Контрольные вопросы.

1. Каковы социокультурные и политические предпосылки распространения ислама на Северо-Западном Кавказе в XVI-XVIII вв.?

2. Какие факторы благоприятствовали распространению ислама на территории исторической Черкесии?

3. Что препятствовало быстрому утверждению ислама среди адыгов?

4. Почему усилились позиции ислама в период российской экспансии на Кавказе?

5. В чем состояли особенности восприятия ислама адыгами?

6. Каким образом повлиял ислам на этническую культуру адыгов после окончания Кавказской войны?

7. Каковы были последствия антирелигиозной пропаганды в годы Советской власти для адыгов?

Приложение 1

К вопросу о религиозных верованиях адыгов Турции1

До трагического исхода с исторической родины адыги придерживались различных верований. С древности адыги были язычниками², затем в течение многих столетий – христианами³.

В данном исследовании вопросы бытования христианства у адыгов практически не затрагиваются. Это связано с тем, что еще задолго до переселения в Турцию, у них основательно были подорваны позиции христианства. Поэтому у адыгов-мухаджиров практически не осталось следов христианства, и нам удалось зафиксировать лишь немногие свидетельства. Среди них – сообщение Нури Гугежа: «Наш дед рассказывал, что среди переселенцев, находившихся на одном с ним корабле, были и христиане. Одна пожилая женщина из них оказалась в нашем селении. Она тайно заходила в зернохранилище и молилась Богу по христианскому обряду»¹. Кроме того, одна из старух, по фамилии Натхо, вывезла в Турцию поросенка, спрятав его во время переселения. Это был последний поросенок, съеденный этой семьей, об этом нам рассказал Мэлгощ Зэчэрий².

Иначе дело обстоит с язычеством. Конечно, ислам нанес серьезный удар по языческим верованиям, и они были практически забыты. Но у турецких адыгов все еще остались смутные воспоминания, и после настоятельных просьб они говорят об этом, каясь в греховности своих рассказов.

Кратко остановимся на сообщениях информаторов о языческих верованиях. Необходимо отметить, что практически все информаторы испытывали неловкость, когда говорили об этом.

Четык Магир, длительное время бывший имамом, вспоминал: «Наша бабка прибыла сюда с Кавказа. Она рассказывала нам многое о верованиях, которых придерживались адыги на родине. Она говорила, что, когда кто-то умирал, его несли в лес, где обычно происходили моления, и помещали на вершине высокого дерева в деревянном сооружении. Мы тогда были очень молоды, и нам не нравились бабушкины рассказы. Насмехаясь, мы спрашивали ее: «А что, на тела разве не садились пчелы? Как же вы ели их мед?». Старуха отвечала, что тот мед был намного вкуснее, чем здесь, в Турции». Этот же информатор рассказывает: «Когда мы пошли в лес на место вознесения молитв, то увидели кошку, поймавшую птицу. Кошка взобралась на дуб. Вернувшиеся вместе с нами из леса люди с радостью рассказывали: «Мы видели наше маленькое голубоглазое божество»³.

Когда адыгов изгнали в Турцию, там они были поселены на худших землях, часто поросших лесом. Возможно, поэтому у адыгов сохранились отголоски язычества, связанные именно с культом лесов и деревьев. В этой связи очень интересны сообщения, связанные с почитанием ореховой палки. Почитались и ореховое дерево, и палка из лещины (дэжъый).

У адыгов Турции долгое время сохранялось почитание фундуковой палки. Ее можно было увидеть в каждом дворе адыга. Причем ее вешали во дворе или в доме на самом видном и почетном месте. Чтобы помолиться, палку снимали и ставили перед собой. В молитве были следующие слова: «Дэжъые бэщ, бэщ маф, бэщ мыгъу, бэщым ыкъуапэ (ышъхьапэ) зы1э тефэрэр огъурлы» (Ореховая палка, палка счастливая, палка несчастливая, тот, кто коснетя навершия палки, благополучен). Произнося эти слова, люди возносили руки к палке, касаясь ее верхушки. Тот, на кого падал счастливый конец палки, считался счастливцем, отмеченным божьей благодатью.

Наш информатор, Гонежук Джэмал, рассказывает о примечательном случае: «Мой отец пришел по делам к своему приятелю. Когда он вошел во двор, на него набросились собаки. Не имея другой защиты, он схватил висевшую во дворе ритуальную палку орешника и отбился от собак. Хозяева посчитали, что он осквернил палку, а следовательно, божество, которое стоит за ним; отец подвергся преследованию и вынужден был переселиться из тех мест»¹.

