I. Послевоенная америка

«КОНСЕРВАТИВНАЯ КОНСОЛИДАЦИЯ» (1955—1960)

205

их территории атомных ракет средней дальности «Тор» и «Юпитер» которое она начала планировать еще в 1954—1955 гг.86 Далее она за ключила соглашения со своими союзниками об установлении между ними и США тесного научно-технического сотрудничества, пообещав co своей стороны поделиться атомными секретами и оружием. ,

В условиях изменившегося соотношения сил, в том числе военных в пользу социализма западноевропейские страны стали, однако, опасаться не столько мифической «советской», сколько реальной американской угрозы. Авантюристические действия Вашингтона, в том числе далеко за пределами Европы, могли бы втянуть их в конфликт, грозящий всеоб-щей войной. Это означало, что новые изменения в соотношении сил между СССР, США и Западной Европой, утрата Соединенными Штатами стратегической неуязвимости побудили западноевропейские страны к проведению более маневренной и независимой от США политики, к выдвижению встречных предложений и контрпретензий к своему американскому партнеру, обладавшему столь большой и опасной властью над ними.

Правительство генерала де Голля, в частности, не только отказалось от предоставления территории Франции под американские ракетные! базы, но и направило 24 сентября 1958 г. специальный меморандум Эйзенхауэру и Макмиллану, в котором требовало создания своего рода директората трех держав — США, Великобритании и Франции — внутри НАТО для координации политики Запада в глобальных масштабах, a также для принятия решений о применении атомного оружия в слу чае войны. Не довольствуясь этим, Франция осуществляла ряд мер для вывода своих вооруженных сил из-под командования НАТО и для со здания собственного атомного оружия. Правительство Эйзенхауэра откло нило предложения де Голля и открыто выступило против проводимых им военно-политических мероприятий.

Растущую критику в Западной Европе вызывала политика CIIIA в отношении ГДР. Реальным путем к укреплению безопасности и мира в центре Европы могло стать только признание факта существования на-ряду с ФРГ и другого суверенного германского государства — ГДР, установление равноправных отношений между ними и всеми остальными странами, признание установленных после второй мировой войны европейских границ, обуздание роста притязаний западногерманских милитаристов и реваншистов. Нормализации требовала и ситуация в Берлине, восточная часть которого является столицей ГДР, а западная, расдо-ложенная на ее территории, стала центром подрывной деятельности империалистов против социалистических стран.

Не желая пассивно смотреть на опасное развитие событий в Европе, правительство СССР в ноябре 1958 г. выступило с предложением о нормализации положения в Западном Берлине, а затем и о заключении германского мирного договора 87.

Правительство Эйзенхауэра вначале резко отрицательно реагировало на советскую инициативу. Более того, Вашингтон вновь попытался прибегнуть k угрозе термоядерной войны, чтобы подкрепить «жесткость» американской позиции по германскому, берлинскому и другим острым

86 Killiam J. R., Jr. Op. cit., p. 67—79.

87 Правда, 1958, 28 нояб.; см. также: История дипломатии, т. 5, кн. 2, с. 493—498.

международным вопросам. Однако это была попытка, заранее обреченная на неудачу. Она не только привела к очередному обострению всей международной обстановки, и прежде всего американо-советских отношений, но и вызвала столь мощное противодействие самых различных сил — социалистических государств, многих неприсоединившихся стран, некоторых союзников США, мировой и части американской общественности, наконец, даже отдельных группировок в самих правящих кругах США, что определенное изменение американской дипломатии и тактики по ряду важнейших международных вопросов стало неизбежным.

Летом 1959 г. после долгого перерыва в Женеве были возобновлены переговоры министров иностранных дел СССР, США, Великобритании и Франции по германскому вопросу. Тогда же была достигнута договоренность об обмене первыми после второй мировой войны визитами на высшем уровне между государственными деятелями Советского Союза и Соединенных Штатов. Эти переговоры и состоявшиеся обмены визитами сами по себе способствовали известному улучшению международной обстановки, усилению надежд народов на упрочение мира. В ходе их с советской стороны было сделано немало практических предложений об урегулировании спорных проблем, препятствовавших установлению нормальных, мирных и равноправных отношений между СССР и Соединенными Штатами.

1 декабря 1959 г. между СССР, США, Англией, Францией, Австралией. Аргентиной и другими заинтересованными странами был подписан Договор об Антарктике, согласно которому шестой ледовый континент земного шара мог быть использован только в мирных целях. На какие-либо другие соглашения правительство Эйзенхауэра не пошло. Более того, оно сделало все, чтобы подорвать возможность признания принципа мирного сосуществования как основы американо-советских отношений. Как это стало вскоре ясным, ответ правительства Эйзенхауэра на мирное наступление Советского Союза, начатое после XX съезда КПСС, свелся, по существу, к тактическому курсу на создание видимости какой-то «активности», перемен и «новизны». На деле сохранялись в неприкосновенности почти все основные цели и позиции США в международных отношениях.

Одним из маневров, предпринятых Вашингтоном, явилась своего рода «личная дипломатия» Эйзенхауэра в 1959—1960 гг. (после смерти государственного секретаря Даллеса). Она сопровождалась усиленной пропагандой «миролюбия» США. На деле турне Эйзенхауэра в 1959—1960 гг. по Западной Европе и Азии, а затем Латинской Америке были использованы не только для «психологического контрнаступления», но и для различных закулисных переговоров, предназначенных поддержать «холодную войну». Свои встречи в Италии, например, президент США использовал для дальнейшего втягивания этой страны; в гонку вооружений, пообещав в обмен за размещение на ее территории ракет «Юпитер» рассмотреть вопрос об увеличении военной помощи.

Под давлением Пентагона и Комиссии по атомной энергии 29 декабря 1959 г. Эйзенхауэр объявил, что после Нового года США будут считать себя свободными от обязательства не проводить атомных испытаний. 18 февраля 1960 г. новый государственный секретарь США К. Гертер подчеркнул, что, несмотря на все угрозы, которые влечет за собой гонка вооружений, особенно атомных, США все же считают их «меньшими,

206