I. Послевоенная америка

«КОНСЕРВАТИВНАЯ КОНСОЛИДАЦИЯ» (1955—1960)

185

ского империализма за положение дел в мире. Благодаря этому в спектре сил, действовавших на политической арене США в рамках двухпартийной системы, сложился широкий сдвоенный центр, в котором демократы, условно говоря, занимали положение левее от центра, а республиканцы — правее. Таким путем между ними возникло большее взаимопонимание, чем в любое время после кризиса 1929—1933 гг. Общие интересы различных группировок правящего класса, продиктованные внутренней и внешней обстановкой, как бы еще сильнее сблизили обе партии друг с другом, выявив принципиальное согласие по главным вопросам43.

Закон Лэндрема—Гриффина стал своего рода мрачным памятником консенсусу. Он прошел через обе палаты с редким для законодательной практики США согласием: 352 — за и 52 — против в палате представителей и 95:2 в сенате46. Интересно, что в течение нескольких дней билль носил три имени — демократа Дж. Кеннеди и республиканцев Ф. Лэндрема и И. Гриффина. Но очень скоро сенатор Кеннеди, метя в президентское кресло, счел политически выгодным незаметно отказаться от соавторства и связанной с этим «славы», которая могла оказаться обременительной в избирательной кампании 1960 г.

Сближение между демократами-неолибералами и республиканцами неоконсерваторами не означало прекращения межпартийной и внутрипартийной борьбы. Нужно иметь в виду, что консервативная консолидация середины 50-х годов была достигнута в значительной мере за счет ухода обеих партий, особенно республиканской, от решения многих насущных проблем в экономике и в сфере социальных отношений47. Новое обострение внутренних противоречий американского капитализма привело постепенно и к новому усилению конфликтов внутри двухпартийной системы. Катализатором этого процесса стал ряд факторов объективного и субъективного характера.

3. ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА ПРАВИТЕЛЬСТВА ЭЙЗЕНХАУЭРА-ДАЛЛЕСА

Провал агрессии американского империализма против КНДР и ряд других внешнеполитических поражений США, высокая цена в людях, долларах, материальных ценностях и моральном престиже, которую им приходилось платить за глобальную интервенционистскую стратегию, вызвали серьезный рост недовольства внутри страны. Одновременно критика этой стратегии мировой общественностью, «традиционный консерватизм» республиканцев в экономических, бюджетных и военных вопросах, борьба с демократами за лидерство в «двухпартийной» внешней политике побуждали правительство Эйзенхауэра — Даллеса к разработке «новых», более эффективных военно-политических доктрин.

В подготовленном Дж. Ф. Даллесом внешнеполитическом разделе избирательной программы республиканской партии на выборах 1952 г.

Гэлбрейт Дж. Наступление консерваторов.— Мировая экономика и междунар. от ношения, 1982, № 5, с. 64—65.

Twenty Years of National Labor Legislation, p. 46.

Подробнее см.: Дементьев И. П., Маныкин А. С, Сивачев Н. В., Согрин В. В., Язъков Е. Ф. О некоторых принципах функционирования двухпартийной системы США.— Вестн. МГУ. Сер. 8, История, 1981, № 6, с. 38—45.

правительство Трумэна обвинялось в том, что за семь лет пребывания у власти оно не только не использовало должным образом «беспрецедентную мощь и престиж» США в конце второй мировой войны, но и в значительной мере растратило их. Даллес назвал «оборонительной» политику «сдерживания коммунизма», которая, по его словам, не сдержала его, а напротив, предоставила СССР «военную и пропагандистскую инициативу» 48.

Провозглашенная правительством Эйзенхауэра — Даллеса после прихода к власти в январе 1953 г. новая внешнеполитическая доктрина «освобождения» от коммунизма явилась выражением «более решительного» курса республиканцев на борьбу с «мировым коммунизмом», с СССР и его союзниками. Это была линия на организацию экспорта контрреволюции, на бесцеремонное вмешательство во внутренние дела социалистических и других стран 49. Один из ближайших помощников Эйзенхауэра, Э. Хьюз, отмечал какое-то «легкомысленное убеждение» Даллеса, что «в своей собственной исторической борьбе (с коммунизмом.— Авт.) он может апеллировать к силе и войне». Хьюз, имевший возможность в течение ряда лет наблюдать «кабинет миллионеров» Эйзенхауэра «изнутри», признает, однако, что подобным «легкомыслием» страдал не один Даллес. «Люди, составившие руководящее ядро новой администрации,— писал он,—... думали, будто всемирная угроза коммунизма была столь явно поощрена американской нерешительностью, что некоторая демонстрация решимости, сдобренная определенным специфическим, но не слишком дорогим показом силы, существенно поправит дело» 50.

Публичное принятие на себя Вашингтоном обязательств по «освобождению» социалистических стран, «отбрасыванию коммунизма» во всем мире стало одним из факторов, толкавших внешнюю политику США в сторону еще большей агрессивности и авантюристичности.

Особый упор был сделан на подкрепление доктрины и политики «освобождения» соответствующей военной силой и стратегией. Выработанный республиканской администрацией, изложенный в директиве СНБ-162/2 и одобренный Эйзенхауэром 30 октября 1953 г. так называемый «новый взгляд» на оборону предусматривал ускоренную подготовку США к развязыванию «большой войны» против СССР и других социалистических государств 51.

48 New York Times, 1952, July 11.

49 «Говоря об „освобождении", — писал о взглядах государственного секретаря США известный американский обозреватель С. Сульцбергер, — он (Даллес.— Авт.) имел в виду, что Соединенные Штаты готовы, если необходимо, силой поддержать любую контрреволюцию в Восточной Европе» (Sulzberger С. What's Wrong with US Foreign Policy. N. Y., 1959, p. 101). Подробнее о доктрине «освобождения» см.: Орлик И. И. Империалистические державы и Восточная Европа. М., 1968, с. 127—133.

50 Hughes E. J. The Ordeal of Power. A Political Memoir of the Eisenhower Years. N. Y., 1963, p. 60. Подробнее о кабинете Эйзенхауэра см.: Яковлев А. Н. От Трумэна до Рейгана: Доктрины и реальности ядерного века. М., 1984, с. 116—118. 51 «Наша страна...— писал об этом „достижении" Эйзенхауэр,—сделала очередной и исторический поворот. Она признала, что не может положить на землю свой меч и щит и вернуться к мирному состоянию, при котором не было бы больше войн. Она взглянула в лицо тому факту, что не может сбросить с себя тяжесть расходов на вооружение в масштабах военного времени. Она осознала, что должна научиться жить, возможно на протяжении целого 'поколения или дольше, сжимая в руках оружие, с миллионами людей, одетыми в униформу» {Eisenhower D. D. Mandate for Change, 1953—1956. L., 1963, p. 573).

186