Литература:
1. Веселовский Н.И., 1907. О местоположении Гюлистана при-Сарайского. Киев.
2. Веселовский Н.И., 1912. Загадочный Гюлистан Золотой Орды, с.53-64 //Записки Восточного отделения Императорского Русского археологического общества. Т.XXI. Вып.II-III. СПб.
3. Григорьев В., 1998. Четырехлетние археологические поиски в развалинах Сарая // Татарская археология. № 1(2). Казань.
4. Трутовский В.К., 1911. Гулистан, монетный двор Золотой Орды // Нумизматический сборник. Т.I. М.
5. Спицын А.А., 1895. Отчет о поездке члена Археологической коммиссии А.А. Спицына летом 1893 года на Жаренном бугре и на некоторые приволжские Золотоордынские города // Отчет ИАК за 1893 г. СПб.
6. Ильина А., Шишкин П., 1929. Материалы к археологической карте Сталинградского, Хоперского и некоторой части Астраханского и Камышинского округов Нижневолжского края. Сталинград.
Валиулина С.И. (Казань)
Балынгузское (торецкое) III селище
Балынгузское (Торецкое) III селище расположено в Алексеевском районе Татарстана в 3 км к северу от села Билярск, на правом берегу р. Малый Черемшан, между горой Хужалар Тау со "Святым ключом" и горой Балынгуз. Селище занимает плоское правобережье Торецкого ручья.
В 1983 году А.Х.Халиковым были предприняты широкие рекогносцировочные обследования правобережья р. М. Черемшан, и в том числе Балынгузского (Торецкого) III селища. (Халиков А.Х., 1984 год).
С 1998 года стационарные археологические исследования памятника осуществляются экспедицией Казанского университета под руководством автора. Раскопами № 1 и № 2 (общая площадь 168 кв. м) исследованы: жилище – бревенчатая постройка каркасно-столбовой конструкции на цоколе из сырцового кирпича (620 х 430 см), хозяйственные сооружения, открытые очаги, столбовые ямки.
Массовый материал - неполивная керамика представлена тремя группами.1 группа - так называемая "общебулгарская" красноглиняная керамика, соответствует посуде позднего золотоордынского слоя города Болгара и других синхронных памятников Среднего Поволжья. 2 группа - соотносится с XIV группой керамики (по Т.А.Хлебниковой) - древнерусская. Всего 57 экземпляров.3 группа - XVI группа по типологии посуды Болгара – «славяноидная» керамика марийско-чувашского происхождения. Всего 168 экземпляров.
Статистическим анализом установлено, что посуда селища XIV и XVI групп в сумме достигает 30% от общего количества при явном преобладании XVI группы. В целом нужно отметить, что находок глиняной посуды значительно меньше, чем на памятниках более раннего времени.
Кроме глиняной, в ходу была посуда берестяная, деревянная с медными или железными оковками по краю, металлическая - железные сковороды, черпак, чугунные котлы (более 20 осколков), использовались также кожаные бурдюки (найден костяной «носик»).
От деревянного ведра сохранилась железная дужка, концы ее вставлялись в специальные ушки в отверстиях двух клепок, клепки медные.
Кроме разнообразной повседневной посуды, найдены и сосуды дорогие, привозные, из близких и дальних ремесленных центров. Несколько фрагментов относятся к широко распространенной в Золотой Орде кашинной посуде с подглазурным рельефом и полихромной росписью, несколько фрагментов сероглиняного сосуда со штампованным орнаментом.
Целым был найден сосуд редкой формы - альбарелло (рис.1, 33). Некоторые исследователи считают альбарелло аптекарскими сосудами (Кравченко А.А., 1986). Сосуд цилиндрической формы, без ручек, на кольцевом поддоне, с широким устьем, толстостенный, изготовленный на круге, снаружи верхняя его часть украшена светло-зеленой глазурью по светлому ангобу. Черепок терракотового цвета из тонко отмученной глины, выразительно выполнен невысокий поддон. На селище найдено еще два донца от подобных сосудов. Небольшой полузакрытый сосудик (чернильница?) был сделан из красной глины, растительный орнамент был выполнен подглазурным ангобом, глазурь прозрачная зеленая (рис.1, 29).
