19. Психические аномалии личности в механизме индивидуального преступления

В криминологии преступное поведение понимают, как механизм, который включает мотивацию совершения преступления, его планирование (если оно умышленное), исполнение, а также последствия.

Преступление есть акт противопоставления индивидуума обществу, некая материализация определенных личностных качеств, более или менее жестко детерминированных ситуативными обстоятельствами их формирования и реализации. Иными словами, в основе индивидуального преступления причинно значимо проявляются как ситуация, так и негативные психологические деформации, принявшие форму общественно опасной установки личности. При всех сущностных ее различиях у конкретных лиц она с наибольшей очевидностью реализуется в стремлении и готовности к удовлетворению индивидуальных интересов и потребностей — часто примитивных или гиперболизированных до псевдоуровня — любым, в том числе и преступным путем. У таких индивидуумов возникает и закрепляется система побуждений, выступающих в роли субъективного компонента причины конкретного (индивидуального) преступления.

Эти побуждения — следствие определенных явлений, социальных отношений, противоречий между личностью и обществом. Каким бы образом ни происходил процесс осознания индивидом этих противоречий и признаваемого им приемлемым противоправного поведения (под влиянием потребностей, давлением извне и т. д.), в любом варианте формируется мотивация преступного поведения, выражающая, объективизирующая его волю.

В целом типичная для определенных категорий (типов) правонарушителей мотивация отражает для каждого индивида его потребности, интересы, чувства, которые реализуются в конкретизированном мотиве совершения преступления.

Мотивация преступного поведения, как и мотивация вообще, несет определенную функциональную нагрузку и вместе с тем имеет типизированное сущностное содержание.

Мотивация выполняет ряд функций:

• отражательную (это специфическая форма субъективного отражения криминогенных явлений и в первую очередь — негативных условий формирования личности);

• побудительную (выступающую в роли непосредственно толчкового (побудительного) компонента преступного поведения, выраженного в конкретном мотиве и конкретной цели);

• регулятивную (т. е. функцию самоконтроля).

Конкретная направленность преступной мотивации может быть существенно различной, но в любом случае она отражает (и выражает) пренебрежение субъекта к интересам личности и общества в целом. С учетом ее характера и содержания выделяется ее мотивация, отражающая:

• негативно-пренебрежительное отношение к человеческой личности (жизни, здоровью, телесной и имущественной неприкосновенности, чести, достоинству и т. п.);

• корыстно-собственнические тенденции, материально-корыстную заинтересованность в виде корысти;

• индивидуалистически-пренебрежительное отношение к различным социальным институтам и требованиям, своим гражданским, семейным и прочим обязанностям;

• легкомысленно-безответственное и небрежное отношение к этим же институтам, требованиям и обязанностям.

В большей или меньшей степени (независимо от того, какой характер мотивации типичен для того или иного индивида) особенностями мотивационной сферы лиц, совершивших преступление, являются:

• «антисоциальность мотивов, большей частью проявляющихся в узколичностных побуждениях субъекта;

• преобладание материальных и естественных побуждений над духовными;

• доминирование побуждений (например, влечений), а не долга;

• господство побуждений с ближайшими целями, а не с более отдаленными и жизненно важными перспективами (правда, для определенных категорий корыстных преступников, субъектов крупномасштабных завладений приватизированной собственно­стью, мошенников типа Мавроди и других это суждение не всегда справедливо);

• низкий уровень этих побуждений в системе социальных ценностей нашего общества».

Вместе с тем личностные деформации (искажение интересов, потребностей, ценностных ориентации и др.) не обязательно реализуются в антиобщественной мотивации и тем более — в противоправном, преступном поведении. Так, например, стремление к обогащению, доминирование материальных интересов личности, даже если они гипертрофированы, могут быть удовлетворены, реализованы деятельностью в сфере бизнеса, часто далекой от требований морали, но вполне законной.

