Глава 1 Понятие и юридическая природа оказания юридических услуг

1.1 Понятие юридических услуг

В официальных документах и в практической деятельности понятия "юридические услуги" и "правовые услуги" считаются равнозначными. Однако в литературе было высказано мнение о том, что под юридическими услугами следует понимать обязательства, возникающие из договоров поручения, комиссии, агентирования, доверительного управления имуществом и коммерческой концессии (франчайзинга), особенностью которых является участие посредника - представителя, агента, комиссионера, доверительного управляющего и т. п., действующего либо от чужого имени, либо от собственного имени, но в чужих интересах.

Юридические услуги - это государственная, негосударственная или частная (коммерческая) деятельность профессиональных юристов по оказанию квалифицированной помощи физическим и юридическим лицам в понимании, правильном использовании и соблюдении законодательства, консультации по юридическим вопросам и вопросам права, которая направленная на защиту и способствует осуществлению прав и законных интересов граждан

Оказание правовых услуг подчинено общим правилам, установленным гл. 39 ГК. Вместе с тем, на практике применение норм данной главы, а также договорных условий при оказании правовых услуг вызвало неоднозначное толкование. В связи с этим, в информационном письме Высшего Арбитражного Суда РФ от 29 сентября 1999 г. N 48 "О некоторых вопросах судебной практики, возникающих при рассмотрении споров, связанных с договорами на оказание правовых услуг" содержатся разъяснения, прежде всего, относительно предмета такого договора. Договор об оказании правовых услуг может считаться заключенным, если в нем перечислены определенные действия, которые обязан совершить исполнитель, либо указана определенная деятельность, которую он обязан осуществить. В последнем случае круг возможных действий исполнителя может быть определен, согласно ст. 431 ГК, на основании предшествовавших заключению договора переговоров и переписки, практики, установившейся во взаимоотношениях сторон, обычаев делового оборота, последующего поведения сторон и т. д.[1955]

Если в договор, в соответствии с п. 4 ст. 421 ГК, включаются условия о предоставлении исполнителем заказчику материальных результатов его действий или деятельности (письменные консультации и разъяснения, проекты договоров, заявлений, жалоб и других документов правового характера), то такой договор приобретает смешанный характер и содержит в себе элементы договора подряда и договора возмездного оказания услуг (п. 3 ст. 421 ГК)[1956].

Что касается вопроса об оплате правовых услуг, то, согласно ст. 779 ГК, исполнитель приобретает право на оплату услуг только при совершении определенных в договоре действий или деятельности, поэтому отказ заказчика от оплаты фактически оказанных ему услуг недопустим. Вместе с тем, если в договоре об оказании правовых услуг размер оплаты ставится в зависимость от решения суда или иного государственного органа, которое будет принято, то требование исполнителя о выплате такого вознаграждения не подлежит судом удовлетворению. В этом случае размер вознаграждения должен определяться в соответствии с требованиями п. 3 ст. 424 ГК и с учетом фактически совершенных исполнителем действий или деятельности[1957].

Договор об оказании правовой помощи существует в юридической практике с той поры, когда юристы начали давать своим клиентам профессиональные советы. Цивилистическая наука и судебная практика квалифицируют названное соглашение как разновидность договора возмездного оказания услуг[1958], в соответствии с которым исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги (ст.779 ГК РФ).

Нормы ст.779-783 ГК РФ о договоре возмездного оказания услуг призваны урегулировать вполне определенный круг фактических (но не иных) услуг.[1959]

Несмотря на сходство терминологии, по договору возмездного оказания правовых услуг правовая помощь предоставляется путем оказания услуг именно фактического, а не юридического характера, поскольку сам по себе данный договор не порождает у исполнителя обязательств по совершению для заказчика каких-либо сделок или иных юридически значимых действий. Услуги юридического характера оказываются на основе договоров поручения, комиссии и т. п.[1960]

Учитывая специфику предмета договора возмездного оказания услуг, законодатель в ст.783 ГК РФ указывает, что общие положения Гражданского кодекса о подряде (ст.702-729) и о бытовом подряде (ст.730, 739) применяются к договору возмездного оказания услуг, если это не противоречит ст.779-783 ГК РФ, а также особенностям предмета этого соглашения. Подобный способ правового регулирования обязательств по оказанию услуг есть лишь прием законодательной техники, позволяющий избежать дублирования одних и тех же правил. На наш взгляд, здесь нельзя говорить ни об аналогии закона, ни об аналогии права (ст.6 ГК РФ).

Поскольку процесс оказания консультационных, в том числе правовых, услуг неразрывно связан с интеллектуальной, творческой деятельностью человека, необходимо выявить различия между договором об оказании такого рода услуг и авторским договором.

Закон об авторском праве[1961] устанавливает, что объектом авторского права признается произведение науки, литературы либо искусства, являющееся результатом творческой деятельности и существующее в объективной форме (ст.7). Авторское право возникает в силу факта создания произведения (п.1 ст.9 Закона об авторском праве) и охраняет его форму. Элементы содержания (идея, способ, система, концепция, принцип и т. п.) охраняются лишь в той форме, в которой они выражены в произведении, а не сами по себе (п.4 ст.6 Закона об авторском праве)[1962].

