Золотоордынское поселение у с. Колобовки в ленинском районе волгоградской области

Для понимания урбанизационной структуры Золотой Орды, разработки критериев, позволяющих разграничить различные социально-пространственные структуры и др. весьма перспективным представляется изучение малоизвестных населенных пунктов. Одним из таких памятников является поселение у с. Колобовка в Ленинском районе Волгоградской области.

Первые документированные сведения о поселении были получены в середине XIX в. В 1884 г. А.В. Терещенко в районе с. Колобовщина (Растегаевка) раскопал "большой курган", заполнение которого представляло собой известь, целый и обломки обожженного кирпича. В результате этих раскопок был обнаружен свод обширного помещения, опиравшегося на кирпичные столбы. Внутри помещения располагались три кирпичных склепа с безинвентарными погребениями в деревянных гробах. Костяки были обернуты в парчу, бархат и шелковую материю. Этот курган был обведен четырехугольным валом со стороной 140-160 м. При его расчистке А.В. Терещенко было отмечено наличие кирпичных полов, стен, изразцов. В западном углу вала находилась каменная "сторожка" (башня). В пределах вала вокруг основного "кургана" располагались более мелкие насыпи, расчищен ряд погребений. Остатки построек были разбросаны на двухверстном пространстве вдоль Ахтубы. На берегу р. Царевочка (в 2 км от Колобовки) А.В. Терещенко были зафиксированы остатки 11 горнов, а также пережженный кирпич и слитки железа. Пространство между Царевочкой и "главным курганом" было изрезано каналами и водоемами. По мнению А.В. Терещенко, здесь располагался загородный ханский дворец (Григорьев В.В., 1998, с.6-7; Веселовский Н., 1907, с.6).

Позднее Н.И. Веселовский развивая тезис А.В. Терещенко, отождествлял Колобовское поселение с Гюлистаном, который, по его версии, также представлялся загородным ханским дворцом со значительным поселением в округе (Веселовский Н.И., 1907; Веселовский Н.И., 1912).

В.К. Трутовский, полемизируя с Н.И. Веселовским о статусе Гюлистана, полагал, что "колобовские курганы" являются частью Сарая, где жили купцы (Трутовский В.К., 1911).

А.А Спицын, проводивший в 1893 г. исследования нижневолжских золотоордынских памятников, отмечал, что вблизи с. Колобовка и в самом селе находятся "курганы, подъемный материал с которых тождественен материалам с Царевского городища" (Спицын А.А., 1895, с.89-91).

В 1929 г. А.Ильиной и П.Шишкиным в районе д. Колобовка фиксировались остатки золотоордынских построек (Ильина А., Шишкин П., 1929, с.12).

После этого поселение у с. Колобовка надолго выпало из поля зрения исследователей. В 1998 г. автором были проведены разведочные работы, а в 2000 г. начаты раскопки под руководством В.В. Дворниченко.

Поселение расположено на террасе левого берега Ахтубы на северо-западной окраине с. Колобовка. Юго-восточная часть памятника полностью застроена современными постройками села. С юго-западной стороны памятник ограничивает высокий обрывистый берег Ахтубы, с западной -- три глубоких оврага. Северо-западная и северо-восточная границы проходят по целинному участку степи. Судя по сплошному и насыщенному распространению подъемного материала (фрагментов керамики, обломков обожженного и ошлакованного кирпича), большой частотности невысоких (до 0,3 м) всхолмлений и неглубоких западин (до 0,5 м), представлявших собой остатки построек, данный сектор являлся нуклеарной частью памятника. Общая ее площадь -- около 50 га. К северо-западу от этого сектора вдоль обрывистого берега Ахтубы располагались курганные насыпи могильника и ряд курганообразных насыпей с уплощенными вершинами и подобранными полами. На их поверхности наблюдались выходы крошки и обломков обожженного кирпича, кусочков извести, редких фрагментов красноглиняной керамики. Данные объекты располагались бессистемно, образуя иррегулярную, сильно рассредоточенную застройку отдельными усадьбами, и представляли периферийный сектор поселения. Отдельные комплексы подобных объектов располагались также к юго-востоку от с. Колобовка. Таким образом, памятник являлся вытянутым вдоль водной артерии типом поселения.