Фрагмент китайского фарфора - селадона принадлежал большому блюду (диаметр 40 см), венчик оформлен уступом ("под крышку"), внутреннюю часть украшают радиальные и рельефные фасетки (рис.1, 30). Самый близкий блюду селища аналог по размерам и декору имеется в коллекции Казанского Кремля.
Стеклянная посуда представлена всего одним образцом - венчиком с гравированным орнаментом каннелюрами по краю. Стекло тонкое, прозрачное, бесцветное. Химический состав изделия, как по основным стеклообразующим, так и по микропримесям совпадает с составом сирийским ламп, расписанных эмалями, найденных в городе Болгаре. Лампы происходят из слоя конца XIV - начала XV вв. (Полубояринова М.Д., 1993).
Свидетельством дальних торговых связей жителей селища является и находка янтаря. На протяжении нескольких столетий в домонгольское время Биляр являлся крупнейшей в Восточной Европе перевалочной базой в торговле янтарем. Отдельные находки янтаря известны и на всех золотоордынских памятниках округи Биляра.
О торговле жителей селища говорят также два комплекта (4 экз.) бронзовых чашечек весов (рис.1, 24, 25) и находка костей верблюда в составе остеологического материала.
Основным занятием населения было сельское хозяйство. Орудий обработки почвы встречено не много. Узколопастные сошники найдены в количестве двух экземпляров (рис.1, 37), одна мотыжка. Из орудий уборки урожая найден серп. Из находок, связанных с переработкой земледельческих продуктов, следует отметить более 20 обломков и два целых жернова. Судя по остеологическим материалам, важной отраслью сельского хозяйства было скотоводство, причем, кроме мелкого и крупного рогатого скота, лошадей, на селище отмечено присутствие свиньи (5 особей) - определение Г.Ш.Асылгараевой. В результате раскопок обнаружены ножницы для стрижки овец (рис.1, 38).
О занятии рыболовством свидетельствуют находки рыболовных крючков (рис.1, 26) бронзового (1, 26) и железного, крупных размеров, глиняных грузил, чешуи и костей рыб в составе кухонных отходов.
К важным подсобным промыслам в средневековье относилась и охота. В остеологических материалах присутствуют кости бобра.
Материалы раскопок содержат и свидетельства ремесленной деятельности жителей селища.
Несомненно, наличие среди ремесел прядения и ткачества. На селище найдено одно шиферное и 27 глиняных пряслиц.
Продукция косторезов представлена несколькими изящными рукоятями для мелких инструментов (шильев, резцов), с тонким нарезным и циркульным орнаментом (рис.1, 27-28), пестиком (рис.1, 31), кистенем (рис.1, 32) и несколькими астрагалами.
Очень широк ассортимент бытового инвентаря: топоры, пробои, скобы, ножницы, ножи, ложкари, гвозди, металлические детали, возможно, деревянного ларца - железные ручки и накладки, светцы с одной парой пружин (Рис. 1, 8, 9). Для булгарской традиции более характерно использование в быту масляных керамических светильников и стеклянных ламп в освещении монументальных сооружений (Полубояринова М.Д, 1993; Валиулина С.И., 1999). Светцы являются редкой находкой в булгарских древностях и часто встречаются на древнерусских памятниках.
Найдено два целых и четыре во фрагментах цилиндрических пружинных замка с торцевым ключом (Рис.1, 3-5, 12, 13, 18-20). Замки на селище представлены типами Д, Е по Новгородской типологии. Тип Д датируется XIV - первой половины XV вв., тип Е датируется серединой XIV- XV вв. (Древняя Русь..., 1997).