Между тем, заказчика по договору об оказании правовых услуг обычно интересует не форма, в которой воплощен результат услуги, а именно содержание, т. е. выраженные в объективной форме идеи, концепции, методы, способы, принципы, личные взгляды услугодателя и т. д. Как заметил небезызвестный Роман Ойра-Ойра, ценность этого дивана заключается отнюдь не в обшивке и даже не в пружинах, которых нет. Это прибор, имеющий внешность дивана[1963].

В отличие от авторского договора, предметом договора об оказании правовых услуг является не передача авторских прав на использование произведения, а выполнение конкретной работы с определенным нематериальным, но выраженным в объективной форме результатом, достижения которого желают стороны. Например, приглашенный юрист по заданию клиента составил проект договора, не имеющего аналогов, и написал заключение по сложнейшей юридической проблеме. Проект оригинального договора и письменное заключение являются литературными произведениями, имеющими научную и коммерческую ценность. Заказчик может потребовать от исполнителя сохранения коммерческой тайны и запретить разглашение содержания этих документов. В договоре возмездного оказания услуг подобное условие будет вполне законным, тогда как условие авторского договора, ограничивающее автора в создании в будущем произведений на данную тему или в данной области, является недействительным (п.6 ст.31 Закона об авторском праве).

На наш взгляд, когда в процессе оказания возмездных услуг исполнитель создает литературное или научное произведение, то заказчику, по общему правилу, будут принадлежать лишь неисключительные права на его использование способом, предусмотренным в договоре об оказании услуг, допустим, путем оглашения текста заключения в открытом судебном заседании. Исполнитель сохраняет на созданный им объект все авторские права, как личные неимущественные (в том числе право авторства, право на имя, право на обнародование, право на защиту своей репутации (ст.15 Закона об авторском праве)), так и права имущественные в частности, на воспроизведение, распространение, перевод, переработку и др. (ст.16 Закона об авторском праве), включая право на передачу другому лицу для коммерческого использования). Передача имущественных авторских прав заказчику должна осуществляться исполнителем только на основании соответствующего авторского договора (ст.30 Закона об авторском праве), возможность заключения которого может быть прямо предусмотрена договором об оказании услуг, который в этом случае приобретает черты предварительного договора (ст.429 ГК РФ).

Думается, что в случае, когда по договору возмездного оказания услуг исполнителем выступает юридическое лицо, то для регулирования отношений между ним и физическим лицом, которое фактически оказывает эти услуги заказчику, можно применять нормы авторского права на служебные произведения (ст.14 Закона об авторском праве).

Права артистов-исполнителей, выступающих перед слушателями во исполнение обязательств по оказанию услуг, охраняются нормами ст.37 Закона об авторском праве.

В ходе исполнения своих обязательств услугодатель может создать некое "ноу-хау", которое передается заказчику, например, способ минимизации налогообложения деятельности заказчика. Условие о передаче "ноу-хау" может прямо содержаться в договоре возмездного оказания услуг (смешанный договор), либо стороны вправе заключить самостоятельный договор о передаче "ноу-хау". Если иное не предусмотрено договором, право пользования "ноу-хау" принадлежит как исполнителю, так и заказчику, который не вправе раскрывать его сущность третьим лицам.

Участникам договора возмездного оказания услуг, в том числе правовых, следует заранее договариваться об охране своих прав и законных интересов, если результат выполнения работы исполнителя будет являться объектом авторского права или смежных прав либо представлять собой "ноу-хау"

1.2 Правовая природа оказания юридических услуг

Отнесение законодателем услуг и работ к одной группе объектов гражданских прав (ст. 128 ГК РФ) придает дискуссии о критериях разграничения услуг и работ особую значимость. Введение в Гражданский кодекс РФ главы 39 "Возмездное оказание услуг", казалось бы, должно было внести ясность в этот вопрос. Однако легального определения услуг, которое помогло бы разграничить соответствующие понятия как таковые, Кодекс не содержит. Поскольку в практике достаточно часто встречаются договоры об услугах и работах, которые действующее гражданское законодательство не выделило в самостоятельные главы (в том числе договор об оказании правовых услуг), вопрос о признаках и критериях, с помощью которых можно провести между ними грань, остается актуальным.

Согласно мнению большинства цивилистов в качестве такого признака работ, позволяющих отграничить их от услуг, принято называть овеществленный и отделимый от деятельности исполнителя результат. Этой точке зрения, в частности, придерживаются М. В. Кротов, Е. Д. Шешенин, Д. В. Мурзин, О. С. Иоффе и др. Полезный результат услуги согласно этой точке зрения, заключается, в действиях по ее оказанию и не отделим от самой деятельности.

Иной точки зрения придерживается А. Ю. Кабалкин, который полагает, что категоричность, с какой главным признаком оказания услуг признается отсутствие вещественной формы, не отвечает существу упоминаемых в п. 2 ст. 779 ГК РФ отношений. Такая точка зрения, как представляется, более соответствует действительному положению вещей. Например, результатом оказания услуг брокера, коммерческого представителя, патентного поверенного, агента, адвоката могут быть вполне овеществленные, материальные предметы (ценные бумаги, патенты, объекты недвижимости), отделимые от услугодателей и существующие в качестве самостоятельных объектов гражданских прав. Поэтому признак материальности и отделимости результата от работы исполнителя, присущий как подряду, так и некоторым отношениям по оказанию услуг, не может служить универсальным для отграничения этих правовых типов.

