I. Послевоенная америка

«КОНСЕРВАТИВНАЯ КОНСОЛИДАЦИЯ» (1955—1960)

195

ских реваншистов и милитаристов, углублению раскола между двумя немецкими государствами, между Западной и Восточной Европой.

Включение ФРГ в НАТО встретило резкое осуждение и противодействие со стороны СССР и других социалистических государств, которые в целях укрепления своей безопасности 14 мая 1955 г. подписали оборонительный Варшавский Договор, ставший важнейшим оружием в борьбе за мир в Европе и во всем мире.

Несостоятельность глобальной антикоммунистической интервенционистской стратегии США стала проявляться особенно наглядно по мере дальнейшего углубления противоречий капиталистической системы и изменения мирового соотношения сил в пользу социализма с середины 50-х годов. Рост военной и экономической мощи Советского Союза и всего социалистического содружества, активная деятельность советской дипломатии в защиту мира и против империалистической агрессии, ускорение распада колониальной системы и проведение растущим числом молодых освободившихся государств политики позитивного нейтралитета, имеющей демократическую и миролюбивую направленность, усиление борьбы широких народных масс против военных авантюр, обострение межимпериалистических противоречий — все это вынуждало Вашингтон не только воздерживаться от перехода через «грань войны», но и все чаще отступать от этой грани, на словах заверять общественность в своем миролюбии.

Продолжая заниматься атомным шантажом, правительство Эйзенхауэра—Даллеса вместе с тем оказывалось вынужденным искать более гибкие средства проведения своей линии в международных отношениях, прибегать к более «нормальной» дипломатии, в том числе контактам и переговорам со своими противниками, и прежде всего с Советским Союзом. Наиболее значительным шагом в этом направлении явилась встреча на высшем уровне 18—23 июля 1955 г. в Женеве глав правительств СССР, США, Великобритании и Франции, вопрос об организации которой был поставлен советской делегацией при подписании Государственного договора с Австрией в Вене в мае 1955 г.

Соглашаясь на встречу «большой четверки», правительство Эйзенхауэра в то же время стремилось взять под свой контроль растущие тенденции среди американских союзников к мирным переговорам и соглашениям с СССР. Оно рассчитывало или придать этим переговорам желаемый для себя характер, или сорвать их, но «коллективными усилиями», сохранив, таким образом, в любом случае единый фронт Запада под собственной эгидой и скоординировав его политику в отношении Востока.

Наконец, большое место в американской дипломатической стратегии занимали тогда планы перехвата инициативы «мирного наступления» у СССР. Учитывая раздуваемую американской пропагандой репутацию Эйзенхауэра как «миротворца» (в противовес Даллесу — стороннику силового подхода), именно совещание на высшем уровне с участием президента должно было, по мнению Вашингтона, послужить наиболее надежным трамплином для перехода США в новую контратаку против Советского Союза в «мирном аспекте».

Преимущественно разведывательно-пропагандистский подход правящих кругов США, разумеется, не мог не сказаться на подготовке, ходе и результатах встречи глав правительств СССР, США, Англии и Фран

ции в Женеве в июле 1955 г. Правительство Эйзенхауэра пыталось, например, включить в программу переговоров такие «вопросы», как «положение порабощенных народов за железным занавесом и цели международного коммунизма». Однако ему пришлось отказаться от этих притязаний перед лицом не только непреклонной позиции социалистических государств, но и соответствующего давления на него внутри самого капиталистического мира, включая и США. В то же время правительство США отказалось обсуждать в Женеве такие пункты повестки дня, предложенные советской делегацией, как проблемы Дальнего Востока, нейтралитета, прекращения «холодной войны». Американская делегация упорно добивалась собственных целей: чтобы германскому вопросу был отдан приоритет перед проблемой европейской и всемирной безопасности, чтобы действительное разоружение под строгим международным контролем было подменено видимостью контроля над вооружениями без какого-либо их ограничения (план «открытого неба» Эйзенхауэра), чтобы Советский Союз и другие социалистические страны широко раскрыли свои границы для «свободного и неограниченного потока» западных идей

и т. д.

Стремясь отстоять интересы советского и других народов и достичь максимально возможных и благоприятных для дела мира результатов, советская делегация не только внесла собственные проекты создания эффективной системы европейской безопасности, разоружения, запрещения атомного оружия и смягчения международной обстановки, но и пошла по некоторым вопросам навстречу предложениям западных держав. Именно позиция СССР более всего содействовала как самому созыву совещания на высшем уровне летом 1955 г., так и его частичному успеху. В Женеве снова был четко подтвержден ленинский курс советской внешней политики на возможность и необходимость мирного сосуществования государств с различным социальным строем, разрешения спорных международных проблем путем переговоров.

Американская дипломатия не искала и не хотела, однако, заключать какие-либо реальные взаимоприемлемые соглашения с СССР 70. Когда в конце октября — ноябре 1955 г. министры иностранных дел СССР, США, Великобритании и Франции собрались снова в Женеве, чтобы попытаться воплотить в жизнь директивы, принятые на высшем уровне, американская делегация заняла крайне жесткую позицию как по германскому вопросу, так и по проблеме разоружения. Даллес потребовал, в частности, чтобы СССР в обмен на «гарантии безопасности» со стороны Запада фактически согласился, во-первых, на «освобождение» ГДР, т. е. на поглощение ее Западной Германией, и, во-вторых, на включение

70 Государственный секретарь Даллес откровенно говорил своим сотрудникам, что он заинтересован в сохранении международной напряженности в качестве одного из необходимых условий для продолжения гонки вооружений и политики силы. «Если нет никакой очевидной угрозы со стороны советского блока, — говорил он, — наша воля сохранять единство и силу может ослабнуть... При проведении наших программ в конгрессе мы должны демонстрировать наличие угрозы международного коммунизма. Иначе такие программы, как взаимное обеспечение безопасности, были бы ликвидированы. Точно такое же положение сложилось бы, вероятно, среди наших союзников. Они могут почувствовать, что опасность миновала и, следовательно, для них нет необходимости продолжать тратить огромные суммы денег на оборону» (цит. по: Berding A. H. Dulles on Diplomacy. Princeton, 1965, p. 24).

196