Нам встретились и те, которые связывали культы не только с ореховой палкой, но и с деревом грецкого ореха.

«Орехи очень полезно употреблять в пищу, еще лучше – ореховый соус, но спать под ореховым деревом нехорошо»², - говорит Бырыуко Сэфэр. Также обожествлялось и тутовое дерево. «Когда женщины возвращались после выражения соболезнований, они не заходили в дом, пока не обнимут тутовое дерево, растущее во дворе»³, - сообщает Мешвез Нэдждэт.

О почитании ивы козьей, растущей в низинах, нам рассказал Хуадэ Чамиль – информатор, обладающий талантом рассказчика. Он сообщил нам большое количество разнообразных сведений: «Иву козью считали добрым деревом, - говорит он, - кусочки этого дерева вместе с бусинками привязывали к рогам волов, коров, к хвостам отелившихся коров. Также кусочки древесины ивы вешали в изголовье детской колыбели вместе с синими и красными бусинками»⁴.

Среди адыгов, проживающих в Турции, длительное время бытовали моления в лесах. Чаще всего встречались моления в лесу, сопровождавшиеся играми с качелями для молодежи. Правда, вскоре они переплелись с мусульманскими обрядами. Так, например, во время засухи, чтобы вызвать дождь, шли к священным деревьям, проводили обряд «Хьанцэгуащэ», обливали друг друга водой; бросали друг друга в воду. Позже адыги восприняли от турок различные виды молитвенных обрядов. В молении обязательно должен был участвовать мусульманский священнослужитель, который руководил действом.

Во время таких молений можно было увидеть старушку, одетую в убогое смешное платье и сидящую на осле лицом к его хвосту. Она веселила людей. Еще могли надеть на лягушку синее платье, специально для нее сшитое, а затем бросали ее в воду¹.

Возникновение подобных обрядов еще предстоит исследовать. Но и сейчас ясно, что их корни лежат в языческой, карнавальной культуре.

Еще один обряд получил широкое распространение у адыгов Турции, по большей части живших в лесах (пока не ясно, был ли он заимствован у турок). Он называется «Хъыдырлэз». Это праздничный день, известный адыгам как «Хъызыр Ильяс», который отмечался 6 мая. К этому дню тщательно убирали дом и заготовленной с вечера чистой родниковой водой обрызгивали углы, стены и пол. Еще турецкие адыги называют этот обряд «Псыхадз». Этот обряд связан с исламом, но опосредованно. Мусульманские служители культа не слишком почитают этот праздник. Возможно, его происхождение связано с доисламскими верованиями арабов. Так или иначе, но он стал частью мусульманской обрядности.

Также представляется необходимым отметить сообщения, связанные с древними адыгскими культами Шыблэ и Емыша. Алаше Нурие свидетельствует, что выражение «Ты попал за ограду Емыша» означает, что на человека снизошла благодать этого бога.

Хоретль Исмаил рассказывает, что Емыша всегда поминал в молитвах мой дед: «Посох Емыша», «Ограда Емыша», «Клянусь Емышем», - также произносились им»².

Немало нам встретилось молитв и поверий, связанных с Шыблэ. Уже упомянутый Гонежук Джемал сообщил нам следующий текст молитвы:

Еле, еле,

Солнце отправилось воды напиться,

Когда вернется оно – будем веселиться,

Чтобы у нас было изобилие хлеба,

Ниспошли нам сильный дождь¹.

По рассказу Пчентлеша Суата, люди получили огонь от Шыблэ: однажды грянул гром и сверкнула молния, а ее огонь поджег сено и сухие листья².

Отголоски языческих верований можно обнаружить и в сказаниях нартского эпоса адыгов. Например, волшебная сила богатыря Саусруко у адыгов Турции ассоциируется с колдовским началом. Енамуко Моулид пересказывает услышанное им в Турции. «Мусорные свалки, навозные кучи, заболоченные заросли камыша адыги считали местами обитания джинов и колдунов. Когда люди проходили мимо таких мест, то говорили, притоптывая: «Отодвинься, отодвинься, я пинаю Саусруко»³. Одно только это выражение доказывает, что некоторые считали Саусруко божеством – покровителем джиннов и колдунов.