Ю. В. Романец, признающий возможность наличия такого результата в договорах об оказании услуг, полагает, что поскольку результату предшествуют не имеющие материального воплощения и составляющие вместе с ним единое целое действия, фактически продается "не сам результат, а действия к нему". При этом автор видит необходимость в специальном правовом регулировании юридических услуг, направленных на совершение юридически значимых действий, "имеющих значение юридических фактов". Особенностью таких договоров, по его мнению, является то, что в них соединяются элементы и подряда, и возмездного оказания услуг, поэтому исполнителям платят за результат, а не за процесс. Таким юридическим услугам Ю. В. Романец отводит промежуточное место между услугами и подрядом.

Как представляется, правоотношения, в рамках которых такие услуги оказываются, имеют как внутренние, так и внешние отношения. Цель таких договоров (поручения, комиссии, агентирования) лежит за их пределами, на внешней стороне - во взаимоотношениях с третьими лицами. К этой цели (результату) направлена вся деятельность исполнителя. От ее достижения зависит вознаграждение исполнителя, а в противном случае - ответственность за неисполнение обязательства. Достаточно часто результат этой деятельности отделим и от процесса исполнения, и от личности исполнителя. Другие обязательства, вытекающие из правоотношений, имеющих только внутренние отношения (консультирование, обучение, уборка и т. п.), по большей части имеют целью саму деятельность, которая достигается по мере оказания данной услуги. Такого рода договоры составляют договоры об оказании услуг в чистом виде и подпадают под регламентацию главы 39 ГК РФ. Практика показывает, что договоры на оказание правовых услуг могут относиться как к первому виду договоров (где цель находится за пределами договора), так и ко второму виду (где цель не выходит за пределы внутренних отношений). Какова же юридическая природа такого, договора и какими нормами ГК РФ он должен регламентироваться?

Ю. В. Романец, указывающий на наличие в договорах оказания юридических услуг элементов и подряда и возмездного оказания услуг, считает необходимым установления для них регламентации, отличной от регламентации обычных услуг (гл. 39 ГК РФ).

Вместе с тем автор делает исключение для юридических услуг по судебному представительству, полагая, что правовое регулирование таких услуг охватывается нормами гл. 39 ГК РФ.

По тому же пути пошла и судебная практика, регламентируя фактически любую деятельность, связанную с правовой помощью, в соответствии с нормами гл. 39 ГК РФ (оказание правовых услуг по судебному представительству, консультирование по правовым вопросам в письменной и устной формах, подготовка проектов договоров, заявлений, жалоб и других документов правового характера)[1964].

Отвечая на поставленный вопрос, следует, по-видимому, исходить из возможности заключать как договоры, предусмотренные и не предусмотренные законом (п. 2 ст. 421 ГК РФ), так и договоры, содержащие элементы различных договоров, так называемые смешанные договоры (п. 3 ст. 421 ГК РФ). Поэтому, как представляется, участники соглашения об оказании правовой помощи вправе сами решать (в определенных пределах), какой по своей правовой природе договор они намерены заключить.

Традиционно договор с юристом, содержащий обязательства исключительно по судебному представительству, вписывался в рамки договора поручения. Это соответствовало требованиям закона и сложившейся многолетней практике. В отличие от гражданского законодательства характер таких поручений не претерпел каких-либо существенных изменений за последнее десятилетие. Поэтому по-прежнему такие действия юристов соответствуют характеру действий поверенных, а сами соглашения об оказании правовой помощи вписываются в предмет договора поручения и поэтому не должны регулироваться нормами гл. 39 ГК РФ в силу требования закона (п. 2 ст. 779 ГК РФ).

Договор, в предмет которого входят услуги правового характера, предполагающие и юридические действия (судебное представительство), и фактические действия (консультирование клиента, ведение переговоров с его контрагентами, осуществление переписки и т. д.), при том, что все вышеуказанные действия подчинены четко установленной в договоре цели - урегулирование конкретного спора путем его исполнения (уплата долга) либо путем новации или мирового соглашения, влекущих за собой прекращение правоотношения между клиентом и третьим лицом, вполне вписывается в конструкцию агентского договора[1965].

Однако, несмотря на очевидное многообразие договоров о правовой помощи, судебная практика толкует их исключительно как договоры возмездного оказания услуг. В качестве примера такого понимания договоров о правовой помощи можно привести одно из судебных дел, описанных Ю. В. Романцом.

Между банком и коллегией адвокатов был заключен договор, в соответствии с которым коллегия адвокатов приняла на себя обязанность выполнить работу по взысканию денежных средств с заемщика в пользу банка во внесудебном порядке. Банк обязался уплатить коллегии адвокатов вознаграждение в размере 10% суммы взысканных средств. В порядке исполнения поручения коллегия выполнила работу, направленную на погашение кредитной задолженности: были проведены переговоры, составлены проекты мировых соглашений, договоров об урегулировании долговых обязательств. В результате проделанной работы банк и заемщик подписали договор об урегулировании долговых обязательств, и заемщик перечислил банку сумму долга.

Коллегия адвокатов предъявила иск о взыскании с банка вознаграждения за выполненную работу в размере 10% уплаченной заемщиком суммы.

Суд первой инстанции в иске отказал, сославшись на то, что заключенный между банком и коллегией адвокатов договор является обязательством поручения. Договор поручения предполагает обязанность поверенного совершить юридические действия. Поскольку договор об урегулировании долговых обязательств был подписан руководителем банка, а не поверенным, коллегия адвокатов, не совершившая юридических действий, не вправе требовать вознаграждения.

