I. Послевоенная америка

АМЕРИКАНСКОЕ ОБЩЕСТВО НА ПЕРЕЛОМЕ (1945—1948)

69

Республиканцы решительно отвергли почти все предложения президента. Таким образом, Трумэн достиг цели: избирательная платформа республиканцев была скомпрометирована. Президент же вновь возобновил атаки на 80-й конгресс, называя специальную сессию конгресса ничего не сделавшей.

Стремясь вызвать симпатии демократической общественности, Трумэн в одном из выступлений заявил, что комиссия палаты представителей по расследованию антиамериканской деятельности является «более антиамериканской, чем та деятельность, которую она расследует» 186, и одновременно назвал начатые конгрессом расследования «охотой на ведьм». Правительство постаралось отмежеваться от наиболее крайних проявлений развертывавшейся в стране антикоммунистической истерии, хотя в действительности было одним из ее глазных инициаторов187.

Главное, что характеризовало тактику Трумэна,— это изощренная демагогия и нарочитое изображение своих политических противников виновными в реакционной направленности всей законодательной деятельности конгресса. Демократы, по существу, устроили политический маскарад, выдавая себя за парламентскую оппозицию, хотя таковой не были. Однако их расчет оправдался. Когда были подсчитаны голоса на состоявшихся 2 ноября выборах, выяснилось, что Трумэн повел за собой 30 крупнейших штатов, где голоса рабочих и негров, поданные за демократов, сыграли решающую роль в победе их кандидата.

В итоге голоса избирателей распределились следующим образом: Трумэн — 24,1 млн., Дьюи — 21,9 млн., Тэрмонд — 1,1 млн., Уоллес — 1,1 млн. Трумэн победил большинством всего в 2,2 млн. из относительно небольшого общего числа участников голосования в 48,7 млн.188 Учитывая примерное равенство полученных обоими главными кандидатами голосов, можно также считать, что республиканцы были наказаны за самоуверенность, внушенную им регулярно поступавшими в пользу Дьюи данными об опросах общественного мнения. Даже за день до выборов опрос Гэллапа свидетельствовал о том, что Дьюи идет впереди Трумэна 189. Наблюдатели отмечали, что победу Трумэну обеспечили организованные рабочие, черные и фермеры. Бунт диксикратов, которого так опасался президент, привлек голоса афро-американцев на сторону Трумэна, ибо создавал ложное впечатление о его пылкой приверженности программе гражданских прав.

Результаты голосования по выборам в конгресс также были в пользу демократов. В новом, 81-м конгрессе у республиканцев уже не было большинства, оно перешло к демократам: в сенате теперь было 54 демократа и 42 республиканца, в палате представителей соответственно — 263и 171 190.

Обе главные буржуазные партии на выборах 1948 г. стремились поставить внешнюю политику вне партийных разногласий. Они отвергли предложение Уоллеса широко обсудить международные вопросы и критически проанализировать внешнеполитический курс правительства. «Я всегда

стремился обеспечить внешней политике двухпартийную поддержку»,— писал впоследствии Трумэн191. Между тем время выборов совпало с обострением «холодной войны». Поскольку со второй половины 40-х годов поддержанный обеими буржуазными партиями антисоветизм стал ключевым элементом внешней политики США192, постольку его внутренней проекцией могла быть только поддержка ультраправых, начавших поход против всех прогрессивных и либеральных сил под флагом борьбы с «красной опасностью». Ни для кого не было секретом, что ведущая роль в осуществлении этого общего курса и его обосновании принадлежала Трумэну, поэтому критика им правых и консерваторов в ходе избирательной кампании, отдельные заявления о миролюбивой направленности внешнеполитического курса США не могли выглядеть ни убедительными, ни искренними.