На северной окраине селища и вдоль его северо-восточной кромки зафиксирован участок скопления большого количества ошлакованного кирпича. Длина участка -- 400 м, ширина -- 60-70 м. С северо-восточной и юго-западной сторон этот участок ограничивали западины округлой и овальной формы диаметром 10-15 м, глубиной до 1,5 м. Западины образовались скорее всего в процессе добычи глины, использовавшейся в качестве производственного сырья. Данный сектор поселения представлял собой крупный ремесленный комплекс. Отсутствие в подъемном материале керамики, большое количество фрагментированного ошлакованного кирпича позволяет предполагать функционирование здесь кирпичеобжигательных печей.

Раскоп общей площадью 60 кв. м., заложенный в центральной части памятника, позволил сделать следующие наблюдения.

Мощность культурных напластований составляет 0,2-0,3 м. Были выявлены 5 ям и тандыр. Тандыр представлял собой кольцевую кирпичную кладку. Внутри кладки обнаружено большое количество крупных кусков обожженной глиняной обмазки тандыра, орнаментированных в виде горизонтальных волнистых и прямых линий.

Среди ям наибольший интерес представляют ямы № 3 и 4. В северо-восточной части ямы № 3 прослежена прослойка, представлявшая собой скопление стекловидных шлаков, кусков пережженной глины, извести, углей и золы. Данная прослойка являлась выкидом отходов производства. Яма № 4 была заполнена большим количеством крупных фрагментов и четвертинок кашинных поливных кирпичиков. Здесь также обнаружены несколько фрагментов кашинных заготовок для поливных кирпичиков со снятыми фасками.

Вещевой материал типичен для поселенческих памятников золотоордынского времени. Красноглиняная керамика представлена фрагментами кувшинообразных, горшкообразных сосудов, тарелок, плошек, хумов; красноглиняная поливная -- фрагментами чаш, покрытых светло-зеленой поливой; кашинная керамика относится к сосудам типа пиал и кос. Общее соотношение фрагментов керамики следующее: красноглиняная -- 1719 фр. (93,88 %); красноглиняная поливная -- 52 фр. (2,84 %); поливная кашинная -- 47 фр. (2,56 %); сероглиняная -- 10 фр. (0,55 %); белоглиняная штампованная -- 3 фр. (0,16 %). Кроме того были найдены фрагменты чугунных котлов, фрагменты стеклянных сосудов и круглых оконных дисков, пряслице из дна красноглиняного сосуда, оселок, костяная ручка, бронзовая накладка. Нумизматический материал представлен 4 медными монетами: 2 анонимных пула, чеканенные в Сарай ал-Джедиде с цветочным орнаментом 50-х гг. XIV в., 1 пул Хызра 762 (?) г.х., 1 нечитаемая монета.

Судя по монетному материалу, небольшой мощности культурного слоя поселение у с. Колобовка функционировало недолго -- в пределах 50-60 гг. XIV в. В целом, определяются некоторые функциональные характеристики. Достаточно высока насыщенность культурного слоя и заполнения ям стекловидными шлаками, встречающиеся фрагменты оплавленных поливных кашинных предметов, кашинные заготовки под поливные кирпичики позволяют предположить функционирование здесь мастерской по производству кашинных изделий. Эти данные, а также наличие на северной окраине поселения крупного производственного участка, горны и шлаки, отмеченные А.В. Терещенко на берегу Царевочки, дают основание предполагать, что одной из функциональных характеристик являлось ремесленное производство.

Обширный архитектурный комплекс, раскапывавшийся А.В. Терещенко в середине XIX в., обычно определяется как укрепленный дворец, замок или усадьба. Однако с подобной трактовкой нельзя согласиться. Весьма сомнительно, чтобы основной объем главного жилого здания занимали погребальные комплексы. В тоже время здесь присутствуют элементы, характерные для архитектурных форм типа завийи, выполняющей в XII-XIV вв. функции религиозной школы, странноприимного дома. Как правило, она имела центрический план с располагавшимися по периметру ограды жилыми помещениями (четырехугольный вал, вдоль которого А.В. Терещенко раскопал полы и стены). Обязательно наличие мавзолея (крупный погребальный комплекс "большого кургана") и мечети ("каменная башня" в западном углу вала). Внутри ограды размещались также помещения для шейха завийи и его семьи, странноприимный дом, помещения для обучения мюридов (более мелкие насыпи), рядом располагалось небольшое кладбище (погребения за валом). А.В. Терещенко, А.А. Спицын, А.Ильина и П. Шишкин отмечали, что остатки данного архитектурного комплекса доминировали в структуре этого памятника. Очевидно, что наличие подобного комплекса определяет еще одну функцию поселения как культурно-идеологического центра.