I. Послевоенная америка

«КОНСЕРВАТИВНАЯ КОНСОЛИДАЦИЯ» (1955—1960)

203

вить это ухудшение результатом... «происков Москвы». Одновременно они попробовали пригрозить латиноамериканцам различными, в том числе военными, санкциями за их выступления против империализма янки. Государственный секретарь США Дж. Ф. Даллес объяснил причину бурных манифестаций «слабостью» военно-полицейского аппарата в Венесуэле и других латиноамериканских странах. «Существовал своего рода вакуум силы,— заявил он на своем излюбленном языке 20 мая 1958 г.,— который всегда поощряет хулиганствующие элементы (!) к выступлению на передний план» 82.

Но дело было отнюдь не в происках «хулиганствующих элементов»: американские империалисты не могли уже диктовать свою волю латиноамериканским народам. Они оказались не в состоянии, в частности, помешать развертыванию и победе народно-революционной борьбы на Кубе, появлению первой подлинно свободной территории в Западном полушарии. В Вашингтоне предпринимали все возможные меры для спасения кровавого режима Батисты. В одном случае, используя факт временного задержания кубинскими революционерами американских морских пехотинцев, участвовавших в маневрах на Кубе, военные круги США высказались даже за организацию открытой вооруженной интервенции83.

Военно-интервенционистское «разрешение» гражданской войны на Кубе в пользу своего ставленника, каким бы прогнившим ни являлся его режим, импонировало милитаристским кругам в Вашингтоне. Тем не менее в конкретных условиях 1958 г. они вынуждены были воздержаться от этого. Во-первых, правительство Эйзенхауэра не могло не видеть, что на борьбу против диктатуры Батисты поднялся фактически весь кубинский народ; во-вторых, оно понимало, что у него нет под рукой других сил для организации интервенции, кроме собственно американских войск; в-третьих, оно сознавало, что такая интервенция рискует стать весьма длительным и дорогостоящим во всех отношениях мероприятием; в-четвертых, открытая агрессия США на Кубу грозила довести и так уже большую напряженность в их отношениях с Латинской Америкой до открытого взрыва; наконец, в-пятых, правящие круги США опасались развязывать очередной «горячий» конфликт в момент очевидного изменения соотношения сил в мире в неблагоприятную для них сторону.

Одним из наиболее ярких свидетельств происходящих в целом изменений в мировом соотношении сил в пользу социализма в этот период явился запуск первого советского спутника Земли 4 октября 1957 г.

Прорыв Советского Союза в космос нанес сокрушительный удар по американской глобальной стратегии и имперской идеологии. Успешный запуск советских спутников показал, что неуязвимое стратегическое положение США стало делом прошлого. Важнейший постулат военно-политического мышления американских правящих кругов рухнул. Угрожая теперь кому-либо «массированным возмездием», руководители США волей-неволей должны были считаться, что такое же «возмездие» может обрушиться и на американскую территорию. Той историко-географической

American Foreign Policy: Current Documents, 1958. Wash., 1962, p. 372.

«Пентагону, — писал Мэрфи, — так или иначе не нравился ход событий на Кубе. Возрастающая смелость партизан, казалось, задевала американскую безопас ность (?) в Карибском районе, и флот рекомендовал немедленную интервенцию на Кубу» {Murphy R.. Op. cit., p. 369—370).

«традиции», согласно которой вооруженные силы США могли воевать везде, где угодно, за исключением собственной страны, остававшейся неприкосновенной для военных действий, пришел конец. А вместе с ним неизбежно должно было начаться определенное отрезвление от одурманивающего «величия и безнаказанности американской силы».

Сведя послевоенную политику преимущественно к военным категориям, сделав силу в ее наиболее осязаемых выражениях основным символом международного влияния, правящие круги США в известной мере сами подготовили одно из наиболее драматических собственных поражений в области внешней политики, дипломатии и пропаганды. «Запуск двух искусственных спутников Земли Советским Союзом 4 октября и 3 ноября 1957 г.,— признавал Р. Стеббинс,— явился крутым поворотным пунктом в международных отношениях, так же как и важным достижением в постепенном покорении человеком его физического окружения. Столь изумительная демонстрация научной и инженерной доблести со стороны державы, в общем расценивавшейся как далеко отставшей от Запада в технологических достижениях, обеспечила СССР и международному коммунизму всемирно широкую психологическую победу первого ранга. Вдобавок она вызвала серьезные сомнения относительно адекватности военных, политических и экономических приготовлений, на которые западные державы до сих пор полагались» 84.

Первая реакция правящих кругов США на запуски советских межконтинентальных ракет и спутников сводилась к попыткам рассматривать их как чисто военные достижения и доказать, якобы они не означают никакого изменения в соотношении сил между СССР и США. Однако, противореча самому себе, правительство Эйзенхауэра поспешило принять ряд мер, направленных на ускоренное развитие ракетных и других военных программ, а также на улучшение всей постановки дела образования и научных исследований в стране. В то же время оно срочно форсировало различные мероприятия по «укреплению обороны свободного мира» и утверждению в нем так называемого «принципа взаимозависимости», обозначавшего на деле новую попытку мобилизовать и поставить на службу американскому империализму ресурсы других капиталистических стран. Как подчеркивалось в совместной англо-американской «Декларации об общей цели», подписанной на встрече Эйзенхауэра с премьер-министром Великобритании Макмиллапом в конце октября 1957 г., «страны свободного (т. е. капиталистического.— Авт.) мира взаимосвязаны, и только в подлинном партнерстве, объединяя свои ресурсы и разделяя задачи во многих областях, они могут обеспечить для себя прогресс и безопасность» 85.

В конце 1957 г. американская дипломатия добилась в рамках НАТО вслед за Англией согласия также Италии и Турции на размещение на

84 Stebbins R. P. The United States in World Affairs, 1957. N. Y., 1958, p. 1. Как раз незадолго до запуска первых советских спутников группой американских ученых во главе с помощником президента по вопросам науки и техники Киллианом был подготовлен доклад, который рекомендовал, в частности, «с помощью технологических нововведений продолжать наращивать нашу (т. е. США.—Авт.) мощь возмездия...» (Killian J. R., Jr. Sputnik, Scientists, and Eisenhower. A Memoir of the First Special Assistant to the President for the Science and Technology. Cambrid-ge (Mass.), 1977, p. 71—75). 85 American Foreign Policy: Current Documents, 1957, p. 6.

204