Отношение организованных рабочих к кандидатуре Трумэна было неоднозначным. Президент Объединенного профсоюза рабочих автомобильной промышленности У. Рейтер заявил, например, что обеспокоен разрывом между программой Трумэна и тем, как она проводится в жизнь. Дж. Льюис охарактеризовал Трумэна как человека, «полного злобной ненависти», чье пребывание па посту президента «опасно для страны... У него нет принципов, и он беззаботен в отношении правды. У него нет специальных знаний ни в одной области. Он не только опасен для объединенных рабочих угольной промышленности, но опасен для всей страны» 193.

В целом же АФТ и КПП высказывались в пользу демократов. Вето Трумэна на закон Тафта—Хартли и его воинственные выступления против антирабочего законодательства, рассчитанные, в сущности, на обман масс, сыграли свою роль. Главное — Трумэн сумел использовать политический капитал, нажитый демократами в период «нового курса».

Как указывал Генеральный секретарь Коммунистической партии США Ю. Деннис, «избиратели вернули к власти администрацию, которая обещала широкую программу социальных реформ, но которая продолжает находиться под контролем монополистов Уолл-стрит, приверженных двухпартийной империалистической политике и военной программе... На этих выборах массы отвергли партию, которую рассматривали как инструмент крайней реакции, крупного капитала. Действуя главным образом в рамках двухпартийной системы, они выразили свою сохраняющуюся приверженность новому курсу и традиции Рузвельта». Компартия отмечала также, что массы «проголосовали за отмену закона Тафта—Хартли, обуздание инфляции, решение жилищной проблемы, обеспечение гражданских прав негритянского народа. И хотя они прямо не отвергли план Маршалла и доктрину Трумэна... они выразили надежду на возможность дружеского соглашения с Советским Союзом» 194,

186 New York Times, 1948, Sept, 23.

187 Никитин В. А. США: правый экстремизм — угроза демократии. М., 1971, с. 36.

188 Congress and the Nation, p. 8.

189 Ворисюк В. И. Указ. соч., с. 144.

190 Политические партии США в новейшее время/Под ред. Н. В. Сивачева. М., 1982, с. 272.

191 Truman H. S. Op. cit., vol. 2, p. 246.

192 Загладил Н. В. Антисоветизм в глобальной стратегии империализма. М., 1981, с 33

193 New'York Times, 1948, Oct. 6.

194 Political Affairs, 1948, Dec, p. 1048.

ПОЛИТИКА «ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ» И «АТОМНАЯ ДИПЛОМАТИЯ»

71

Глава вторая

ПОЛИТИКА «ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ» И «АТОМНАЯ ДИПЛОМАТИЯ»

1. ИЛЛЮЗИЯ ВСЕМОГУЩЕСТВА

В сентябре 1945 г., подводя итоги участию Соединенных Штатов во второй мировой войне, президент Г. Трумэн заявил в очередном обращении к нации: американцы обладают «величайшей силой и мощью, которых человечество когда-либо достигало»1. В контексте всемирной истории это было прямым преувеличением, в рамках же истории США соответствовало действительности. Никогда в прошлом Соединенные Штаты не достигали такого уровня экономических и военных потенций, никогда их «присутствие» не распространялось так далеко за пределами своих границ, как к концу второй мировой войны. США вышли из войны практически другой страной, их международные позиции кардинально изменились по сравнению с предвоенным периодом, резко возросли имперские амбиции американского правящего класса. Но еще радикальнее изменился мир, в который Соединенные Штаты вступили в 1945 г.2

Война обошла стороной американскую территорию. Единственная из великих держав, участвовавших в войне, Соединенные Штаты не только не пострадали в результате военных действий, но и фактически разбогатели на войне, приумножили свою экономическую и военную мощь. В 1945 г. их валовой национальный доход возрос более чем в 2 раза по сравнению с 1940 г., общие промышленные мощности увеличились на 40%, свыше 3/4 мировых запасов золота (без СССР) оказались сосредоточенными в США. К концу войны Соединенные Штаты стали сильнейшей военной державой в капиталистическом мире. На 1 сентября 1945 г. американские вооруженные силы насчитывали почти 12 млн. человек. Соединенные Штаты монопольно владели новым оружием колоссальной разрушительной силы — атомной бомбой. Мир опоясали сотни американских военных баз, под контролем американской военной машины оказались важнейшие мировые стратегические коммуникации.