Негативные, антиобщественные установки, значимые в криминогенно-детерминистском отношении, появляются не сами по себе. Они социальны по своему происхождению. Их формирование происходит в процессе общения индивида с окружающей его средой. На этом этапе жизненного пути закладывается фундамент будущего преступного поведения, и с этого момента возникает для каждого конкретного индивидуума криминологическая ситуация, которая включает все этапы преступного механизма:

• формирование личности с определенными нравственно-психологическими деформациями;

• жизненную ситуацию, в которой формируется конкретное намерение совершить преступление;

• обстановку, способствующую совершению преступления (в широком смысле все это — предкриминальная обстановка);

• само преступление.

Этап формирования личности часто так далеко отстоит от момента совершения конкретного преступления, что нередко как бы «размывается», хотя объективно именно с него начинается движение криминологического механизма. Понятие криминологической ситуации позволяет точнее конкретизировать все его этапы, ибо включает само преступление (криминальную ситуацию) и всю совокупность обстоятельств, которые привели к его совершению, в том числе самые отдаленные этапы формирования личности преступника, рассматриваемые как единый причинно связанный процесс. Обращаясь к условиям негативного формирования личности, мы рассматриваем первый, исходный, этап криминологической ситуации, представляющий собой индивидуализированный вариант совокупного влияния макро- и микросреды на конкретного субъекта. (По существу, можно говорить о макро- и микроситуациях формирующего характера.)

Отметим, что к явлениям макросреды относятся особенности экономического развития, политические воззрения, господствующие или противоборствующие как на общегосударственном уровне, так и применительно к отдельным регионам, социальным группам. Та часть широкой социальной среды, с которой индивид поддерживает прямые и непосредственные контакты, представляет собой микросреду.

На личность воздействуют и проявляются в конечном итоге в причинах индивидуального преступного поведения факторы социальной среды, как на макро-, так и на микроуровнях, тем более, что различия между микро- и макросредой относительны: то, что для одного индивида составляет круг его постоянного и непосредственного общения (микросреда), для другого есть обстоятельства макросреды.

И макро- и микросреда индивида изменяются, иногда существенно. Причем макросреда в своих изменениях сравнительно мало зависит от возможностей и желаний субъекта, хотя в современных условиях ее уже вряд ли можно признать консервативной. (Об этом свидетельствуют перемены в современной социальной обстановке.) Что касается микросреды, то ее изменения зависят и от личных условий субъекта, и от объективных факторов: очевидно, что в течение жизни она расширяется с возмужанием и сужается с наступлением старости (хотя, естественно, и здесь могут быть различные варианты).

Микросреде в механизме формирования личности принадлежит особая роль. Микросреда опосредует влияние макросреды. Формиру­ющие воздействия макросреды как бы проходят через фильтр микросреды, которая некоторым образом преломляет макровоздействия, в какой-то части «отсекает» их от индивида. Общество практически не может прямо и непосредственно воздействовать на индивида, который воспринимает ее влияние через непосредственный круг общения и индивидуальный опыт.

Следовательно, в системе формирующих воздействий индивид ощущает таковые в их совокупном влиянии. Микросреда способна формировать взгляды и оценочные стереотипы, в том числе аморального и противоправного характера, ориентированные на определенные социальные группы (например, представленные в частном бизнесе).

Микросреда, культивирующая антиобщественные установки, взгляды, представления, одобряющая антиобщественное и противоправное поведение, восстанавливающая личность против общества, превращается в криминальную среду.

Нам следует рассмотреть основные составляющие микросреды, наиболее активно влияющие на формирование личности. Очевидно, что начать следует с семьи, которая не может быть нейтральной в становлении личности с момента ее появления на свет. Вообще влияние семьи, семейного воспитания неодинаково на различных этапах жизни человека: оно, как правило, наиболее значимо в детские и юношеские годы. Если семейное влияние положительное, то личность ребенка формируется в положительном плане (но, естественно, не всегда, если иные влияния окажутся сильнее). При негативном влиянии и результат чаще всего негативен. Во всяком случае связь недостатков семейного воспитания и правонарушающего поведения не только несовершеннолетних, но и взрослых лиц (т. е. на этапах, более отделенных от детского и юношеского возраста) прослеживается и в многочисленных исследованиях, и в правоохранительной практике.

