на самом деле именно враждующие субличности и становятся порой настоящими хозяевами человека, превращая его в раба своих мелких страстей, подчиняя все его действия бескомпромиссным и безжалостным требованиям их междоусобной, саморазрушительной вражды. А человек... теряет свое лицо, свое «Я», способность здраво мыслить, перестает контролировать свои поступки и вообще начинает напоминать пресловутого буриданова осла, умершего от голода между двух охапок сена, не в силах выбрать одну из них. Приведем достаточно типичный пример, заслуживающий действительного сожаления. Ревнивый муж, подозревая жену в неверности, обратился к врачу, так как хотел, чтобы ее загипнотизировали, «тогда она скажет правду». (Уж не знаю, придумал ли он это сам или вычитал в популярных книжках про гипноз. Подобный сюжет в них часто встречается.) Безуспешные попытки решить проблему логическим путем не могли вывести его из тупика, так как для него доводов «за» и «против» было поровну. Страдая от постоянной внутренней раздвоенности, он, с одной стороны, вроде бы хотел ей верить... и одновременно, с другой стороны, хотел «добиться правды». При этом правда представлялась ему достаточно однобоко, в виде представлений о женщинах, перенятых в детстве от отца-алкоголика, в пьяном виде постоянно преследовавшего и оскорблявшего мать. До поры эта негативная субличность, унаследованная от отца, дремала, как заложенная в детстве «мина замедленного действия». И достаточно оказалось одной-единственной мимолетной фразы, брошенной «доброжелателем», чтобы она взорвалась и привела к семейной катастрофе. Справиться с ней в одиночку он был не в состоянии, ибо противостоящие друг другу субличности «заботливого мужа» и «ревнивого тирана» были одинаково сильны (одна не могла подавить другую) и настроены совершенно непримиримо. Кроме того, что он был буквально захлестнут потоком отрицательных эмоций, вызванных этим противостоянием, и совершенно разбит тем, что не мог думать ни о чем другом, не мог ни на чем сосредоточиться и «соображать, как раньше». Это привело к потере работы, провалу профессиональных планов. Последнее требует детального разъяснения.

Помните, приводя слова из священного писания: «Возлюби врага как ближнего своего», мы рассматривали это как практический совет для экономии своей душевной энергии. Теперь мы можем остановиться на этом более подробно, представив закономерности работы подсознания. Что значит для подсознания ненавидеть человека, или обижаться на него, или считать его врагом? Это значит, что где-то в памяти хранится его образ, который нам неприятен, связан с негативными эмоциями. И каждый раз, когда он «всплывает» в сознании, поднимаются и эти эмоции. И тогда мы вынуждены тратить часть своей энергии, своего времени на их преодоление, на восстановление эмоционального равновесия.

Чтобы подобное происходило как можно реже, такие нежеланные в нашем внутреннем мире гости, как «заряженные» негативными эмоциями образы, воспоминания, подавляются или, как говорил Фрейд, вытесняются. С точки зрения физиологии это значит, что соответствующий участок мозга как бы выключается из обшей активности, в нем развивается защитное торможение. Он тихо дремлет, сторожа свое взрывоопасное содержимое, отлынивая от всех других работ. И чем больше накапливается таких вытесняемых образов и желаний, подавленных субличностей, тем больше требуется «ленивых сторожей», тем менее эффективно человек использует свой мозг.

Но тем не менее эти подавленные, дремлющие субличности, несмотря на внешнее благополучие, продолжают оставаться дегковос-пламенимым, взрывоопасным материалом, который в любое время может вспыхнуть как порох от случайной искры. И тогда они вновь переходят от отношений подчинения к отношениям конкуренции и открытой вражды. А в состоянии человека, которому длительное время удавалось добиваться компенсации, удерживать источник былых проблем в «замороженном», законсервированном виде, как аварийный блок АЭС под многометровой толщей бетонного «саркофага» (только в качестве «бетона» здесь выступают механизмы психологической защиты, вытеснения), наступает срыв.