Пережитки языческих верований чаще можно обнаружить на исторической родине адыгов, а не в Турции. Это объясняется гораздо более прочными позициями ислама в этой стране. Однако нам встретились в Турции и такие религиозные предания, которые не зафиксированы у адыгов Кавказа, но еще бытуют в среде диаспоры. По рассказу Хушт Каймет, одна злобная старуха очень плохо относилась к своей молодой невестке, не кормила ее вовремя и отдавала ей только остатки еды. Старуха все время думала о том, как бы навредить снохе. В отчаянии молодая женщина обратилась к старому эфенди. Старик подгадал ко времени, когда злая старуха готовила еду, забрался на крышу ее дома, сел у очажной трубы и начал по одному кидать мелкие камешки в котел, где старуха варила бульон. Когда она увидела, что кто-то бросает камни, то засуетилась и спросила:

- О Хакусташ, горе мне, чем я тебя разгневала?

А старик изменил свой голос и бросил сварливой женщине:

- Ты не кормишь свою молодую невестку, она голодает, ты сильно согрешила!

- Накажи меня, бог мой Хакусташ, я раскаиваюсь, больше этого не повторится!

- Ты отнесешь полную миску этого бульона невестке, а потом полную тарелку вареников, - сказал эфенди.

- Хорошо, Хакусташ, я все выполню, что ты повелел мне¹.

Мы кратко остановились на пережитках язычества и следах христианства, бытующих у адыгов до сих пор.

Нам представлялось необходимым выяснить, какое место в жизни адыгов исторической родины и турецкой диаспоры занимают язычество и христианство.

Как видим, эти верования уже не имеют глубоких корней в религиозном сознании адыгов. И язычество, и христианство уже вытеснено исламом. Хотя депортация адыгов с их исконных земель была следствием договоренности между русским императором и турецким султаном, конечном итоге в этом трагическом исходе существенную роль сыграла приверженность адыгов исламу.

Именно исламский фактор сделал адыгов непримиримыми в борьбе с противником, явно превосходившим по силе и численности, именно ислам сделал возможным фатальный исход адыгов в Турцию.

Чтобы лучше понять, как были связаны ожесточенное сопротивление адыгов в Кавказской войне, а затем и уход с родины с мусульманской религией, необходимо остановиться на этом подробнее.

Ислам зародился в VII веке в Аравии, в Хиджазе, центром которого была Мекка. Основателем ислама стал ныне всемирно известный пророк Мухаммед Хашим. В Хиджазе, где зародился ислам, была развита торговля и военные столкновения были нередкими явлениями. По словам известного исследователя Адама Меца, религия Мухаммеда быстро увеличивала число своих последователей. Раньше всего ислам достиг жителей Египта, Палестины. Среди них были и мамлюки. Они занимали особое положение в Египте. Они служили в войсках разных султанов. Поэтому можно утверждать, что мамлюки были первыми среди адыгов, кто познакомился с религией Мухаммеда².

По-видимому, с мамлюками связано знакомство адыгов и других народов Кавказа с исламом. В конце VII века арабский завоеватель Муслим достиг Дагестана. Через Дагестан он познакомился и с адыгами. В ходе последующих войн это знакомство расширилось. Когда на Кавказ вторглись монголо-татарские войска, среди них было немало тех, кто хотел распространить ислам среди других народов. Правда, в это время среди адыгов было мало тех, кто принял ислам.

Более широкое распространение в адыгских землях ислам получил после 1453 года. В этом году турки взяли Константинополь.

После падения Византии христианство в адыгских землях утратило позиции. Турецкий султан провозгласил себя халифом всех мусульман и при помощи войск Крымского хана расширил сферу влияния ислама.

Как сообщает Шора Ногмов, в конце ХVII века ислам пустил корни в Черкесии, но еще не настолько глубоко, что можно подтвердить рядом примеров.

Так, немецкий ученый Г.Ю. Клапрот в своей книге «Путешествие по Кавказу и Грузии…» пишет: «Они (черкесы – З.А.), только недавно приняли магометанство, и еще до сего времени некоторые из них едят свинину… они не особенно прочны в вере»¹.

И. Ф. Бларамберг подтверждает это: «У абадзехов собственно говоря нет никакой религии, и они употребляют в пищу свинину»².

Позже многие ученые и путешественники также писали, что ислам у адыгов не пустил глубоких корней. Это подтверждают и материалы, собранные нами. Так, по рассказу Енамуко Моулида, в адыгское селение пришел мусульманский священник, чтобы проповедовать ислам. Он беспрерывно повторял: «Бисымылахь, бисымылахь (во имя Аллаха)». Одна старуха не выдержала и воскликнула: «Ты все время повторяешь это, надоел. Пусть Бог утопит тебя!». Другой мужчина послушал эфенди и решил, что «Бисмылахь» – это какая-то вкусная еда. Когда же ему объяснили, то он произнес: «Теперь мне понятно, что исповедовать ислам – значит быть чистоплотным и соблюдать дворянский этикет»³.