Влияние семьи проявляется в двух вариантах:

• путем целенаправленного педагогического, воспитательного воздействия, формирования у ребенка определенных моральных принципов и способов поведения;

• в силу стихийного воздействия на личность такого образа жизни, который типичен для данной семьи. Негативное влияние на формирование личности в детском и юношеском возрасте оказывают многочисленные факторы, обстоятельства, составляющие начальный этап криминологической ситуации (то, что понимается под ситуативными, внешними факторами влияния на личность).

К ним следует отнести:

• негативные (аморальные, правонарушающие) формы поведения непосредственно в семейной среде: алкоголизм, пьянство, скандалы, драки, деспотизм старших и наиболее сильных физически членов семьи. Правда, эти действия сравнительно редко носят характер целенаправленного подстрекательства к правонарушениям, приучения к моральным порокам, но объективно негатив остается негативом;

• отсутствие психологического, эмоционального контакта между родителями и детьми, а также и между родителями, «воюющими» за расположение детей;

• безнадзорность детей, т. е. невыполнение родителями, старшими членами семьи функции контроля поведения детей;

• искаженные представления о воспитании в детях «рыночной самостоятельности», что приводит к «газетному» и иному аналогичному бизнесу подростков, формированию у них представлений о всемогуществе денег и безразличии к способам их добывания.

Следует отметить, что такой криминогенный фактор, как неполная семья, в определенной мере теряет свое особое значение. Например, в числе несовершеннолетних, осужденных за хищение государственного имущества, 40,9% воспитывались в полных, 48,2% — в неполных семьях; за хищение личного имущества соответственно — 42,4 и 27,2%; за хулиганство — 51,6 и 46,9%.

Принятая в семье система отношений, типичные варианты поведения воспринимаются подростками как своеобразный образец поведения, некая рекомендация. Образцы поведенческих реакций в семье переносятся во внешнюю среду, в известной мере они реализуются не только в микросреде, среде постоянного общения, но и за ее пределами. В необычной для субъекта ситуации возможно негативное поведение, непосредственно продиктованное опытом семейного общения. Этим нередко объясняются совершенно нелогичные, неадекватные реакции на обстоятельства внешней для субъекта обстановки.

Сохраняется негативное воздействие и родительской, и собственной семьи и на взрослых ее членов, если продолжают воздействовать такие факторы, как деспотизм, скандалы, пьянство, эмоциональная несовместимость, аморальность, противоправные поступки (поведение) отдельных членов семьи и так далее.

Вместе с тем все более явным становится негативное формирующее влияние так называемых благополучных семей, что и вызывает повышенный интерес к ним криминологов, резонно задающих вопрос:

«А преступники из хороших семей... откуда они берутся?». В действительности, внешнее благополучие скрывает разлагающее влияние искаженных представлений о путях повышения материального благосостояния, ориентирование детей родителями на обогащение любыми путями и способами, воспитание их в системе антиобщественных ценностей.

Именно из таких семей выходят законченные эгоисты, нередко жестокие, самолюбивые, с презрением относящиеся к окружающим, не умеющие и не желающие отказать себе в удовлетворении гипертрофированных потребностей. У подростков, а затем и взрослых выходцев из таких семей наблюдается полная атрофия того, что известный педагог В. А. Сухомлинский называл «опытом нравственного долженствования», корни которого нужно искать прежде всего в семье.

Наконец есть семьи, которые просто не способны педагогически справиться с детьми, вставшими на преступный путь.

