2.4. Отражение проблемы инвалидности в литературе и искусстве.

В предыдущих главах рассматривались вопросы государственной помощи инвалидам Великой Отечественной войны. Были освещены проблемы материального и бытового устройства, функционирование социальной системы в целом. Однако среди статистических отчётов, планов и постановлений правительства трудно уловить всю боль и трагедию искалеченных солдат, вернувшихся домой. О том, что чувствовал каждый из них, вынужденных начинать новую мирную жизнь в инвалидном кресле, без рук и ног, слепым и безнадёжно больным, мы можем узнать из книг, картин, скульптур и кинофильмов. Именно люди творческих профессий – тонко чувствующие окружающую реальность – отражали в своих произведениях всю боль поколений тех лет. Освещение проблемы инвалидности в искусстве даст возможность увидеть психологическую составляющую жизни калеки в обществе.

Отправляясь на войну молодыми здоровыми мужчинами, большинство вернулось озлобленными инвалидами, утратившими веру в счастливое будущее. Государство стремилось устроить вернувшихся бойцов на работу, таким образом, показав заинтересованность в их труде. Но всё бремя боли раненого солдата несла, конечно, его семья. О том, с каким чувством возвращались с войны калеки, не написано в официальных источниках. Сколько из них желали для себя смерти, боялись возвращаться домой и становиться обузой близким. Многие просто заливали свою боль алкоголем, и это становилось ещё одной бедой для их семей.

Немало произведений литературы посвящено судьбам поколения Великой Отечественной войны. Как никто глубоко и правдиво описывает жизнь солдата Виктор Астафьев¹³⁹, знавший войну не понаслышке. В его повести «Весёлый солдат» (1998 г.) встречается немало сюжетов, посвящённых раненым и их жизни в госпитале¹⁴⁰. Повествование идёт от первого лица, автор рассказывает читателям о своей военной жизни. Первая часть повести называется «Солдат лечится», именно в ней рассказывается о пребывании главного героя в госпитале после ранения. Первая помощь военнослужащим оказывалась на месте, после чего их по железной дороге в ближайшую медсанчасть. Нужда и моральное разложение толкали солдат на мародерство среди своих же собратьев. Так и главный герой однажды чуть не лишился своих сапог. Автор с горечью воспоминает это трудное время.

Правдиво и точно описана жизнь в госпитале, который, по словам автора, находился на окраине одной из станций в здании начальной школы. Раненые спали на жёстких крапивных мешках, набитых соломой, разбросанных по полу. Существовал при госпитале санпропускник с баней, рентген кабинеты, процедурные и операционные¹⁴¹. «Огромное количество клопов, подозрительно белых, малоподвижных вшей, но оголтелых, ненасытных»¹⁴² были не редкостью здесь. Такова была санитарная обстановка, в которой содержались солдаты. Подобные картины жизни раненых отнюдь не вымысел автора, загрязнённость госпиталей отмечается и в официальных источниках¹⁴³. Измученные тяготами военной службы, грязные и искалеченные, защитники Родины нуждались в отдыхе и заботе, а в место этого им снова приходилось снова терпеть, стараться выжить в этих условиях.

В.Астафьев показывает читателю всю тяжесть человеческих мук, не только физических, но и душевных, вызванных равнодушием. Отсутствие необходимой медицинской помощи привело к гниению руки больного, но никто не обращал на это внимания: «Черви вылезали из-под гипса, ползали по его исхудалой шее с напрягшимися от боли жилами»¹⁴⁴. Не в силах смотреть на муки товарища сослуживцы, самовольно взяли лекарства и перебинтовали рану. Но многие, имевшие более тяжёлые ранения, так и умирали, не дождавшись помощи.

Лишь после жалоб одному из приехавших на проверку генералов госпиталь был закрыт, а больных перевели в другой. Почти всем новоприбывшим был вынесен страшный приговор – ампутация, вследствие запущенности и загрязнённости ран¹⁴⁵. Этот эпизод, описанный В.Астафьевым, лишний раз подтверждает халатность и равнодушие части медицинского персонала к здоровью солдат.

Совершенно с другой стороны описывает жизнь героя своего романа «17 левых сапог»¹⁴⁶ – Домбровского Адама Степановича в больнице Вацлав Михальский¹⁴⁷, где хирург и медицинские сёстры были внимательными и чуткими. Показателен сюжет похорон главного героя, когда в его доме не нашлось ни одной медали, а из всего имущества осталось только 17 левых сапог, которые он износил за всю свою жизнь.

Вернувшись с войны, инвалиды верили, что достойны уважения и заботы, но не получали их. Привыкшие к лишениям и тяготам, но не к унижению, одни из них стремились добиться правды и признания своих заслуг перед Отечеством, другие просто опускали руки и спивались.

Особое место в своём творчестве Людмила Улицкая уделяет жизни инвалида после войны. Так в рассказе «Приставная лестница» описывается жизнь семьи Лошкарёвых, глава которой – Василий – инвалид войны. Все происходящие события раскрываются через призму восприятия дочери Василия - Нины. Первоначальная радость от встречи отца сменяется тяжелыми днями разочарований. Не в силах найти себе применение, отец начинает топить свою боль в водке, избивает жену, ругает дочь. Вскоре и мать от безысходности Нины начинает спиваться.