Таким образом, и в последующие времена в исповедании ислама адыгами отмечаеся отклонение от догм, поскольку адыги никогда не были фанатичными последователями никакой из религий. Причина такого явления состоит в том, что адыги, начиная с древнейших времен, жили по своему неписанному кодексу «Адыгэ хабзэ». В нем можно было найти те моральные установления и предписания, которые имеются в любой религии. Ни в язычестве, ни в христианстве, ни в исламе, ни в любой другой религии нет таких детально регламентированных норм поведения, которые имеются в Адыгэ хабзэ. Поэтому религиозные предписания адыгами воспринимались как нечто вторичное по отношению к Адыгэ хабзэ, а к религии относились не слишком серьезно.

Процесс установления ислама у адыгов был ускорен событиями Кавказской войны. С исламом к адыгам пришло понятие «газават» - священная война с «неверными».

Когда к противостоянию народов или государств добавляется противостояние религий, путей для достижения компромисса остается очень мало. Религия является катализатором войны. Но в то же время, даже к моменту окончания Кавказской войны и депортации адыгов, большинство из них лишь назывались мусульманами и не слишком ревностно исполняли предписания ислама. Это подтверждается многими материалами, собранными нами в Турции.

Вот история, рассказанная бабушкой Тхагана Кенана: «На корабле мы приплыли в Синоп. Солдаты повели нас в какой-то город. Пока мы добирались туда, до нас доходили тревожные вести о том, что турки очень серьезно относятся к исламу и преследуют тех, кто не выполняет предписания этой религии. Мы серьезно призадумались, потому что из тех, кто был с нами на корабле, никто толком не умел совершать намаз и никто не знал, как правильно вести себя в мечети. Мы тревожились о том, что же будет с нами, когда турки узнают, что мы несведущи в исламе. С такими мыслями мы дошли до окраины города и увидели огромную толпу людей, собравшуюся там. Мы послали одного парня узнать, зачем собрались люди и нет ли у них намерения воевать с нами. Когда парень вернулся, он сообщил, что толпа всего лишь наблюдает за боем двух петухов. Мы с облегчением поняли, что людям не до нас и мы сможем поселиться здесь»¹.

Переселившиеся в Турцию адыги видели, что турки усердны в вере, что турецкие мужчины постоянно ходят в мечеть, а их женщины одеты в соответствии с предписаниями религии. «Когда мы жили на Кавказе, - вспоминала бабка Низами Нехай-Нэкича из семьи Блэнахо, - мы, конечно, знали, что грешно показываться мужчинам с непокрытой головой, но не особенно заботились об этом. Если кто-то из мужчин заходил во двор, а мы оказывались без платка, то говорили: «Подожди, Мурат, подожди, Ахмед, не впадайте в грех и мне не дайте совершить его, я повяжу платок»». Она же рассказывала: «Жителям Турции объяснили, что султан разрешил черкесам поселиться в их стране. Турки приходили к пристаням, куда причаливали корабли с адыгами, чтобы посмотреть на них. Когда они увидели высоких, стройных, красиво сложенных людей, женщин с непокрытыми головами, которые находились рядом с мужчинами, то очень удивились и сказали: «Разве это мусульмане!». Адыги – вынужденные переселенцы – тоже были очень озабочены тем, как встретят их турки-мусульмане. Когда же они увидели, что люди, окружавшие их в портах, ниже ростом, черны, кривоноги, а их женщины полностью скрыты одеждой, им это не понравилось, и они тоже сказали: «Разве это мусульмане!»¹.

Приведенные сведения указывают на то, что до депортации адыгов с Кавказа позиции ислама у них были еще неустойчивы. Но, хотя в земле адыгов ислам и не пустил глубоких корней, тем не менее, он уже определенным образом изменил жизнь адыгов, постепенно вытесняя доисламские верования. В адыгских селениях появились мечети, медресе, где начали обучать детей чтению и письму на арабском языке. В адыгских землях появились такие служители ислама, как муллы, кадии, муэдзины, сохты. Адыги стали больше исполнять мусульманских обрядов и предписаний ислама. Вскоре у адыгов появилось большое количество мужских и женских мусульманских и арабских имен.

