Заключение диссертации по теме "Теория и история архитектуры, реставрация и реконструкция историко-архитектурного наследия", Соколова, Алла Викторовна

IV. Выводы

1. В результате польской урбанизации Подолии во второй половине XVI - начале XVII вв. в регионе, имевшем ранее лишь полуаграрные городские посады, возникла густая сеть торговых полиэтнических городов.

2. Несмотря на применение регулярных земляных бастионных фортификаций, очерчивающих границы вновь заложенных городов, планировку их территории в значительной степени определяли особенности ландшафта и направления торговых дорог.

3. Уже на ранней стадии формирования градостроительной структуры синагогальное здание, нередко включенное в систему городских оборонных сооружений, было, наряду с замком и костелом, важной доминантой градостроительной структуры. Еврейский квартал («Еврейская улица») формировался вблизи синагоги, в пределах торгового центра, в виде особого структурного элемента, несмотря на то, что ограничения, регулирующие расселение евреев, в городах Подолии силы не имели.

4. В XVIII в. еврейские общины сыграли ведущую роль в возобновлении торговли, промыслов и ремесел в городских поселениях Подолии, разоренных в ходе казацко-крестьянских войн (1648 - 1649 гг.). К концу XVIII в. территория компактного расселения евреев распространилась до границ городского торгово-ремесленного центра, что усиливало его обособление от предместий, населенных преимущественно украинцами. Этот процесс привел к превращению торгового центра городского поселения в отдельную, практически моноэтническую градостроительную единицу - штетл.

5. Монументальные оборонные здания (костелы и синагоги), уцелевшие в казацко-крестьянских войнах или вновь выстроенные на месте разрушенных, обеспечивали сохранение большинством штетлов в XVIII - XIX вв. пространственно-планировочного порядка, сложившегося в предшествующую эпоху.

6. Важнейшим фактором, определяющим формирование пространственно-планировочной структуры штетла, как и полиэтнического города предшествующей эпохи, являлись ландшафтная ситуация и направления торговых дорог.

7. Монументальное синагогальное здание, расположенное в пределах торгового центра штетла, в XVIII - XIX вв. наряду с костелом и православной церковью играло роль его важной, а нередко главной градостроительной доминанты.

8. Преобладание в ландшафте Подолии узких холмов и долин обусловило широкое распространение штетлов с осевым построением планировочной структуры (с порядовой или ветвистой системой улиц), осью которой являлся так называемый длинный рынок - система небольших площадей расположенных между двумя главными торговыми улицами.

9. Тип планировочной структуры с центричной композицией плана, ядром которого являлась рыночная площадь, правильной, близкой к квадрату формы, был менее характерен для штетлов Подолии.

10. В целом нерегулярные планировочные схемы складывались в ходе стихийного освоения периферийной территории штетла, которое происходило в пределах, очерченных городскими укреплениями или ландшафтными границами.

11. Форма и структура квартала зависели от его местоположения, то есть от функционального значения улиц, ограничивающих его территорию. Наиболее плотную структуру имели прирыночные кварталы, которые состояли из целиком застроенных, вытянутых перпендикулярно красной линии, участков, разделенных узкими переулками.

12. Для штетла характерны два способа застройки участка: простой и готический.

13. Как в центральных, так и в периферийных кварталах штетла (независимо от способа застройки) при традиционных еврейских домах отсутствовали палисадники и огороды.

14. Почти непрерывный фронт застройки улиц и площадей штетла, а также галереи на лицевых фасадах домов, выходящих на красную линию, придавали уличному пространству «интерьерный» характер.

15. Интерьерность улиц штетла, обеспеченная средствами архитектуры, соответствовала высокому статуса пространства улицы в традиционной культуре польско-литовского еврейства.

16. Замкнутость планировочной структуры в пределах торгового центра, важная роль синагогального здания в градостроительной структуре, высокая плотность рядовой застройки кварталов, а также интерьерный характер уличных пространств выступали теми морфологическими признаками, благодаря которым архитектурная среда штетла соответствовала в представлениях его обитателей образцу комфортного жизненного пространства.

17. Многофункциональность дома, в том числе совмещение торгово-ремесленной и жилой функций в основном отапливаемом помещении, является основополагающим признаком дома, традиционного для рядовой застройки штетла.

18. Архитектурная организация дома, предназначенного в первую очередь для торгово-ремесленной деятельности и только во вторую очередь для жилья, была «канонизирована» традиционной культурой как соответствующая надлежащему устройству еврейского дома.

19. Домостроительная традиция штетлов Подолии, которая сформировалась к концу XVIII в. в процессе восстановления полуразрушенных торговых городов предшествующей эпохи, уплотнения застройки и реконструкции домов в целях увеличения площади, пригодной для жилья и торгово-ремесленной деятельности, содержала в себе специфический подход к решению проблемы организации и особенно реорганизации жизненного пространства.

