I заповедь

«Да не будет у тебя других богов пред лицем Моим» (Исх. 20:3).

В этом первом и основном требовании содержится призыв идти только за своим Богом и доверять только Ему, не уделяя внимания никаким другим богам, даже если они где-то у кого-то может быть и есть. Сейчас вопрос о бытии этих других богов не ставится. Требуется безоговорочная верность и доверие своему Богу. Поэтому в 1-й заповеди стоит акцент не на «да не будет», а, скорее на «у тебя» Т.н. абсолютный монотеизм, смеющий отрицать само существование других богов, кристаллизуется в истории Израиля позднее (во времена Вавилонского плена). Сейчас мы об этом абсолютном или теоретическом монотеизме с легкостью рассуждаем, тогда как жизненно важнее к нему подойти после опыта верности своему Богу, Который потом оказывается единственно истинным и Творцом всего сущего (именно такой и была последовательность Ветхозаветного откровения: от своего Бога к Единому Богу – Всемогущему Творцу).

Под другими богами подразумеваются не только языческие божества (например, Египта или Ханаана), но и все, что претендует на господство, будь то политические силы (богами, как царскими титулами, именовали себя многие правители Древнего Востока) или какие-либо другие авторитеты и ценности (ср. Пс. 81).

II заповедь

«Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху и что на земле внизу, и что в воде ниже земли; не поклоняй­ся им и не служи им, ибо Я Господь, Бог твой, Бог ревнитель, нака­зывающий детей за вину отцов до третьего и четвертого рода, ненавидящих Меня, и творящий милость до тысячи родов любя­щим Меня и соблюдающим заповеди Мои». (Исх. 20:4-6). Древнейшая форма заповеди выглядит так: «Не делай себе богов литых» (Исх. 34:17) или: «Проклят, кто сделает изваянный или литой кумир... и поставит его в тайном месте!». (Втор. 27:15).

Вторая заповедь тесно связана с первой и из нее вытекает. Если в первой заповеди говорится как извне об уникальности и единственности JHWH как Бога (для тебя), то здесь, во второй запо­веди, говорится изнутри – о том, что JHWH – вообще иной и ни на кого не похожий и ни с кем не имеющий ничего общего. «Во всем творении нет такого существа, которое могло бы дать аналогию Богу Израиля или быть Его символом. Перечисляются три этажа космоса. Ни солнце, луна или звезды на небе; ни силы жизни и плодородия на земле; ни чудовища хаоса и бездны не могут дать представления о сущности JHWH. Он принципиально отличен от мира тварности. Он остается всегда вне постигаемости человеком». (Ианнуарий (Ивлиев), архим. Лекции по библейскому богословию в СПбДА).

«Не делай себе кумира и никакого изображения...»

В самой глубине речь здесь идет не столько о статуях, сколько о ментальных или сентиментальных образах, которые человек со­здает себе в качестве божества. Конечно, человек не может обойтись без изображения, без всякого образного понятия о Боге. Но образ, за­фиксированный в материи (в камне, в красках и т. п.) – это образ прошлого, а значит, умершего, лишенного жизни. Бог Израиля – Бог жизни, Бог вечного настоящего, Бог, зовущий Свой народ идти вперед.

Слово. Но ведь Бог общается с народом и живет среди него. Каким же образом? В Книге Второзакония дается пояснение, выраженное стилистически не очень гладко, ради того, чтобы подчеркнуть главное: «...И говорил Господь к вам [на горе] из среды огня; глас слов Его вы слышали, но образа не видели, а только глас» (Втор. 4:12). Вообще, Книга Второзакония этому уделяет особое внимание: Бог присутствует и является Своему народу в Слове, и только в Слове. Это единственная и самая точная и адекватная форма откровения и общения с народом. Израиль же должен слушать: «Шема Израиль», «Слушай, Израиль» – любимое выражение Второзакония (Втор. 4:1; и мн. др.).

Бог-Ревнитель. Обращает на себя внимание наименование Бога ревнителем. Понятие «ревность» в применении к Богу – явно не термин нашей догматики. Но в Библии это дает возможность говорить о монотеизме не в абстрактно-философском смысле, а опять-таки в смысле верности своему живому личному Богу. Бог един и единственен и потому ревнив – быть единым есть то же самое, что быть ревнивым; постольку он может направить на человека такую энергию яростной взыскательности, которая невозможна для самого властного языческого божества. Отсюда единственный в своем роде тон, который мы сразу же ощущаем в "Десятословии", – тон безоговорочности. Обычный тип древнего законодательства (кодекс Хаммурапи, хеттские законы и т. п.) исходит из правовых "казусов" и оформляется по парадигме – "если кто-либо...то... но если... то...". Здесь нет места ни для каких "если" и ни для каких "но". Обусловленность сменилась безусловностью.

