§ 60. О том, чтобы не покупать должность

Не покупай должность посредством даров, так как купивший ее не в состоянии исполнять ее праведно и по справедливости. Да и как он будет поступать справедливо? Ведь, если он купит должность, он бу­дет стараться всячески возместить те затраты, кото­рые он сделал, а затем устремится и к прибыли. Поэтому он окажется для всех ненавистным и невы­носимым. Я советую не делать этого не только стратигам и судьям, но и тем, кто ведет дома частную жизнь. <...>

§ 64. О благоразумии в отношениях с людьми и об осторожности в разговоре

Не будь суров в своем доме, но его обитатели пусть боятся тебя, так как, опасаясь тебя, они будут благоразумны. Но и ты бойся стоящих над тобою, ибо полезен страх. Избегай дружбы, приносящей тебе вред, и не стыдись поступать так, даже если кто-нибудь будет бранить тебя. Считай повинностью обед в гостях, так как ешь и пьешь поневоле. Ведь я считал это хуже повинности, хотя и ходил иногда на обед к чужим людям.

§ 65. О том, что лучше не иметь друзей, чем в них разочароваться

Я никогда не стремился к тому, чтобы иметь приятеля. И сожителем кого-либо, равного мне, не был — разве что по необходимости. <...>

IV. О правилах поведения в случае мятежа против василевса

§ 72. О том, чтобы во время мятежа хранить верность василевсу

Если кто-нибудь затеет мятеж и провозгласит се­бя василевсом, не вступай с ним в сговор, а держись от него в стороне. <...>

§ 74. О восстании в Фессалии

(на основе мемуаров Никулицы Дельфина)¹

...расскажу тебе о том, что перенес лариссянин² Никулица при блаженном василевсе Дуке³. Васи­леве был к нему благосклонен и доверял его словам. Но однажды он сказал василевсу: «благой государь мой, в Элладе должен вспыхнуть мятеж, и, если ты велишь, я расскажу тебе, как он может случиться». Но тот приказал ему промолчать. Никулица решил, что он повелел ему молчать из-за присутствовавших тогда людей, и на сей раз оставил разговор об этом. ...проторчав ради этого дела в столице до тридцати дней и не получив ответа, он [Никулица] уехал в раздражении. Тогда же появилась хвостатая звезда, о которой понимающие в этом толк люди говорили, что это метеор вида «бревно»¹. Ее называли прино­сящей несчастье... Затем, вернувшись в свой дом в Ларисе и точнее разузнав о заговоре, он все о нем написал василевсу, но тот — не знаю почему — не ответил ему. ...мечтая о том, чтобы схватить пред­водителей коварного замысла, он, однако, рассуж­дал так: если он схватит их и тотчас не ослепит² и не обезглавит, то сотоварищи (а они вступили в сго­вор с влахами³ и триккалитами⁴) могут по необходимости восстать против него, может быть, одолеют его и уничтожат; если же он решится бороться с ними и меж ними случится битва, то некоторые будут убиты, либо он, схватив, ослепит кое-кого из них. И все равно василевс скажет ему: «моя страна, а не твоя! Ты напомнил мне о деле не раз и два, и, если бы я хотел, я бы тебя послушал. Как же ты осмелился, не имея моего приказа, ослеплять и убивать людей? Ты сделал это, завидуя их счастью!». Блаженный ва­силевс вообще был охоч до этого. ...Никулица оставался в своем доме, как будто ни о чем не ведая, хотя у него было много лазутчиков, через которых он узнавал об их [мятежников] замыслах. А они были таковы. ...«если мы пожелаем сделать что-нибудь без него [Никулицы], мы не сможем довести наш план до конца, ...да и пострадать от него можем, ибо он имеет людей и собственное войско и крепость и область повинуются ему во всем, что бы он ни ска­зал. Давайте, напротив, откроем ему наш замысел». Так они и сделали. ...Никулица притворился, что ни­чего не знает, и сказал им: «конечно, что вы сде­лаете, то и я». ...они [заговорщики] снова пришли к нему все вместе: и влахи, и болгары, возбужденные лариссянами... Они схватили его и сказали: «отныне ты наш глава и повелитель, тебя мы выбираем для предстоящего восстания, чтобы ты приказывал нам, что мы должны делать». Но Никулица, желая мира, не раз и не два отговаривал их. Тогда пришли к нему некоторые из его друзей и, заклиная именем божиим, говорили: «если ты не присоединишься к их заговору, то погибнешь от их рук». Поэтому против воли он ока­зался их главой и, желая уловить [других], был улов­лен сам... Он собрал живущих в тех местах поблизо­сти влахов и болгар, и к нему стеклось большое вой­ско. Отправил он и в Китр¹ одни отряд, приказав раз­рушить эту крепость, что и было сделано. Василевсу же он написал: «я всячески внушал тебе лично, что дол­жен вспыхнуть мятеж. Затем, вернувшись к себе домой, я опять писал тебе о том же. Ныне я снова доношу твоей милости — поверь хотя бы теперь, что они подня­ли мятеж и сделали меня своим главой. Поэтому бла­годари бога, что я руковожу войском и могу расст­роить этот мятеж, если ты послушаешь меня и отме­нишь те налоговые надбавки и ревизии², которые ты сделал для них». (а василевс сделал налоговые над­бавки, исчисляемые многими номисмами.) Василевс направил ему страшнейшие клятвы: «я отменю все, что надбавил со дня, когда начал царствовать, вплоть до нынешнего. Ни одни человек с твоей стороны не будет изгнан или заключен, не будет подвергнут взысканию за ущерб, нанесенный фиску или частным лицам...». Однако, прежде чем Никулица получил эту клятву, он двинулся против крепости Сервии³ ...и после двухдневной осады на третий день овладел [крепостью]. ...после этого-то и прибыли клятва и образ блаженного василевса. Никулица имел [теперь] клятвы, обещания чинов и многое другое. (однако служащие василевса говорят по собственной воле, они не искренни — ложь и несправедливость на язы­ке их и хитрость притаилась на их устах...)