С позиций объективного влияния семьи на формирование личности с негативными субъективными качествами обычно выделяются:

• семьи с открытой внутренней дезорганизацией (неполные, имеющие в составе судимых, алкоголиков, наркоманов, отца или мать, лишенных родительских прав, с частыми или постоянными конфликтами и т. п.);

• семьи со скрытой внутренней дезорганизацией (внешне вполне благополучные, но с господствующим в них культом детей, их избаловыванием, задабриванием, воспитанием в детях эгоизма, потребительской психологии, индивидуализма и др.);

• нормальные семьи, но утратившие влияние на детей. Неблагополучие в семье, помимо прямого негативного формирующего влияния, может служить ситуативным обстоятельством, провоцирующим непосредственно правонарушающее и преступное поведение субъекта в отношении других членов семьи и иных лиц. Специфические личностные и поведенческие характеристики членов семьи не только определяют внутрисемейный климат, психологическую обстановку, оказывающую общенегативное влияние на конкретного субъекта, но и могут способствовать формированию определенного типа личности, для которой характерны те или иные антиобщественные установки и стремления.

Фактор воздействия семьи на индивида, в том числе и негативного, проявляется и «от противного». Отсутствие семьи — родительской или собственной — восполняется контактами в иных сферах внешней среды, далеко не всегда положительными. Результатом таких контактов могут быть как формирующие влияния, так и провоцирующие на совершение конкретных преступлений.

Важным фактором негативного формирования личности также является влияние ближайшего бытового окружения. Это друзья, знакомые, соседи и компании, с которыми субъект контактирует постоянно и непосредственно. В зависимости от превалирующих в бытовом окружении установок, направленности, систем ценностей, отношения к законопослушному поведению и т. д. оно может представлять собой криминогенную среду.

Деформирующее воздействие на личность могут оказывать как отдельные лица, так и группы, в особенности, построенные по национальному и клановому принципу. По степени криминогенности группы, оказывающие формирующее влияние на участников и непосредственно втягивающие их в совершение правонарушений и преступлений, делятся на следующие группы.

1. Предпреступные: с отклоняющимся поведением асоциального характера, участники которых совершают аморальные поступки; с отклоняющимся поведением антиобщественного характера, участники которых совершают административные правонарушения; смешанного асоциального — антиобщественного характера, участники которых совершают и аморальные, и административно наказуемые действия.

2. Преступные, участники которых совершают преступления. Степень формирующих влияний в таких группах индивидуальна и существенно различается. По уровню криминогенности в предпреступных группах реализуется, условно говоря, подготовительный этап механизма преступления, а в преступных — заключительный (собственно криминальный).

Влияние криминогенных групп особенно заметно в отношении несовершеннолетних. Это объясняется тем, что формирующие влияния наиболее значимы в раннем и юношеском возрасте, а также особыми психологическими функциями групп: они являются каналами информации межличностных отношений, видом эмоционального контакта и деятельности.

Нормы и критерии, принятые в кругу неформального общения, становятся обязательными для индивида, они для него существенны настолько, что он принимает их некритично и даже вопреки собственным представлениям, оценкам, установкам. Поэтому в преступлениях нередко участвуют субъекты, которые в одиночку их не совершили бы.

Наряду с влиянием семьи, семейным воспитанием на личность оказывает воздействие и вне семейная среда. Недостатки общественно-воспитательной работы приводят к тому, что негативные момен­ты семейного влияния, иного бытового окружения не встречают противодействия, не нейтрализуются. Это направление воспитательного воздействия необходимо реализовать в работе дошкольных учреждений, школ, профессиональных училищ и др. Общественное воспитание должно быть хорошо организовано и сориентировано не только на определенные группы (в том числе несовершеннолетних), но и на каждого субъекта индивидуально. В практике, однако, такое встречается далеко не всегда.

Педагогические ошибки во многих случаях объясняются плохой информированностью о правонарушающем поведении воспитуемых." И это при том, что поведение «трудных» несовершеннолетних было в нередких случаях легко обнаруживаемым и прогнозируемым. Так, из числа осужденных несовершеннолетних 60% были прогульщиками, не желавшими учиться; каждый пятый не имел общественных поручений; 62,4% доставлялись в милицию за правонарушения; 14,4% на­правлялись в специальные учебные заведения.

