I. Послевоенная америка

УСИЛЕНИЕ РЕАКЦИИ. МАККАРТИЗМ (1949—1954)

145

шингтона всегда исходила из теории военного превосходства Запада и основывалась на „доктрине насилия", которая была и остается главной опорой обанкротившейся политики США» 184.

4. Маккартизм

9 февраля 1950 г. никому не известный до того сенатор от штата Висконсин Джозеф Маккарти, потрясая листом бумаги, заявил на митинге в г. Уилинге (Западная Виргиния): «Я держу в руках список 205 лиц, которые известны государственному секретарю как члены коммунистической партии и которые, однако, продолжают работать и формулировать политику госдепартамента» 185. С аналогичными заявлениями он выступил и в других городах страны. Правая печать и другие средства массовой информации подхватили эти обвинения. Имя сенатора вскоре стало знаменем политической реакции и олицетворением самого позорного и мрачного периода в истории США, а понятие «маккартизм» прочно вошло в политическую лексику для обозначения усиливающегося кризиса буржуазной демократии в США, методов насильственного подавления рабочего и демократического движения.

Маккартистская истерия была логическим завершением поворота вправо, который осуществили правящие круги США в первые послевоенные годы. Действие факторов, определивших этот сдвиг в период маккартизма, еще более усилилось. Процесс революционной ломки старых порядков в ряде стран Европы и Азии, начавшийся сразу после разгрома фашизма, приобрел необратимый характер. Укрепление оборонно-экономического потенциала СССР, образование и успешное развитие мировой системы социализма, рост международного рабочего и коммунистического движения, распад колониальной системы ослабили капитализм, сузили сферу его влияния.

Резко негативное отношение правящего класса США к коренным изменениям в соотношении сил на мировой арене в пользу мира, демократии и социализма явилось исходным и важнейшим фактором формирования климата маккартизма. В орбиту своего влияния маккартизм втянул и значительную часть либеральных кругов.

Из внутренних факторов, стимулировавших маккартизм, важнейшую роль по-прежнему играло «новое богатство». Влияние этого фактора в 50-х годах еще более усилилось: рост крупных состояний привел к образованию новых центров финансово-экономической мощи на Юге и Западе страны186. Появление новых региональных группировок монополистического и немонополистического капитала обострило противоречия внутри господствующего класса. В США в силу особенностей экономического развития страны, характеризующихся сравнительно более поздней индустриализацией Юга и Запада, союз крупного капитала и государства складывался изначально как блок финансово-промышленных кругов северо-восточных штатов, олицетворяемый Уолл-стрит и правительством. Молодые региональные группировки крупного капитала оказались за пределами сложившейся структуры государственно-монополистического ме

184 Mills W. The Causes of World War Three. N. Y., 1958, p. 5—6.

185 Caughey J. M. In Clear and Present Danger: The Crucial State of Our Freedoms.

Chicago, 1958, p. 68.

186 Цаголов Г. Н. Миллиарды из провинции. М., 1968, с. 3.

ханизма власти и составили серьезную оппозицию Уолл-стрит. Начиная с 50-х годов противоречия между старыми и новыми группами монополий приняли ярко выраженный политический характер 187.

Старые, «аристократические» группы монополий в 30—40-е годы вели ожесточенную борьбу против рабочего движения, социально-экономической политики Рузвельта, а несколько позднее — и «справедливого курса» Трумэна. Одпако уже в годы войны некоторые представители старых монополий, получившие благодаря правительственным заказам огромные прибыли, стали менять отношение к государственному регулированию экономики и реформам в социальной области.

В послевоенные годы в условиях начавшейся научно-технической революции, с одной стороны, и усиления экономического, политического и идеологического соревнования с мировой социалистической системой — с другой, вопрос о целесообразности вмешательства правительства в экономическую и социальную сферы для многих монополий приобрел еще большее значение. В 50-е годы наиболее влиятельные монополистические круги — прежде всего это относится к старой северо-восточной группировке — по-прежнему оставались на позициях антикоммунизма, но, приспосабливаясь к обстановке, признали за рабочим классом и его организациями какой-то минимум социально-экономических и политических прав и поэтому перестали быть активной силой в движении, которое ассоциировалось с правыми и ультраправыми. В результате в начале 50-х годов постепенно утрачивают свое былое значение и свертывают деятельность такие крайне правые организации, как Комитет за конституционное правление и Национальный экономический совет, содержавшиеся на деньги финансово-промышленных кругов Северо-Востока.

Иную позицию заняли соперничавшие с Уолл-стрит молодые региональные группировки капитала. Их развитие в основном было обусловлено индустриализацией Юга и Юго-Запада, особенно в военные и послевоенные годы. В силу объективных обстоятельств для «нового богатства» в целом характерна была та же индивидуалистическая идеология свободного предпринимательства, присущая капитализму в Целом на ранних ступенях его развития. Именно поэтому, бросая вызов влиянию Уолл-стрит, новые финансово-экономические группы выступили под крайне консервативными лозунгами. Для них «справедливый курс» Трумэна был примерно тем же, чем «новый курс» Рузвельта Для Американской лиги свободы и ее многочисленных сторонников в мире бизнеса.

В отличие от старых групп монополий новые богачи Юга и Запада обосновались в регионах с неразвитым профдвижением или там, где рабочие организации вообще отсутствовали. И если первые из них до определенной степени примирились с существованием профсоюзов, то для новых богачей такое признание в большинстве случаев было неприемлемым. Не обладая опытом политического маневрирования и не желая прибегать к нему, представители «нового богатства» сплошь и рядом были склонны использовать против рабочих тактику грубого давления и репрессий. Такой же линии поведения они требовали и от федерального правительства. Разумеется, и среди представителей старых промышленных и финансовых групп было немало тех, кто от начала до конца неизмен

187 Political Affairs, 1951, June, p. 14.

146