...созвав войско, он [Никулица] вынес перед всеми иконы и показал им, прочел им также клятву и убеж­дал их замириться и разойтись всем по домам. Но они не хотели... Поднялся громкий крик, какой способ­но поднять нестройное войско... Поэтому Никулица приказал схватить среди влахов их избранника архон­та Славоту Кармалака, а из лариссян — Феодора Скривону петаста. Все прочие, видя их уводимых на смерть, испугались и, бросившись к его ногам, единодушно просили пощадить их ...Никулица отправился к блаженному василевсу в столицу, который хорошо его принял, и в течение четырех месяцев он пробыл там в безопасности... После этого, однако, василевс послал его к блаженному патриарху Константинополя Иоанну Ксифилину¹, чтобы, если патриарх признает клятву скверной и отменит соглашение, скрепленное ею, расправиться и с Никулицей и с теми, кто был с ним. Но так как святейший патриарх, напротив, подтвердил клятву, простив Никулицу вместе со всеми находившимися с ним и сняв с него вину, василевс был явно разозлен и сослал Никулицу... Когда же василевс умер, то вместо него воцарился Роман Диоген² — человек, почитавший дружбу ...блаженный Диоген являлся издавна другом Никулицы. ...однако василевс не дал ему никаких иных благ, кроме того, что возвел, его сына Григория, бывшего спафарокандидатом³, в ранг протоспафария, а брату Григория, Панкратию, увеличил ругу⁴.

Итак, Никулица пребывал в покое в своем доме четыре года, воздавая хвалу господу и василевсу, хоть и было много клевещущих на него, василевс никому не верил. Затем, когда блаженный василевс был взят в плен персами⁵, Никулица снова прибыл в цар­ственный град ... И василевс⁶ принял его... Сделал его начальником и анаграфевсом¹ кондаратов² и мо­ряков... Заклинаю вас, дети мои желанные, которых дал мне господь, оставайтесь на стороне василевса и на службе у него, так как сидящий в Константино­поле василевс всегда побеждает. <...>

V. Советы василевсу