Существенное криминологическое значение имеет формирование профессиональных интересов и склонностей у подростков и юношей. Если профессиональное самоопределение формируется в позитивном плане под воздействием родителей, школы, положительных элементов микросреды, то практически оно работает на законопослушность. Чем слабее субъект сориентирован на профессиональную занятость, чем более очевиден несерьезный подход к жизни — тем более возможна криминализация этого субъекта. В то же время субъект противоположного воспитания лучше противостоит негативным влияниям. В случае, если недостатки семейного воспитания не восполняются общественным, то их место занимают негативные, криминологически значимые неблагоприятные факторы, связанные с досуговым общением.

Упущения в формировании профессиональной ориентации субъекта, воспитании у него нормального отношения к труду, что само по себе имеет негативное криминологическое значение, могут быть усугублены неблагополучием в трудовом коллективе. Последний не только принимает субъекта в число своих членов, он при нормальной постановке дела позволяет ему раскрыться как личности, почувствовать свою социальную значимость, установить множество личных контактов, обрести новое окружение и др. Но это бывает тогда, когда коллектив благополучный.

Если же в коллективе процветают пьянство, круговая порука, коллективные хищения, нарушения трудовой дисциплины и т. д., эти факторы окажут на индивида только отрицательное влияние, кроме того, могут привести субъекта к участию в преступлениях, так сказать, «нормальных» для данного коллектива. Негативное влияние на субъекта лиц, вместе с ним работающих, усиливается, если, кроме общения на работе, устанавливаются и другие связи, в частности совместное времяпрепровождение, связанное с употреблением спиртных напитков, установлением неформальных контактов и др. Если при этом налицо и неблагополучие в семье, то влияние криминогенных контактов значительно усиливается.

Неблагоприятное влияние на личность оказывает и неквалифицированный, тяжелый физический труд. Он не требует профессионального совершенства, повышения образовательного уровня и культуры, соответственно, ограничивает перспективные представления субъекта о его будущем, делает малореальными попытки изменить свое социальное положение. Неквалифицированный труд — это и низкий уровень материального обеспечения, а отсюда — склонность к совершению корыстных и насильственных преступлений (того же хулиганства). В современных условиях уделом таких субъектов становится безработица.

К условиям негативного формирования личности также следует отнести плохое бытовое устройство (например, проживание в общежитии), невнимательность администрации и др. Дорогу негативным формирующим влияниям на личность открывает также плохое правовое воспитание. Специфическая роль в механизме преступного поведения принадлежит психическим аномалиям личности, однако, не исключающим вменяемости (в противном случае о преступлении речь не идет). Такие психические отклонения не обязательно включаются в механизм преступного поведения, но некоторые, очевидно, влияют на мотивационный и в целом криминогенный механизм.

Так, психопатические личности могут быть повышено внушаемы, эмоционально несдержаны, конфликтны, агрессивны, лишены способности реально оценивать опасность ситуации и др. Эти эмоционально-интеллектуальные деформации могут содействовать тому, что субъект легче и быстрее, чем совершенно нормальный, может оказаться под влиянием обстоятельств, в том числе и со стороны лиц, намеренно или ненамеренно провоцирующих на совершение преступлений. Степень включения (значимость) психических аномалий (отклонений) личности может быть, следовательно, очень разной: от решающего их влияния в криминологическом механизме, до некоторых, сравнительно незначительных проявлений, в той или иной мере связанных с неадекватными реакциями на внешние (ситуативные) побудительные факторы.

Таким образом, психические аномалии вменяемых лиц могут (не будучи фатальными) влиять на механизм индивидуального преступного поведения, начиная с этапа негативного становления личности до ее прямого участия в совершении преступления.

Тем не менее психические аномалии и связанные с ними негативные черты личности, реализующиеся в механизме индивидуального преступного поведения, в большинстве своем не имеют решающего значения в этом поведении. Несравненно важнее качества благоприобретенные. Однако отметим, что идея биопсихической основы преступного поведения в настоящее время активно и комплексно разрабатывается и в отечественной науке. Сейчас уже можно говорить о некоторых типичных жизнеобусловливаемых признаках, в том числе выраженных во внешности преступника, присущих, например, сексуальным серийным убийцам.