Кассационная инстанция решение отменила и иск удовлетворила. При этом она исходила из того, что между истцом и ответчиком был заключен не договор поручения, а договор возмездного оказания услуг. Предметом договора являлось оказание фактических услуг, выражающихся в проведении переговоров с должником, составлении проектов мировых соглашений и договора об урегулировании долговых обязательств. Поскольку фактические услуги были оказаны, банк обязан выплатить договорное вознаграждение.

В приведенном примере отчетливо просматривается, что договор, заключенный коллегией адвокатов и банком, имел посреднический характер. Фактически его целью было изменение правового положения банка по отношению к третьему лицу, несмотря на то, что в предмет обязательства коллегии адвокатов юридические действия не входили. Между тем фактические действия посреднического характера (маклерский договор) вполне могут составлять предмет отдельного агентского договора, которому, так же как и договору поручения и договору возмездного оказания услуг, отведено самостоятельное место в ГК РФ. Поэтому, как представляется, соглашение об оказании правовой помощи, предусматривающее только фактическое посредничество, по своей правовой природе может относиться к агентскому договору[1966].

Оказание правовых услуг подчинено общим правилам, установленным гл. 39 ГК. Вместе с тем на практике применение норм данной главы, а также договорных условий при оказании правовых услуг вызвало неоднозначное толкование. В связи с этим в информационном письме Высшего Арбитражного Суда РФ от 29 сентября 1999 г. N 48 "О некоторых вопросах судебной практики, возникающих при рассмотрении споров, связанных с договорами на оказание правовых услуг"[1967] содержатся разъяснения, прежде всего, относительно предмета такого договора. Договор об оказании правовых услуг может считаться заключенным, если в нем перечислены определенные действия, которые обязан совершить исполнитель, либо указана определенная деятельность, которую он обязан осуществить. В последнем случае круг возможных действий исполнителя может быть определен согласно ст. 431 ГК на основании предшествовавших заключению договора переговоров и переписки, практики, установившейся во взаимоотношениях сторон, обычаев делового оборота, последующего поведения сторон и т. д.

Если в договор в соответствии с п. 4 ст. 421 ГК включаются условия о предоставлении исполнителем заказчику материальных результатов его действий или деятельности (письменные консультации и разъяснения, проекты договоров, заявлений, жалоб и других документов правового характера), то такой договор приобретает смешанный характер и содержит в себе элементы договора подряда и договора возмездного оказания услуг (п. 3 ст. 421 ГК).

Что касается вопроса об оплате правовых услуг, то согласно ст. 779 ГК исполнитель приобретает право на оплату услуг только при совершении определенных в договоре действий или деятельности, поэтому отказ заказчика от оплаты фактически оказанных ему услуг недопустим. Вместе с тем если в договоре об оказании правовых услуг размер оплаты ставится в зависимость от решения суда или иного государственного органа, которое будет принято, то требование исполнителя о выплате такого вознаграждения не подлежит судом удовлетворению. В этом случае размер вознаграждения должен определяться в соответствии с требованиями п. 3 ст. 424 ГК и с учетом фактически совершенных исполнителем действий или деятельности.

На практике договоры возмездного оказания услуг нередко сочетаются с другими договорами (подряда, хранения, поручения, комиссии и т. д.). Подобные договоры квалифицируются как смешанные (п.3 ст.421 ГК РФ).

Смешанный договор о правовом обслуживании обычно содержит элементы возмездного оказания услуг (ст.779 ГК РФ) и поручения (ст.971 ГК РФ), когда, наряду с фактическими консультационными услугами, исполнитель по поручению заказчика совершает сделки и иные юридически значимые действия. Между тем, вопрос об определении правовой природы и характера взаимоотношений сторон по данному договору нередко вызывает споры и является камнем преткновения в судебной практике.

В январе 1998 г. юридическая фирма заключила с кооперативом долгосрочный договор о правовом обслуживании, в соответствии с которым обязалась предоставить кооперативу возмездную юридическую помощь в виде устных консультаций, письменных заключений по правовым вопросам, справок по законодательству, участия своих специалистов в проведении кооперативом переговоров, составлении проектов договоров и иных юридических документов. Фирма также должна была представлять интересы кооператива в налоговых, следственных и иных государственных органах; обеспечить участие адвокатов по гражданским и уголовным делам для защиты интересов кооператива и его членов в судах общей юрисдикции, арбитражных и третейских судах. При этом стоимость и объем конкретных работ определялись сторонами в дополнительных соглашениях, которые заключались на основании заданий кооператива. Окончательные расчеты производились сторонами исходя из актов сдачи-приемки выполненных работ.

Осенью 1998 г. стороны подписали соглашение, согласно которому фирма обязалась оказать кооперативу услуги по ведению дела в третейском суде о взыскании с коммерческого банка задолженности в пользу кооператива, за что кооператив должен был уплатить фирме вознаграждение в сумме 100 тыс. руб. По условиям данного соглашения кооператив уплатил фирме аванс в размере 60 тыс. руб. Оставшаяся часть вознаграждения подлежала уплате после подписания акта сдачи-приемки выполненных работ.

Во исполнение договорных обязательств сотрудники фирмы

Участвовали в переговорах между кооперативом и банком, проанализировали их отношения, после чего подготовили и направили в третейский суд исковое заявление от имени кооператива о взыскании с банка суммы задолженности и процентов за пользование чужими денежными средствами. На протяжении третейского разбирательства сотрудники фирмы, имеющие доверенности с необходимыми полномочиями, регулярно являлись на заседания третейского суда, представляли документы, заявляли ходатайства, совершали иные процессуальные действия. Третейский суд принял решение о взыскании с банка в пользу кооператива всей суммы задолженности и процентов за пользование чужими денежными средствами.