Золотой телец. Запрет изображать божество имеет и другие причины. Человек стремится воссоздать образ Бога в видимости, в материальности, в ощутимости. Но дело не только в том, что человек хочет созерцать Бога, хотя бы в рукотворных Его подобиях (статуях и изображениях). Не менее важно и другое: человеку, с тех пор, как он согрешил, невыносимо постоянное око Божие, постоянная роль объекта перед взором Бога субъекта. Вот как об этом говорит Иов: «Что такое человек, что Ты столько ценишь его и обращаешь на не­го внимание Твое, посещаешь его каждое утро, каждое мгновение испытываешь его? Доколе же Ты не оставишь, доколе не отойдешь от меня, доколе не дашь мне проглотить слюну мою?» (Иов. 7:17-19). Человек стремится избавиться от этого ощущения и сделать Бога объектом, превратив Его в идола. Идол – прирученный бог, созданный по меркам человека. Человек пытается превратить Творца в самое совершенное из своих человеческих творений. В золотом тельце Израиль увидел не другого бога, а Своего Господа, вылепленного по своим меркам, понятным и достаточно красивым, в противоположность непонятному и невыносимому Присутствию (дымящаяся гора, исчезновение Моисея). Когда пророки вовсю применяли антропоморфные образы для проповеди о Боге, они ничуть не смущались этим и не чувствовали себя нарушителями 2-й заповеди. В проповеди пророков речь шла совсем не о культовой реальности (они, конечно, не требовали куль­тового поклонения этим образам), а об образной передаче богооткровенных истин. Эта заповедь, запрещающая изображения божеств, проясняет что-то из тайны самого народа Божия как странника, который направляется к заветной цели – Царству Божию. Он не должен ни на чем сосредотачивать своего внимания, как только на обетованиях, открытых в Имени.

Запрет изображать Бога и Новый Завет (Боговоплощение). Итак, Бог отвергает всякое видимое Его изображение. В этом, как и во многом другом, подготовительное (педагогическое), очистительное значение Ветхого Завета: все подобные запреты расчищают место для явления Бога в единственно приемлемом для Него видимом обра­зе – образе человека. Это Иисус Христос в Новом Завете: «И Слово стало плотью...» (Ин. 1:14). В Прологе Евангелия от Иоанна истинность Боговоплощения утверждается именно на фоне невозможности и запрета изображать и видеть Бога: «Бога не видел никто никогда; Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил» (Ин. 1:18).

Соблюдение 1-й и 2-й заповеди в Ветхозаветной истории

Вся история Ветхозаветного культа – это борьба за соблюдение 1-й и 2-й заповедей. Особенно ревностно ее вели пророки, называя поклонение Израиля другим богам блудодейством (поэтому Бог-ревнитель) и, в конце концов, утверждая, что эти боги – не боги вовсе: «Я Господь, и нет иного» (Ис. 45:5 слл.; 42:10 и др.). В этом отношении показательны отзывы о древних евреях античных историков, т.е. людей, не искушенных в тонкостях внутренней жизни Израиля, но заметивших то, что бросается в глаза. Так, Дион Кассий замечает: «Евреи отличаются от остального человечества главным образом тем, что не почитают никаких других богов». Более сильно выразился Плиний Старший: «Евреи известны своим презрением к богам». Кстати, подобное обвинение «по наследству» перешло и к первым христианам, которых в Римской империи обвиняли в атеизме, то есть в непочитании богов.

– ст.5: «Иегова наказывает детей за вину отцов, не безвинных детей за преступление предков, что несогласно с Втор. 24:16; Иер. 31:30; Иез.18:1-32, а тех детей, собственная преступность которых («ненавидящих Меня») коренится в виновности их отцов, не давших им воспитания в благочестии» (Толковая Библия. Изд. А.П. Лопухина. СПб., 1904 - 1913. Репринт в 3-х книгах. Стокгольм, 1988. Книга 1. с.153).