Об активной хозяйственной деятельности на усадьбе говорят находки 47 точильных брусков, преимущественно сланцевых. Размеры оселков сильно варьируют от крупных и массивных (до 20 см), до миниатюрных, очевидно, для заточки игл и шильев, о чем свидетельствуют ложбинки на их поверхности.
Предметы конского снаряжения представлены арковидными стременами с широкой полоской и овальной подножкой - 2 экз. (рис.1, 34, 35), двусоставными удилами с широкими подвижными кольцами на концах, подковой, цепями-путами, многочисленными подпружными пряжками (рис.1, 14, 5), бронзовым налобным умбоном (рис.1, 21).
Раскопками обнаружена небольшая, но выразительная коллекция вооружения: наконечники стрел, железный вток для копья, боевые топоры, каменные ядра диаметром до 6 см, кистень. Как и булавы, кистени были наиболее распространены с X по XIII века (Медведев А.Ф., 1959). Иногда этот вид оружия встречается и на золотоордынских памятниках (Кравченко А.А., 1986).
Одежда и украшения представлены двумя глиняными с зеленой поливой пуговками, повторяющими форму и размеры костяных, получивших широкое распространение в домонгольское время; деталями поясного гарнитура: железные пряжка, и обойма-бегунок и 3 бронзовых накладки со шпеньками. Миниатюрные накладки имеют удлиненную фигурную форму и клиновидные завершения с двух сторон. Наиболее близкой аналогией является накладки пояса из Симферопольского клада. В яме №3 вместе с зеркалом (Рис.1, 11) и конской упряжью найдена серебряная серьга колечком.
Из ямы №6 происходят стеклянный перстень и две бусины зонной формы - темная глазчатая и синяя полупрозрачная. Обе бусины сварены из стекла одного состава и, очевидно, происходят из одной мастерской. От бронзового пластинчатого браслета сохранились только мелкие фрагменты.
На селище обнаружено 4 бронзовых зеркала по классификации Г.Ф.Поляковой (Полякова Г.Ф., 1996) 3 из них относятся к отделу В II:тип В II-10 (Рис.1, 22) - подъемный материал, 1 экз.; тип В II-15 - (1 экз. сборы Ф.А.Ахметгалина рис. 1,10); тип В II-16,подтип 16-б (рис. 1,23). Отдел В III – (рис. 1,11) зеркала могли быть привозными или изготовленными на месте. Следы бронзолитейного производства как будто бы фиксируются в северо-восточной части селища, где материалы раскопа №2 и подъемный материал включают в свой состав шлаки, огнеупоры, сфероконусы.
В золотоордынских городах широкое распространение получил архитектурный декор, в частности, мозаика на кашине (Федоров-Давыдов Г.А., 1994). На селище обнаружено несколько небольших плиток, сформованных из кашина и покрытых непрозрачной поливой - бирюзовой и ультрамариновой. Толщина плиток - 1,5-2 см. Некоторые имели сверленые отверстия для более надежного крепления.
Из объектов происходят 5 монет (одна серебренная, обрезанная и бронзовая). Д.Г.Мухаметшиным были выполнены определения трех монет: Джанибек, 1340 г. Сарай ал-Джедид; Мюрид, 1326-1363 гг., Гюлистан; Мухамад (?) 1420 г., Болгар.
Всем комплексом находок и, прежде всего, нумизматическим материалом, памятник датируется второй половиной XIV - первой половины XV века.
Усадьба и, возможно, все селище погибли в «одночасье», став жертвой неожиданного нападения. Все вещи хорошей сохранности и в комплекте, горшки и сковороды в печи, жернова «на ходу» и все перекрыто слоем со следами пожара и разрушения, в котором обнаружены отдельные человеческие кости. В ХV веке бассейн реки М. Черемшан оказался в зоне ногайских кочевий.
Недашковский Л.Ф. (Казань)