Поскольку решение третейского суда не было добровольно исполнено банком, кооператив подал в арбитражный суд заявление о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения. Арбитражный суд на основании ст.26 Временного положения о третейском суде для разрешения экономических споров[1968] отказал кооперативу в выдаче исполнительного листа со ссылкой, что решение третейского суда было принято по неисследованным материалам, так как истец не доказал размер своих требований.

Кооператив посчитал, что сотрудники юридической фирмы недобросовестно выполнили свои обязательства. Председатель кооператива направил фирме письмо с отказом от сотрудничества и потребовал возврата 60 тыс. руб. аванса. Президент фирмы возражал против расторжения договора, считая, что фирма полностью выполнила свои обязательства, ее сотрудники действовали грамотно, о чем свидетельствует решение третейского суда, вынесенное в пользу кооператива. Напротив, отказ арбитражного суда выдать исполнительный лист на принудительное исполнение данного решения является необоснованным. По его мнению, этот отказ следует обжаловать, а в случае направления дела на новое рассмотрение третейский суд примет аналогичное решение, поскольку его первоначальное решение полностью соответствует закону.

Кооператив обратился в арбитражный суд с иском, требуя взыскания с фирмы 60 тыс. руб. аванса. Фирма предъявила встречный иск о взыскании с кооператива оставшейся части вознаграждения в размере 40 тыс. руб.

Рассмотрев спор, арбитражный суд квалифицировал заключенный сторонами договор как смешанный: договор возмездного оказания услуг с элементами подряда и поручения (ст.779, 702, 971 ГК РФ).

Арбитражный суд признал правомерным односторонний отказ кооператива от исполнения договора (п.1 ст.782 ГК РФ), но не удовлетворил его требование о возврате аванса. Решение было мотивировано ссылкой на нормы ст.717 ГК РФ, где сказано, что заказчик может в любое время до сдачи ему результата работы отказаться от исполнения договора, уплатив подрядчику часть установленной цены пропорционально части работы, выполненной до получения извещения об отказе заказчика от исполнения договора. Арбитражный суд посчитал, что аванс в сумме 60 тыс. руб. соответствует объему работ, фактически выполненных фирмой по заданию кооператива.

Фирме было отказано в удовлетворении встречного иска на том основании, что окончательный результат работы заказчику не передавался (акт сдачи-приемки выполненных работ сторонами не подписан), тогда как, согласно ст.711 ГК РФ, заказчик обязан уплатить подрядчику обусловленную цену только после окончательной сдачи результатов работы при условии, что работа выполнена надлежащим образом и в согласованный срок[1969].

Юридическая фирма обжаловала данное решение в апелляционную инстанцию арбитражного суда, которая частично его отменила. Встречный иск был удовлетворен, с кооператива в пользу фирмы было взыскано 40 тыс. руб.

Постановление апелляционной инстанции было мотивировано следующим образом.

Согласно п.1 информационного письма ВАС РФ от 29 сентября 1999 г. N 48 "О некоторых вопросах судебной практики, возникающих при рассмотрении споров, связанных с договорами на оказание правовых услуг", в случае, когда предмет договора об оказании правовых услуг обозначен указанием на конкретную деятельность, как это было сделано в договоре о правовом обслуживании, заключенном между юридической фирмой и кооперативом, круг возможных действий исполнителя может быть определен на основании предшествующих заключению договора переговоров и переписки, практики, установившейся во взаимных отношениях сторон, обычаев делового оборота, последующего поведения сторон и т. п. (ст.431 ГК РФ).

Поскольку действующее гражданское законодательство устанавливает принцип свободы договора (ст.421 ГК РФ), в соответствии, с которым стороны, в частности, могут заключить смешанный либо комплексный договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами, то для правильного определения юридической природы заключенного сторонами договора о правовом обслуживании необходимо выяснить, каковы были действительные взаимоотношения сторон по данному договору и какие услуги были фактически оказаны фирмой по заданию кооператива.

Как следует из представленных доказательств, юридическая фирма совершила по заданию кооператива следующие действия:

А) предоставляла устные консультации и разъяснения по вопросам применения законодательства, по правовым вопросам;

Б) составляла проекты процессуальных документов (искового заявления, ходатайств), необходимых для защиты интересов кооператива в споре с банком, находящихся в производстве третейского суда;

В) представляла кооператив в третейском суде, совершала от его имени и в его интересах все необходимые процессуальные действия.

Таким образом, в соответствии с договором о правовом обслуживании (с дополнительным соглашением) юридическая фирма оказала кооперативу правовые услуги сугубо нематериального, невещественного, причем как фактического (консультации и составление проектов документов), так и юридического (совершение от имени комбината юридически значимых процессуальных действий) характера. Следовательно, заключенный сторонами договор надлежит

Квалифицировать как договор возмездного оказания услуг (ст.779 ГК РФ) с элементами поручения (ст.971 ГК РФ), т. е. смешанный договор (п.3 ст.421 ГК РФ).

