3. Звучит команда (Мочалов): «Отделение! Становись!». Девушки строятся по росту. По очереди каждая рассказывает свою историю.

Разулевич:

На фронт уйти было не так-то просто. Я работала в госпитале. Просилась на фронт. Три рапорта написала начальнику госпиталя, а на четвертый раз пришла к нему и говорю: «Если не отпустите на фронт, то я убегу». «Ну, хорошо, - говорит, - дам тебе направление, раз ты такая упрямая».

Баландина:

Я в 41-ом году окончила школу… Когда началась война, в первые же дни побежала в военкомат, отправили назад. Еще дважды ходила туда и получала отказ. 28 июля шли через нашу слободку отступающие части, и я вместе с ними без всякой повестки сразу на фронт.

Дихтяр:

А я взяла с собой на фронт любимую юбку, две пары носков и туфли, изящные такие, на каблуке… А еще духи взяла… Думала, ненадолго еду, война скоро кончится.

Максутова:

У нас было одно желание: только на фронт! Пошли мы в военкомат, а нам говорят: «Подрастите, девочки, вам еще рано на фронт»… Нам по 16 лет было. Но я добилась своего, меня взяли. Мама потом несколько дней сторожила на станции, когда нас повезут. Увидела, как мы уже шли к составу, передала мне какую-то еду и упала в обморок.

Саушева:

Выстроили нас по росту, я самая маленькая. Мочалов:

Это что за Дюймовочка? Что ты на фронте делать-то будешь? Может, вернешься к маме, подрастешь?

Саушева:

А мамы у меня тогда уже не было… Мама погибла под бомбежкой...

Я ушла из детства в грязную теплушку,

В эшелон пехоты, в санитарный взвод.

Максутова:

Дальние разрывы слушал и не слушал

Ко всему привыкший сорок первый год.

Дихтяр:

Я пришла из школы в блиндажи сырые,

От Прекрасной Дамы в «мать» и «перемать»,

Баландина:

Потому что имя ближе, чем «Россия», Не могла сыскать.

Вместе:

Качается рожь несжатая. Шагают бойцы по ней.

Шагаем и мы-девчата, Похожие на парней.

Нет, это горят не хаты – То юность моя в огне...

Идут по войне девчата, Похожие на парней.

4. Звуки рвущихся снарядов. Девушки расходятся в стороны. На сцене Сутормина (которая была в платье) тянет на плащ-палатке раненого. Медленно. Время от времени останавливается, поправляет повязки, дает пить из фляжки и т.д. На экране поле боя и взрывы.

Голос девушки в записи (Сутормина:):

«Думала ли я когда-нибудь, что доживу до войны? Пожалуй, думала. Но в голове почему-то всегда мчались лихие эскадроны, и я впереди – в шлеме, и с саблей наголо, а от нас убегают белые… Все было как в кино, - легко и красиво. А какая она - война некнижная?..»

Звучит «Реквием» Моцарта

Голос военкома в записи (Мочалов):

Побледнев, Стиснув зубы до хруста,

От родного окопа Одна

Ты должна оторваться, И бруствер

Проскочить под обстрелом Должна.

Ты должна. Хоть вернешься едва ли,

Хоть "Не смей!" Повторяет комбат.

Даже танки (Они же из стали!)

В трех шагах от окопа Горят.

Ты должна. Ведь нельзя притворяться

Перед собой, Что не слышишь в ночи,

Как почти безнадежно "Сестрица!"

Кто-то там, Под обстрелом, кричит...