2 Вопрос. «Килонова смута»: причины, события, последствия.
Это была первая известная нам политическая акция в истории архаических Афин. Сообщение Аристотеля о ней не сохранилось, но у нас есть более древние источники — Геродот и Фукидид. Оба автора говорят практически одно и то же, только Фукидид гораздо подробнее. Их рассказ признается учеными вполне достоверным Килон был влиятельным человеком, отпрыском старинного рода и был женат на дочери мегарского тирана Феагена. Следовательно, он принадлежал к аристократической элите Афин и, возможно, занимал выдающееся положение в обществе, о чем свидетельствует его престижный брак. К тому же, надо полагать, он обладал безмерным честолюбием, и ему казалось, что его положение в обществе не соответствует его истинному достоинству. Как истинный аристократ он жаждал славы и стремился обрести достойный своей харизмы статус.
Для этого он использовал все имеющиеся возможности: в 6 4 0 г. до н. э. он принимал участие в Олимпийских играх и завоевал там победу. Этой победой Килон стяжал славу себе и родному городу, и теперь ему показалось, что пришло время действовать и проявить свою харизму. Чтобы заручиться поддержкой божества, он обратился к оракулу в Дельфах и получил ответ, в котором говорилось, что на величайшем празднике Зевса он должен занять афинский Акрополь.
Килону как божественному избраннику предписывалось взять власть в своем городе. Кажется, только этого Килон и ждал: недолго думая, он собрал вокруг себя приверженцев, получил вооруженный отряд от тестя из Мегар и с этими силами во время следующих Олимпийских игр занял афинский Акрополь. Однако замысел провалился: афиняне окружили Акрополь и начали осаду. Ими руководили должностные лица (у Геродота — пританы навкрарий: V, 11; у Фукидида — архонты).
В конце концов заговорщики, страдавшие от голода и жажды, были вынуждены сдаться. Их обещали не трогать, но вместо этого перебили всех, в том числе и тех, кто искал спасения у алтарей. Тем самым было совершено религиозное преступление, ответственность за которое, по единодушному мнению источников, легла на знатный род Алкмеонидов, стоявший тогда у кормила власти. Оказывали решающее влияние на политику Афин, из-за чего, собственно говоря, они и могли иметь особую заинтересованность в уничтожении заговорщиков.
Впрочем, как сообщает Фукидид, самому Килону и его брату удалось бежать. Так закончилась первая в истории Афин попытка установления тирании.
В этой истории особый интерес для нас представляет мотивация поступка Килона и его легитимация. Начнем с того, что говорят сами античные авторы. В их изложении есть одна характерная особенность: когда они начинают рассказывать о Килоне и представляют его читателю, то первым делом указывают, что он был олимпийским победителем. Геродот вообще больше ничего не сообщает о его личности, а Фукидид только после этого добавляет, что он был человеком влиятельным и происходил из знатного рода.
Победителей Олимпийских игр считали людьми, которым больше всех благоволят божества, им строили храмы, считали божественными избранниками, поэтому им оказывали почет и часто наделяли сверхъестественными способностями.
Нетрудно заметить, что такие почести вытекали непосредственно из старой эпической модели социального статуса, которая предусматривала, что царской властью должен обладать самый лучший, независимо от его происхождения и от того, занят ли трон в данный момент. Достаточно было совершить выдающийся подвиг на благо всей общины, чтобы заслужить царскую власть. Олимпийская победа как раз и была таким подвигом, ведь божественная благодать иблаговоление Зевса Олимпийского распространялись не только на самого победителя, но и на весь его город. Естественно, что этот избранник божества считался достойным управлять своим городом и быть его царем.
Поэтому олимпийского победителя при возвращении в родной город встречали как настоящего царя. В античной традиции есть редкие намеки на то, что олимпийским победителям иногда и в самом деле вручались бразды правления. Килон, будучи олимпийским победителем, захотел стать царем в Афинах — он имел на это полное право. Это право было тем более обоснованным, что он получил соответствующий дельфийский оракул, в котором Аполлон давал ему совет занять Акрополь. Следовательно, Килон имел божественную санкцию своим притязаниям. Даже если предположить, что оракул был сфабрикован им самим.
Свою легитимацию Килон основывал на древнем религиозном праве и божественной санкции. Благодаря божественной санкции его харизма значительно возросла и он имел возможность представить себя исполнителем воли Аполлона.
Важное значение для нас имеет и сам способ захвата Килоном власти. Как для него самого, так и для Фукидида, писавшего потом об этом событии, занятие Акрополя было совершенно тождественно захвату власти. Нам сегодня должно казаться странным, что Килон, захватывая власть, не сделал ничего из того, что обычно делали узурпаторы нового времени. Он не арестовал архонтов, не распустил совет Ареопага, а просто со своими сторонниками занял Акрополь.
В самом общем смысле Акрополь представлял собой религиозно-политический центр Афин: там находились основные государственные святилища и культы.
Вместе с тем для Килона особое значение имел тот факт, что на Акрополе когда-то находилась резиденция легендарных древних царей. Он сам хотел стать царем, и такая символическая преемственность была очень выгодна для него. Но даже не это было главное, а то, что на Акрополе находился пританей с главным общинным очагом.
Как уже говорилось, очаг пританея был религиозным символом государства, его сакральным центром, самим сердцем. Он воплощал в себе все домашние очаги общины и имел свой особый государственный культ. Очаг выполнял функцию религиозной презентации государства как большой семьи. Как в каждом доме вся полнота власти принадлежала главе семьи, т. е. хранителю домашнего очага, так и главой государственной большой семьи был царь — хранитель общинного очага в пританее.
Обладание властью неразрывно связано с обладанием общим очагом по принципу: кто владеет очагом, тот владеет и властью в общине.
Таким образом, пританей был олицетворением власти и государства. Следовательно, символическое значение акции Килона состояло в том, что, захватывая пританей, он автоматически захватывал власть и становился царем. Получается, что не только его легитимация имела религиозное содержание, но и сам способ захвата власти был религиозно-символичным по своей форме и сути.
Конечно, Килон был не настолько наивен, чтобы полагаться только на божественную санкцию и религиозную символику. Поэтому он захватил с собой вооруженный отряд мегарцев и группу сторонников из числа афинян.
Нарушение клятвы и убийство возле алтарей было тяжким религиозным преступлением, получившим название ≪Килонов грех≫.Как же тогда объяснить поступок Алкмеонидов?
По его словам (Плутарх), архонт Мегакл уговорил заговорщиков покинуть Акрополь и предать дело суду. Тогда осажденные привязали нитку к статуе богини Афины и стали выходить, держась за нее. На половине пути нитка оборвалась. Алкмеониды истолковали это как знак того, что богиня отвергла мольбы заговорщиков, бросились на них и перебили кого на улице, а кого у алтарей.
Непосредственные виновники были вскоре изгнаны из страны, а их потомки всегда продолжали нести печать скверны, даже спустя несколько поколений, политические противники использовали этот факт в борьбе против Алкмеонидов.
Следствия:
Путч Килона был попыткой оживить неписаное религиозное право предков и восстановить строй ≪героических времен≫.
Его попытка волей-неволей была вызовом новой нормированной системе политических взаимоотношений, строящейся на человеческих, а не на божественных установлениях.
Это было первое столкновение двух эпох: старой и новой, столкновением традиции и новации.
Попытка Килона захватить власть носила характер личной аристократической авантюры.