20. Принципиальный для архитектурной композиции вопрос о завершенности формы решался в традиционном домостроении штетла в пользу открытой к развитию системы. Принцип открытой системы обеспечивал возможность трансформации структуры и формы здания в соответствии с изменением функционального назначения каких-либо помещений дома и ростом потребностей его владельца в жилых, хозяйственных и торгово-ремесленных помещениях.

21. Вплоть до начала XX в. в штетле бытовали средневековые обычаи, предусматривающие специальные ритуалы, придававшие легитимность перестройкам дома (в том числе разрушению духовой печи, предназначенной для приготовления пищи).

22. Размещение главного входа в дом на лицевом (торцевом) фасаде, независимо от функции первого со стороны улицы помещения, при размещении на боковом (продольном) фасаде черного хода (из хозяйственных помещений в переулок) определило архитектурную композицию лицевого дома. Она характеризуется направленностью структуры с акцентированным началом: от главного (парадного) входа к черному ходу. Структура тыльного дома не имеет направленного характера.

23. Как простому, так и готическому способу застройки участка соответствует свой тип зданий: простому - лицевой дом, выходящий на красную линию улицы торцевым фасадом, который является главным (лицевым), готическому - здание с комбинированной структурой, состоящее из двух домов: лицевого и тыльного, пристроенного к тыльному фасаду лицевого дома или расположенного на небольшом расстоянии позади него.

24. Все разнообразие зданий, характерных для рядовой застройки штетла, обусловлено различными типами структур лицевых домов. Классификация зданий с комбинированной структурой отражает лишь способ компоновки лицевого и тыльного домов на участке.

25. Классификация лицевых домов построена на выявлении в пространственно-планировочной структуре рассматриваемого дома типоообразующих элементов, которые определяют его архитектурную композицию: ядра (системы отапливаемых помещений с направленной ориентацией внутреннего пространства); анфура (сквозного проезда); дополнительной системы отапливаемых помещений.

26. Выделены лицевые дома с однородной (полной и неполной) и составной (включающей два ядра) структурой.

27. В домостроительной практике штетла был широко распространен прием возведения деревянновалькованных стен основного этажа на цокольном этаже, сложенном из местного камня.

28. При возведении нового здания на месте разрушенного уцелевшие элементы его конструкций обычно использовали для нового строительства.

29. В штетле при перестройке дома продолжали использовать весьма архаические, известные по средневековым источникам, ритуальные практики:

30. Традиционный еврейский дом, в отличие от украинского мещанского дома, практически не испытал влияния со стороны домостроительных традиций сельского окружения, хотя некоторые технологические приемы возведения стен из местных строительных материалов были внедрены в домостроительную практику штетла.

31. Двухочажность (применение груб и духовых печей для отопления дома и приготовления пищи, соответственно) является определяющим признаком лицевого дома. Тыльный дом, как правило, не имел духовых печей.

32. Разнообразие композиций лицевых фасадов обусловлено отсутствием формальных приемов в чередовании проемов и простенков: их расположение на фасаде было подчинено только решению функциональных задач.

33. Галерея была характерным элементом фасадов домов в штетлах Подолии (для украинских мещанских домов и сельских хат этого регионе такой элемент не типичен).

34. Остекленная веранда-к^а, расположенная на галерее, играла важную роль в композиции лицевого фасада.

35. В Подолии сложилась традиция декорирования съемных щитов потолка веранды-кущи: декор имитировал покрытие из камыша.

36. Характерными элементами лицевого фасада были выполненные из дерева опоры-колонки и ограждения галереи, балкона или лоджии.

37. Способ оформления дверей был обусловлен функцией помещения, в которое они вели: дверь, ведущую в торговое помещение, декорировали только с внутренней стороны, и более скромно, чем парадную дверь, которая нередко была украшена резьбой.

38. Традиции внутреннего убранства дома были наиболее ярко выражены в обстановке парадной комнаты и спальни.

39. Декор парадных дверей и мебели местной работы был выполнен в той же орнаментальной традиции, что и украшения интерьера синагоги или резьба надгробий и включал ряд образов и мотивов, встречающихся в еврейском культовом искусстве в Подолии.

40. Декор парадной двери и фронтона дома манифестировал этно-конфессиональную принадлежность его владельца. Идентификация образа (или мотива) как еврейского происходила за счет его включенности в единый тематический круг, сформированный в рамках художественной традиции восточно-европейского еврейства.

41. Самобытность домостроительных традиций штетла, обеспечила целостность и оригинальность его традиционной архитектурной среды как явления народного зодчества.