Страшные картины жизни одной из тысяч таких же семей описывает в своём рассказе Л.Улицкая. В уста своей героини автор вкладывает циничные слова: «Убить бы его… Но как тогда с комнатой быть? Без чёрта этого безногого ведь не дадут!»¹⁴⁸ После чего она сталкивает его с лестницы на улицу, где сильный мороз. Калека был бы обречён на смерть, если бы не подобравшая его соседка. Близким приходилось терпеть пьяные выходки калек. Многие из жалости, другие из-за повышенных пенсий и обещанных квартир. Но сами инвалиды, как никто другой, ощущали свою беспомощность, а злобу за свою изуродованную жизнь вымещали на своих родных.

Психологически тяжело было калекам переносить ежегодные комиссии по переосвидетельствованию, лишний раз напоминавшие о нанесённых войной увечьях. Не обошёл В. Астафьев и эту тему, которая достаточно подробно описана в рассказе «Ясным днём». Главный герой, инвалид Великой Отечественной войны – Сергей Митрофанович – ежегодно должен был ездить в город на медицинское обследование. «Чем прибранный становился город, чем больше замечал он в нём хороших перемен, наряднее одетых горожан, тем более чувствовал униженную обиду»¹⁴⁹,- необыкновенно точно описывает всю боль, с которой шли год за годом многие из искалеченных войной в кабинеты ВТЭК. Посещая врачей, инвалиды с горечью отмечали для себя, что с каждым годом их становится всё меньше – вымирают¹⁵⁰.

Не менее важен эпизод встречи главного героя с молодыми людьми, которые заинтересовались его жизнью. Органично вплетён в канву сюжета рассказ Сергея Митрофановича о своём пребывании в госпитале, о том, как его приняла жена. Именно в этом эпизоде, В.Астафьев обращает внимание читателя на подвиг женщин, согласившихся жить с калекой. Трудную тему затрагивает автор, показывая как психологически тяжело было инвалиду возвращаться домой, думая, что он становится обузой для своей семьи. Героизм и преданность русских женщин подчёркнута писателем в словах главного героя: «Баба, наша, русская баба, не может бросить мужа в увечье…Баба наша во веки веков человек!». В официальных документах не написано, о том с каким чувством встречали жёны своих мужей, как тяжело было ухаживать за изуродованными бойцами. Показателен в этом отношении фильм Григория Чухрая¹⁵¹ «Баллада о солдате» (1959 г.)¹⁵², в котором показано возвращение домой солдата Алёши Скворцова. Командование собирается представить его к ордену за то, что он подбил несколько танков противника, но Алёша просит дать ему отпуск, чтобы повидаться с мамой. Путь домой долог и непрост. В итоге у него остаётся всего несколько минут, чтобы обнять её и сказать: «Я вернусь мама!», и снова вернуться на фронт. Многие из женщин и сами потеряли здоровье, работая в тылу, госпиталях, таская раненых с поля боя. И всем им приходилось начинать жизнь заново: одним учиться быть слабыми, другим - заново различать запахи, вкус. У каждой семьи была своя трагедия, своя искалеченная судьба.

Государство прекрасно знало о существующей проблеме. Поведение таких людей выносилось на общественные собрания, прилюдно осуждалось, отбирались партбилеты, но, как правило, это ещё больше усугубляло положение и без того опустившихся людей. Не имея средств существования, калеки просили подаяния на улицах. А чтобы они не портили внешний вид городов, их отправляли за город в дома инвалидов. Достаточно подробно о пребывании в одном из таких домов описал Франц Шиллер¹⁵³ в своих письмах, живший там долгое время¹⁵⁴. Он называет его «мёртвым домом». Действительно, вместо того, чтобы получать необходимую медицинскую помощь, инвалидов отправляли туда умирать.

Не только писатели обращались к теме инвалидов Великой Отечественной войны, но и скульпторы. Наиболее известен в этой области Вадим Сидур¹⁵⁵. Он приобрёл известность в середине 50-х гг., когда получил первую премию на конкурсе памятника в честь 300-летия присоединения Украины к России. Скульптурные образы В.Сидура предельно лаконичны и вместе с тем необычайно выразительны. Работа под названием «Раненый», которая была создана в 1963 г., более всего привлекает наше внимание, так как изображает голову, которая словно кокон, обвязана бинтами, оставлена лишь узкая щель для рта¹⁵⁶. Это, по сути дела автопортрет Сидура. На фронте он получил тяжелое ранение: пуля немецкого снайпера раздробила ему челюсть, почти отсекла язык и разорвалась во рту, изуродовав лицо. Он перенёс несколько операций и много месяцев пробыл в бинтах. До конца жизни он носил в теле осколки пули. В. Сидур как никто другой представлял себе муки искалеченных войной и пытался передать их в своих работах. Не менее показательна в этом плане скульптура «Инвалид»¹⁵⁷. Если первоначальные работы не выходили за рамки академического традиционализма, то персональная выставка графики в 1968 году в московском Доме писателя была закрыта уже в день открытия¹⁵⁸. Вслед за этим ему перестали давать заказы и он не получил широкой известности в СССР, в то время как в городах Западной Европы появлялись спроектированные им монументы. В Советском Союзе произведения В.Сидура были впервые показаны посмертно в 1987 году. С 1988 года в Москве начал своё существование музей Вадима Сидура.