Усиление позиций США в капиталистическом мире в конце войны — проявление закона неравномерности развития капитализма, особенно на его империалистической стадии. Эскалация американской мощи шла в значительной степени за счет ослабления других капиталистических стран — как победителей, так и побежденных, резкого снижения их экономических и военных возможностей, их влияния на международной арене. В итоге второй мировой войны рухнул предвоенный баланс сил между великими империалистическими державами. Экономический, а следовательно, политический и военный центр империализма переместился из Европы в Америку. С окончанием второй мировой войны завершился процесс превращения США в главную страну капитализма, занявшую доми

1 Hodgson G. America in Our Time. N. Y., 1978, p. 181.

2 История второй мировой войны, 1939—1945: В 12-ти т. М., 1973—1982. Т. 12.

нирующее положение в капиталистическом мире. Все это и способствовало тому, что на исходе войны правящая элита США пребывала в состоянии своего рода эйфории имперского величия. У нее создалось преувеличенное представление о ресурсах и возможностях страны — психологический комплекс «самонадеянности силы», иллюзия всемогущества3.

Взрывы атомных бомб над Хиросимой и Нагасаки, осуществленные под занавес войны, явились открытой демонстрацией возросшей мощи США, усиления их гегемонистских притязаний. Экстремистские круги господствующего класса Соединенных Штатов открыто требовали осуществления широкой вненшеполитической экспансии, проведения жесткого курса в отношении революционно-демократических и национально-освободительных сил в мировом масштабе. Быстро набирала силу идеологическая концепция, обозначившая XX век «американским веком». В обстановке укоренившихся представлений о безграничных возможностях США эта концепция стала восприниматься в Вашингтоне как конкретная внешнеполитическая программа 4.

Однако уже в начале послевоенного периода возникло постоянно усиливающееся противоречие между имперскими устремлениями Соединенных Штатов и возможностями их реализации в стремительно развивающемся мире. Столкнувшись с подобной ситуацией и намереваясь преодолеть это противоречие, американский империализм сделал ставку на антикоммунизм и политику с «позиции силы». Реакционные круги США стремились ревизовать итоги второй мировой войны, ослабить Советский Союз, остановить развитие мирового революционного процесса.

Вследствие влияния на внешнюю политику страны военных кругов у правящей элиты возникла милитаристская психология, имеющая тенденцию искать силовые, а не политические решения международных проблем. В результате дипломатия Вашингтона все чаще стала подменяться «демонстрацией мощи», а внешняя политика сводиться к сколачиванию военных блоков. В то же время под влиянием милитаризации мышления в столице США укоренилось ставшее затем привычным нежелание видеть на международной арене равных партнеров.

Формирование внешнеполитического курса США в послевоенные годы совпало со сменой вахты в Вашингтоне. В сложный период перехода от войны к миру у руля государственного корабля оказался новый президент — Г. Трумэн, деятельность которого означала ревизию политики Рузвельта в ряде ее важных аспектов.

Начиная с весны 1945 г. маятник политического механизма США медленно, но неудержимо клонился вправо. Либеральные деятели, окружавшие Ф. Д. Рузвельта, довольно быстро исчезли из вашингтонских «коридоров власти». 1 июля 1945 г. вместо Э. Стеттиниуса на пост государственного секретаря был назначен бывший сенатор, член Верховного суда Дж. Бирнс. Новая администрация отличалась от предществующей прежде всего своими внешнеполитическими взглядами. Представление Трумэна о месте и роли США в окружающем мире сводилось к месси

3 Фулбрайт Дж. У. Самонадеянность силы. М., 1967.

4 США: политическая мысль и история/Отв. ред. Н. Н. Яковлев. М., 1976; Яков лев А. Н. От Трумэна до Рейгана: Доктрины и реальности ядерного века. М., 1985; Swomley J., Jr. American Empire. The Political Ethics of Twentieth-Century Con

quest. L., 1970.

72