Подводя итог, можно констатировать, что, если даже ислам прочно не закрепился в адыгской среде, он предопределил выселение адыгов в Турцию. Историю, подтверждающую это, нам довелось услышать в Турции в разных вариантах, но наиболее подробно об этом рассказал Жэжий Суат. По его словам, в самом конце войны на Кавказ приехал сын русского царя, собрал адыгских депутатов и предложил адыгам выселиться в Турцию. В противном случае их ждало выселение в Сибирь. Адыги серьезно задумались. Как раз в то время к ним прибыли посланники турецкого султана Хамида, которые от его лица предложили адыгам, сколько бы их ни было, переехать в Турцию. Султан обещал дать им земли, денежные средства и построить им дома.

Князья долго размышляли, заседали почти три месяца и постановили отправить наиболее влиятельных князей Хажко и Ожко в Англию. Английская королева милостиво встретила их и сказала, что приглашает адыгов жить в свою страну, обещала выделить земли, построить для них мечети, создать условия, чтобы адыги могли исповедовать свою религию и жить по своим обычаям. Королеве сказали, что турецкий султан тоже их приглашает в Турцию. Английская королева сказала посланцам, что адыгам не надо переезжать туда, потому что Османская империя бедна и у нее нет возможностей для обустройства переселенцев; у них нет больниц, и там адыги не смогут жить нормально.

Когда султану донесли о том, что сказала королева Англии, он снова послал к черкесам своих эмиссаров, которые стали убеждать адыгов не переезжать в Англию, а перебираться в Турцию, так как это намного лучше для них. «Султан – это халиф всех правоверных. Мекка и Медина, где жил пророк, и другие священные для мусульман места находятся в его стране. Султан является хранителем Корана Пророка и других святых реликвий ислама. Так что для мусульманина нет лучшего места для жительства. Живя там, вы будете, словно в раю». Такими речами и убедили адыгов переселиться в Турцию¹.

Адыги, изгнанные с родины, испытали много лишений как по пути в Турцию, так и по прибытии туда. Мы не будем подробно останавливаться на этом, поскольку трагедия переселенцев – это тема для отдельного исследования. Но представляется необходимым подчеркнуть: драматические события переселения подвигли адыгов к укреплению в вере, и вскоре своей преданностью исламу они начали превосходить самих турок. Об этом говорят не только адыгские, но и турецкие информаторы, с которыми нам довелось беседовать. Они единодушны в том, что адыги внесли весомый вклад в дело укрепления позиций ислама уже в самой Турции.

«Когда мы прибыли сюда, - рассказывает Сохт Халид, - турки во время похорон не спускались в могилу с покойником. Они боялись мертвых. Со временем, присматриваясь к тому, как адыги хоронят покойников, они переняли у них эту часть погребальной церемонии. Адыги также внесли свой вклад в порядок проведения джэназа. В конце джэназа родственники покойного, которым надо было выражать соболезнование, у турок не стояли отдельно от других людей»¹.

Конечно же, не только турки заимствовали некоторые черты адыгских обрядов, но и адыги многое переняли у турок. Так, например, если кто-либо из адыгов умирает, то, как это принято у турок, покойника несут в мечеть, туда же приходят и соболезнующие. В мечети совершается намаз, за умершего просят Всевышнего и несут на кладбище хоронить. После похорон родственники покойного становятся в ряд, им выражают соболезнование прибывшие на похороны и обычно расходятся, не возвращаясь в дом к умершему. Как и у турок, у адыгов диаспоры похоронные церемонии завершаются очень быстро (в течение нескольких дней).

Тот факт, что у адыгов Турции появились предания и мифы, посвященные пророку и мусульманской религии, позволяет с уверенностью утверждать, что адыги в этой стране также внесли свой вклад в дело становления ислама.

Коротко остановимся на некоторых из них. Сохт Халид рассказал предание о том, как Фирхаун (фараон) собрал своих подданных и объявил им, что он бог. Не все согласились признать его богом. Одна старуха прямо сказала Фирхауну: «Тебе никогда не быть богом, и я не считаю тебя богом». Разгневанный Фирхаун приказал привезти дочь старухи и казнить ее, чтобы наказать старуху за ее непокорность. Он велел привезти и вторую дочь, но и тогда старуха не признала Фирхауна богом. Он приказал казнить и вторую дочь. Люди, увидев такую жестокость и несправедливость, восстали против Фирхауна. Их возглавил пророк Мос (Муса). Но восставшие люди вынуждены были покинуть Египет и переселиться в сторону Мекки и Медины»².