Правоотношения между сотрудниками юридической фирмы, которые защищали интересы кооператива в третейском суде, являются отношениями представительства, возникшими из доверенностей, выданных председателем кооператива (ст.182, 185 ГК РФ). Выдача доверенностей исполнительным единоличным органом кооператива (заказчика) сотрудникам юридической фирмы (исполнителя) есть реализация правоотношения, возникшего из договора об оказании правовых услуг, заключенного между исполнителем и заказчиком. Это необходимое условие, без которого невозможно исполнение юридической фирмой обязательств по оказанию кооперативу правовых услуг.

Апелляционная инстанция констатировала, что первая инстанция неправильно применила нормы материального права, регулирующие отношения сторон по договору о правовом обслуживании, что привело к принятию незаконного и необоснованного решения. Согласно п.3 ст.421 ГК РФ, к отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора. Поскольку никаких специальных условий о применении к отношениям сторон положений законодательства, иных, чем нормы о возмездном оказании услуг и представительстве, договором о правовом обслуживании не предусмотрено, следует обратиться к нормам ГК РФ о договоре возмездного оказания услуг, поручении и представительстве.

В данном случае применение к отношениям сторон по договору о правовом обслуживании норм о договоре подряда (ст.711 ГК РФ) противоречит специальным нормам о договоре возмездного оказания услуг (ст.781-782 ГК РФ), которые должны использоваться в силу прямого указания закона (ст.783 ГК РФ).

В упомянутом информационном письме от 29 сентября 1999 г. N 48 (п.2) ВАС РФ указал, что при рассмотрении споров, связанных с оплатой оказанных в соответствии с договором правовых услуг, арбитражным судам необходимо руководствоваться положениями ст.779 ГК РФ, по смыслу которых исполнитель может считаться надлежаще исполнившим свои обязательства при совершении указанных в договоре действий (деятельности).

Факт надлежащего исполнения поручений кооператива сотрудниками юридической фирмы подтверждается представленными доказательствами (доверенностями, выданными сотрудникам фирмы председателем кооператива, указаниями фамилий этих сотрудников в числе представителей кооператива, присутствующих на заседаниях третейского суда, перепиской сторон об уточнении размера заявляемых требований и т. д.)[1970].

Применяя к взаимоотношениям сторон нормы ст.972 ГК РФ, первая инстанция арбитражного суда не учла, что доверитель обязан уплатить поверенному вознаграждение, предусмотренное договором, после исполнения поручения. В соответствии со ст.973 ГК РФ, обычаями делового оборота и практикой взаимоотношений сторон фирма защищала интересы кооператива путем совершения фактических и юридических действий по его заданиям и поручениям, следуя устным или письменным указаниям. Все действия сотрудников фирмы получили одобрение руководства кооператива (председателя, главного бухгалтера).

С момента одностороннего отказа от договора кооператив своими действиями сделал фактически невозможным дальнейшее исполнение обязательств юридической фирмой. Фирма направила кооперативу проект жалобы на отказ в выдаче исполнительного листа, но никаких указаний о подаче этой жалобы в апелляционную инстанцию арбитражного суда либо о совершении иных процессуальных действий от кооператива не поступало.

Таким образом, апелляционная инстанция признала, что в данном случае имела место невозможность исполнения договорных обязательств, возникшая по вине заказчика (кооператива). Согласно п.1 ст.781 ГК РФ, заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре. В случае невозможности исполнения, возникшей по вине заказчика, услуги подлежат оплате в полном объеме, если иное не предусмотрено законом или договором возмездного оказания услуг (п.2 ст.781 ГК РФ). Поскольку ни законом, ни договором о правовом обслуживании не предусмотрено уменьшение размера оплаты услуг юридической фирмы, кооператив должен оплатить оказанные ему услуги в полном объеме в сроки, установленные п.2 ст.314 ГК РФ.

С нашей точки зрения, постановление апелляционной инстанции по данному делу является законным и обоснованным. Остается добавить, что оно было оставлено в силе кассационной инстанцией и ВАС РФ.

1.3 Виды договоров оказания юридических услуг

Юридические услуги разнообразны. Не случайно в ГК РФ выделено несколько типов договоров.

Договор поручения оформляет одну из основных разновидностей обязательств по оказанию юридических услуг. К их числу относятся также обязательства, возникающие из договоров комиссии и агентирования. Однако все эти договоры объединяет один общий признак: исполнитель совершает для заказчика юридически значимые действия. Эта характеристика позволяет в рамках группы договоров, направленных на выполнение работ и оказание услуг, выделить группу договоров, направленных на оказание юридических услуг.

Договор поручения.

Договор поручения оформляет одну из основных разновидностей обязательств по оказанию юридических услуг. В эту группу включаются и обязательства, возникающие из договоров комиссии, агентирования, доверительного управления имуществом и коммерческой концессии (франчайзинга). К ним примыкает также ряд обязательств, возникающих из договоров транспортной экспедиции и действий в чужом интересе без поручения. Особенностью всех этих отношений является выступление в них посредника - представителя, агента, комиссионера, доверительного управляющего и т. д., действующего либо от чужого, либо даже от собственного имени, но так или иначе в чужих интересах, то есть непосредственно или в конечном итоге создавая, изменяя или прекращая определенные права или обязанности для своего принципала (представляемого, комитента, учредителя и т. п.). К этому и сводится суть юридических услуг, позволяющих управомоченным или обязанным лицам достигать известного правового результата через посредство иных лиц.