Достаточно большой вклад в сохранение памяти о войне внесли художники. Изобразительному искусству уже с 1945 года отводилась центральная роль в художественной трактовке и возвеличивании великой Отечественной войны. 20 художников Государственной студии военной живописи им. Грекова находились по заданию наркомата обороны на различных фронтах, чтобы на полотнах выразить официальную точку зрения. Однако помимо заказанного искусства существовала и другая форма отражения войны. Показательны в этом плане работы Гелия Коржева¹⁵⁹, Геннадия Доброва¹⁶⁰.

Г.Коржев с 1944 по 1950 год учился в Московском художественном училище им. Сурикова. Получил известность в конце 50-х – начале 60-х годов в первую очередь благодаря написанному после XX съезда КПСС триптиху «коммунисты», а также серии «Опалённые огнём войны»¹⁶¹. Эта серия полотен посвящена исключительно инвалидности и травмам войны. За такое видение Коржев неоднократно подвергался резкой критике. Тем не менее, он относился к официально признанным советским художникам послевоенного периода. Характерно, что среди его работ встречаются не только молодые солдаты, но и люди пожилого возраста. Художник смог показать все перенесённые страдания человека прошедшего войну, оставившие неизгладимый след на его лице¹⁶².

Геннадий Добров, также как и Коржев, учился в Московском художественном училище им. Сурикова. Как и в картинах Коржева, главным мотивом его графических работ стали глубокие раны, которые оставила война у многих людей. Его портреты инвалидов являются наглядным изображением человеческих судеб, выпавших из поля зрения общественности. В опубликованном в 1988 г. альбоме «Автографы войны»¹⁶³ Добров рассказывает историю этих инвалидов войны – в картинах и словах. Часть этих рисунков возникла в отдалённых домах инвалидов, в которых изувеченные жертвы войны были скрыты от глаз общественности. Особенно большое впечатление оставляет картина «Неизвестный солдат» (1974 г.), сделанная автором в доме инвалидов на о. Валаам, где изображён человек, лишившийся не только всех конечностей, но способности говорить и воспринимать действительность¹⁶⁴. Однако не менее показательны и картины «Рассказ о медалях» (1975 г.), «Память» (1977 г.), «Фронтовик» (1980 г.)¹⁶⁵. Характерно, что Добров один из немногих, кто затрагивает в своих работах проблему не только мужской, но и женской инвалидности на войне. Среди работ, посвящённых этой тематике наиболее интересны «Возвращение с прогулки», где изображена Валентина Коваль из села Атака Омской области, которая стала инвалидом вследствие ранения за линией фронта¹⁶⁶ и «Опалённая войной» (1975 г.)¹⁶⁷, где запечатлена связистка Юлия Еманова, получившая свое ранение в Сталинградской битве.

Вот как вспоминает послевоенную жизнь писатель, фронтовик Вячеслав Леонидович Кондратьев¹⁶⁸: «Надежды наши, что после войны начнется распрекрасная жизнь, что Сталин, убедившись в верности народа - а какое еще большее доказательство требовалось, чем победа в войне? - прекратит репрессии, тем более в войну они приутихли, - не оправдались. Вернувшиеся инвалидами, особенно те, кто не работал до войны, получили такие нищенские пенсии, которых не хватало даже на то, чтоб выкупить карточный паек... Тут попалась мне «Литературка» 1948 года со статьей о плохом качестве протезов, и вот почти полвека прошло - и те же разговоры, уже для новых инвалидов – афганцев»¹⁶⁹. Действительно, сразу после окончания войны и до середины 1950-х годов положение с протезированием и ея доходила до 300 р.ьше 160 р.р00000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000 материальным обеспечением инвалидов было неудовлетворительным. Однако с середины 1950-х годов ситуация стала налаживаться и минимальный размер пенсии инвалида стал составлять 160 р., в то время как максимум доходил до 300 р¹⁷⁰. Постепенно положение инвалидов стало улучшаться к началу 1960-х годов, но никакие материальные выплаты не могли заглушить душевную боль и до конца вылечить раны оставленные войной. К сожалению, не существовало в то время центров психологической помощи инвалидам, а преимущество, в основном, отдавалось трудовой реабилитации.

В данной главе не ставилось задачей представить все произведения так или иначе упоминающие о жертвах Великой Отечественной войны, а предполагалось лишь на примере нескольких из них показать, как отражена была тема инвалидности в искусстве. Писатели-фронтовики, скульпторы и художники отразили то, какой след оставила война в судьбах людей, то как трудно было осознать молодому человеку, что он навсегда останется калекой. Благодаря им современное поколение сможет наиболее полно представить жизнь инвалидов Великой Отечественной войны и научиться не повторять ошибок прошлого.