В то время, когда адыги были депортированы в Турцию, в территорию Османской империи входили страны Ближнего Востока. По рассказу Мешфеза Хамида, когда мухаджиры высадились на Ближнем Востоке, они забеспокоились, как же они будут ходить по этой святой земле в грязной обуви. Они разулись и пошли босиком, обжигая ноги о раскаленную землю.

История, подобная этой, рассказывает, как адыги пошли к пророку, и когда подошли к его двору, то решили разуться. Они сказали: «У такого человека мы не можем ходить в нашей грязной обуви». Пророк встретил их и пригласил к себе. Когда он увидел их босыми, дал каждому по овечьей шкуре для пошива обуви. Они решили тогда, что не будут под ноги класть то, что подарил пророк, и сшили из шкур шапки¹.

Другое предание повествует о том, как адыги однажды пришли к пророку. Он пригласил их к себе и через некоторое время спросил, что их беспокоит. Адыги ответили: «Мы подумали, возможно, за твоими лошадьми не ухаживают достаточно хорошо и решили помочь тебе». Тогда Мухаммед сказал им: «Пусть самым большим беспокойством в вашей жизни будет забота о лошадях»².

И вот еще подобный пример. Пророк послал к адыгам своих людей для проповеди ислама. Адыги спросили посланников, что им нужно делать, чтобы быть мусульманами. Те ответили, что необходимо признать единственным Богом Аллаха, неустанно молиться ему, 5 раз в день совершать омовение и намаз, раздавать закят, совершать хадж, не есть свинину, не пить спиртного. Адыги согласились стать мусульманами, но не в этом году. Когда посланники пришли на следующий год, оказалось, что все адыги приняли ислам.

Проповедники удивились и спросили, почему они не приняли ислам в прошлом году. Те ответили, что в прошлом году они к зиме забили всех своих свиней, засушили их мясо, и пока все не съели, не могли стать мусульманами. Когда мясо закончилось, они приняли ислам.

Не только религиозные предания укрепляют веру. Религия считается занявшей прочные позиции в обществе, когда появляется теология и ученые-богословы, которые развивают эту науку. Теологов в Турции называют «хафиз». Среди адыгов немало таких. Так, например, Тлецеруко Низматин долгое время был имамом стамбульской мечети «Фатих». Многократно был в Мекке Тлеруко Яшар, сын Гиссы. Цэгош Юсуф, сын Исмаила, был имамом стамбульской мечети. Тамзоко Идает, Тамзоко Хакыр тоже были хафизами. Они длительное время работали имамами мечети в Измире. Абидэ Музафар, сын Исмаила, Хуаж Хасан и его сын Мукэрэм также были известны: один работал в мечети Измира, а другой – Бурсы. Гиш Ешрэм, сын Юсуфа, хаджи-хафуз, длительное время был имамом. Фарук Юсуф (тоже из рода Тлецеруко) работал в мечети Султана Ахмеда - самой большой в Стамбуле. Тлецеруко Рэджэб, сын Ахмета, 32 года проработал в Стамбуле, занимаясь религиозными вопросами. Тлецеруко Саид, Мезжеко Исмаил, Джарыко Хасан были известными хафизами. Один из наиболее известных в мусульманском мире теологов Джэуат Саид – адыг из Сирии. В Адыгее самым образованным теологом в свое время считался эфенди Меретуко Нух, обучавшийся в Каире.

Приведенные нами материалы свидетельствуют о том, что и адыги исторической родины, и адыги диаспоры, как уже было сказано, исповедуют суннитский ислам ханифитского толка (за исключением Моздокских адыгов – православных христиан). Однако в последние годы некоторые адыги начали менять свою религиозную ориентацию. Так, адыги в Турции вступают в секты сулейманджи, нурджи. Подобные же процессы происходят и у нас, на исторической родине. С каждым годом увеличивается число адыгов (чаще это молодые люди), вступающих в различные христианские секты.

Это должно заставить нас задуматься. Ведь если у разобщенных и рассеянных по всему миру адыгов не будет и единой религии, то весьма зыбкими окажутся перспективы возрождения и консолидации адыгского этноса; приблизится время его исчезновения. Единственной надеждой остается Адыгэ хабзэ – веками выработанная адыгами этическая система, которая всегда имела этноохранные и этноконсолидирующие функции.

Перевод З.А. Цеевой с адыгейского языка.

Приложение 2