Наиболее ярко специфика посреднических услуг видна в отношениях поручения. Предметом договора поручения является совершение одним лицом от имени другого только определенных юридических действий - сделок, где стороной становится представляемый, а не представитель, поскольку последний совершает эти сделки от имени представляемого, а не от своего собственного, заранее информируя об этом контрагентов (третьих лиц). Таким образом, смысл этой юридической услуги заключается в получении участником имущественного оборота возможности выступать в качестве стороны сделки через посредство специально уполномоченного (по данному договору) лица. Именно поэтому договор поручения называют договором о представительстве, а правила о договоре поручения тесно связаны с правилами о представительстве и доверенности (глава 10 ГК).

Представительство возможно не только в предпринимательских, но и в большинстве других гражданских правоотношений (за изъятиями, предусмотренными п. 4 ст. 182 Кодекса). Поэтому сторонами договора поручения могут быть любые дееспособные граждане и юридические лица, а также публично-правовые образования. Лишь для коммерческих представителей имеются ограничения - в их роли могут выступать только коммерческие организации или индивидуальные предприниматели.

Закон прямо подчеркивает, что права и обязанности по сделке, совершенной поверенным (представителем), возникают непосредственно у доверителя (представляемого), минуя поверенного (п. 1 ст. 971 ГК). Иначе говоря, поверенный не становится участником сделки, совершенной (заключенной) им с третьим лицом от имени и в интересах своего доверителя. Таким образом, более четко выявлена особенность юридической природы этих отношений, не всегда удачно отражаемая в современном отечественном законодательстве. Так, в акционерном законодательстве и в законодательстве о ценных бумагах иногда указывается на представителя акционера или владельца ценной бумаги как на какую-то особую, самостоятельную фигуру, без должного учета того обстоятельства, что юридически действия поверенного являются действиями самого доверителя (представляемого) и в лице поверенного контрагенты (третьи лица) имеют дело с его доверителем.

Предмет договора поручения может конкретизироваться указаниями доверителя, касающимися, например, способов или порядка совершения соответствующих юридических действий, определения круга возможных контрагентов по сделкам, заключаемым поверенным и т. п. Закон требует, чтобы такие указания были "правомерными, осуществимыми и конкретными" (п. 1 ст. 973 ГК), иначе они не будут связывать поверенного. Так, можно возложить на поверенного обязанность приобрести в собственность доверителя какую-либо вещь по цене, не превышающей известную сумму, однако от него нельзя потребовать приобретения такой вещи даром или у лица, неправомерно завладевшего ею (и потому иногда готового продать ее за символическую цену).

Правовое регулирование договора комиссии.

Комиссионная торговля или реализация товаров в рамках договора комиссии является одним из наиболее распространенных видов посреднических операций.

Согласно ст. 990 Гражданского кодекса РФ, по договору комиссии одна сторона (комиссионер) обязуется по поручению другой стороны (комитента) за вознаграждение совершить одну или несколько сделок от своего имени, но за счета комитента.

Следовательно, комиссия - это договор, который предусматривает следующее:

А) одна сторона (комиссионер) выполняет поручение другой (комитента), но выступает в обороте от своего имени;

Б) комиссионер выполняет не фактические, а юридические действия, т. е. заключает одну или несколько сделок;

В) за услуги комиссионера выплачивается вознаграждение, т. е. договор всегда является возмездным;

Г) по сделке, совершенной комиссионером с третьими лицами, права и обязанности приобретает сам комиссионер.

Несмотря на то, что условие о вознаграждении является в этом обязательстве существенным, его отсутствие не влечет за собой возможности признания сделки недействительной. Если же договором размер вознаграждения или порядок его уплаты не предусмотрен и размер вознаграждения не может быть определен исходя из условий договора, вознаграждение уплачивается после исполнения договора комиссии в размере, определяемом в соответствии с п. 3 ст. 424 ГК РФ, по цене, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за аналогичные услуги. При этом данное правило применяется в случаях, когда договор был заключен, т. е. между сторонами не было разногласий относительно цены (поскольку цена является существенным условием возмездного договора, при наличии разногласий по поводу цены договор должен считаться незаключенным).

Одна из основных юридических ошибок, возникающих в области, регулируемой договором комиссии, заключается в том, что стороны заключают договор комиссии, в котором указывают, что комиссионер обязуется по поручению комитента за вознаграждение совершить одну или несколько сделок от имени и за счет комитента. Данная же формулировка соответствует договору поручения, подразумевающему иные права и обязанности сторон. Поэтому неверная трактовка договора влечет ошибочное определение прав и обязанностей.

Указанное понимание договора комиссии противоречит действующему законодательству. В соответствии со ст. 990 ГК РФ комиссионер осуществляет сделку не от чужого имени (имени комитента), он не представляет интересы комитента, скажем, на основании выданной последним доверенности. Комиссионер реализует комиссионные товары покупателю самостоятельно, не привлекая при этом комитента и даже не указывая покупателю никакой информации о нем, иными словами, он осуществляет реализацию от своего имени. Именно поэтому по сделке, заключенной комиссионером с третьими лицами, права и обязанности приобретает сам комиссионер.

Следующим важным моментом является исполнение комиссионного поручения, которое комиссионер обязан выполнить на наиболее выгодных для комитента условиях. Чем же следует руководствоваться комиссионеру в данной ситуации? В статье 992 ГК РФ указано, что исполнение поручения

Комиссионером должно осуществляться в соответствии с указаниями комитента, а при отсутствии в договоре таких указаний - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Таким образом, отсутствие указаний комитента по данному поводу никоим образом не делает данное обязательство, установленное Кодексом, бездейственным, поскольку оно будет регулироваться обычаями делового оборота. Статья 5 ГК РФ обычаем делового оборота признает сложившееся и широко применяемое в какой-либо области предпринимательской деятельности правило поведения, не предусмотренное законодательством, независимо от того, зафиксировано ли оно в каком-либо документе. При этом следует отметить, что обычаи делового оборота, противоречащие обязательным для участников соответствующего отношения положениям законодательства или договору, не применяются.

Рассматривая вопрос об исполнении комиссионного поручения, нельзя не упомянуть о случае, когда комиссионер совершил сделку на условиях более выгодных, чем те, которые были указаны комитентом. Полученная дополнительная выгода распределяется в соответствии с договором комиссии. Если же данный вопрос соглашением сторон не урегулирован, то такая дополнительная выгода делится между комитентом и комиссионером поровну.

Особое внимание при заключении договора комиссии следует уделить ответственности комиссионера за неисполнение сделки, вызванное действием или бездействием третьих лиц. В соответствии с положениями п. 1 ст. 993 ГК РФ комиссионер не отвечает перед комитентом за неисполнение третьим лицом сделки, заключенной с ним за счет комитента, кроме случаев, когда комиссионер не проявил необходимой осмотрительности при выборе этого лица либо принял на себя ручательство за исполнение сделки (делькредере). Принимая решение о том, проявил ли комиссионер необходимую осмотрительность при выборе указанного третьего лица, следует исходить из обычаев делового оборота. Что же касается ручательства за исполнение сделки, то в случае отражения данного положения в договоре комиссии следует, в соответствии со ст. 991 ГК РФ, оговорить также размер и порядок выплаты дополнительного вознаграждения. Если размер вознаграждения сторонами согласован не был и он не может быть определен исходя из условий договора, то в соответствии с отсылочной нормой п. 1 ст. 991 ГК РФ и правилом, закрепленном в п. 3 ст. 424 ГК РФ, размер вознаграждения определяется в сумме, которая в сравнимых обстоятельствах обычно взимается за аналогичные услуги.

Договор агентирования

В агентском договоре одна сторона (агент) обязуется за вознаграждение совершать по поручению и за счет другой стороны (принципала) юридические и иные (фактические) действия либо от своего имени, либо от имени принципала.

Из определения агентского договора становится ясно, что проблемы правового регулирования агентских отношений сводятся в первую очередь к проблемам квалификации договора именно как агентского, его отличиям и сходствам с такими правовыми конструкциями, как поручение и комиссия.

В соответствии со ст.1005 ГК РФ агентский договор включает услуги, которые могут составлять предмет комиссии и поручения. Агентский договор входит в состав самой большой и многообразной группы гражданских договоров - на оказание услуг и совмещает в себе два этих вида представительства, из которых первый отражает модель, используемую в договоре поручения, а в другом - договора комиссии. Суть его выражается в следующем: лицо путем заключения договора с другим лицом не может предоставить прав третьему лицу или возложить на него ответственность. Однако возможно представительство одного лица перед другим в целях установления между первым из них и третьим лицом юридических отношений. Услуги, оказываемые с этой целью, называются агентским договором.

Многие исследователи агентских отношений указывают как на существенное отличие агентского договора от договоров комиссии и поручения, на возможность агента совершать "иные" (фактические) действия в интересах принципала (по договору поручения - это юридические действия, которые выполняет поверенный в интересах Доверителя, по договору комиссии - комиссионер совершает сделки в интересах Комитента).

В частности, Е. А. Суханов отмечает, что "агент совершает в чужих интересах одновременно как сделки и другие юридические действия (что характерно для отношений поручения и комиссии), так и действия фактического порядка, не создающие правоотношений принципала с третьими лицами". В подтверждение приводятся примеры: "Лицо, действующее в качестве агента, может взять на себя задачу сбыта нужных товаров, имея в виду не только заключение договоров на их продажу, но и проведение рекламной компании и других мероприятий по изучению и освоению рынка (маркетинговые услуги). Деятельность такого рода широко распространена в культурно-творческой сфере, где предприниматели (литературные агенты, антрепренеры, импресарио, шоумены, продюсеры и т. п.) осуществляют в интересах своих клиентов (принципалов) как юридические, так и фактические действия по оформлению их отношений с издателями, театрами, киностудиями и т. д. по организации и осуществлению различных мероприятий и т. п., позволяя им сосредоточиться исключительно на творческой стороне дела".

С таким утверждением можно согласиться, если договор находится на стадии исполнения, когда агент действует от своего имени, однако если договор исполнен, то согласно ст. 1000 ГК РФ у принципала возникают обязанности принять от агента все исполненное по агентскому договору и освободить агента от обязательств, принятых им на себя перед третьими лицами по исполнению агентского поручения.

Как известно, любое действие, в результате которого лицо приобретает права и становится обязанным, именуется юридическим фактом в силу того, что такое действие предусмотрено нормами права.

В приведенных примерах действия, именуемые фактическими, влекут (могут повлечь) для принципала (а тем более для агента) правовые последствия,

Как то: оплата предоставленных агентом услуг, необходимость принять принципалом всего полученного агентом в результате исполнения поручения, обязанность принципала возместить убытки в результате его неправомерных действий, право принципала требовать от третьего лица исполнения принятых на себя обязанностей и т. д.