Приложение II способы передачи имплицитной информации

Информация, передаваемая в речевом акте, может быть двух разновидностей:

1. эксплицитная информация (то, что выражено в явной форме);

2. имплицитная информация (то, что можно извлечь из конкретного высказывания дополнительно).

Имплицитная информация может быть представлена с помощью конвенциональных (пресуппозиций) и неконвенциональных импликатур (импликатур общения или речевых).

Рассмотрим подробнее каждый из названных способов передачи имплицитной информации.

Конвенциональные импликатуры (пресуппозиции)

Разберем следующий пример. На вопрос «Кто такой холостяк?» большинство людей обычно отвечает «Это неженатый мужчина». Но назовем ли мы холостяком 87-летнего неженатого мужчину? Очевидно, нет. Почему? Потому что назвать его так мешает возраст. То есть носитель языка будет использовать слово холостяк тогда, когда он хочет назвать мужчину а) неженатого; б) определенного возраста.

Та часть значения языковой единицы, которая осмысляется (рационализируется) говорящим (‘неженатый’), представляет собой ассертивный компонент значения, или ассерцию.

То, что подразумевается само собой, а потому даже и не артикулируется, не рационализируется (‘определенный возраст’), называется пресуппозицией.

Пресуппозиции конвенционально, в силу устройства данного языка, связаны с тем или иным словом или синтаксической конструкцией, поэтому они являются конвенциональными компонентами значения слов и грамматических конструкций данного языка.

Пресуппозиция – это неявно присутствующая информация, т.е. это такой компонент смысла высказывания, который не имеет прямого выражения и поэтому восстанавливается слушателем на основе тех суждений, которые он формулирует в своем сознании в целях адекватного понимания высказывания, опираясь на знание значений языковых единиц.

Суждение Р называют семантической пресуппозицией суждения S, если и из истинности, и из ложности S следует, что P истинно.

Высказывание S в ситуации, где ложна его пресуппозиция, аномально. Например, высказывание Это ты передвинул стол?, имеющее пресуппозицию ‘стол передвинут’, будет бессодержательно, если стол остался стоять на прежнем месте, а высказывание Книга прочитана осмысленно, только если признается истинным, что кто-то читал книгу. Предложение Вася знает, что столица России – Иркутск не может быть истинным или ложным в отличие от следующих высказываний, которые можно квалифицировать как истинные или ложные в зависимости от качества Васиного знания: Вася знает, что столица России – Москва или Вася не знает, что столица России – Москва.

Следовательно, пресуппозиция – это компонент смысла предложения, который должен быть истинным для того, чтобы предложение не воспринималось как семантически аномальное.

Важным свойством пресуппозиции (в отличие от ассерции) является неподверженность отрицанию: «…с семантической точки зрения пропозиция Q является пресуппозицией пропозиции P тогда и только тогда, когда Q необходимо следует как из P так и из не-P. Это значит, что Q истинно в любой модели, в которой P либо истинно, либо ложно» [Столнейкер, 1985, с. 429]. Отрицательное предложение Дождь не кончился имеет ту же пресуппозицию, что и положительное Дождь кончился, а именно ‘шел дождь’.

Противопоставленные друг другу высказывания Это ты разбил чашку? и Это не ты разбил чашку? имеют одну и ту же пресуппозицию ‘чашка разбита’, отрицанию в данном случае подвергается тот компонент смысла, который является ассерцией (кто субъект действия: ты или не-ты).

В высказывании Разве вы не знаете, что беспорядки уже прекратились? неявно присутствует информация ‘были беспорядки’. Эту мысль слушатель восстанавливает, опираясь на контекст, в частности на значение слов уже и прекратились (поэтому Г.Грайс и назвал пресуппозиции «конвенциональными импликатурами»: при извлечении смысла слушающий опирается на конвенциональное знание, т.е. на лексическое значение слова).

Описанные выше свойства делают пресуппозиции удобным инструментом языкового воздействия, используемым в политическом дискурсе при реализации приема, который называется ассерция, маскирующаяся под пресуппозицию. Суть приема заключается в том, что идея, которую нужно внушить адресату, подается под видом пресуппозиции (т.е. того, что уже и так само собой разумеется, следовательно, это и доказывать не нужно).

В предложении Но члены Госдумы не справились с собственной алчностью пресуппозиция ‘члены Госдумы алчны’ подана как бесспорный факт, а не как утверждение, которое еще необходимо доказать.

Таким же образом реализован прием ассерции, маскирующейся под пресуппозицию, в следующих высказываниях:

Где взять деньги на восстановление разрушенной экономики России? – в качестве само собой разумеющейся подается мысль ‘экономика России разрушена’;

Мы хотим, чтобы Дума перестала быть столичным политическим балаганом – слишком дорого это обходится избирателям – в качестве ассерции представлены пресуппозиции ‘нынешняя Дума – это балаган’, ‘на оплату этого балагана уходят деньги избирателей’;

При вашей поддержке мы наведем порядок в стране и вытащим народ из нищеты – в качестве бесспорной информации поданы мысли ‘в стране нет порядка’, ‘народ в нищете’.

Во всех этих примерах та часть смысла высказывания, которую еще нужно обосновать, доказать (ассерция), поставлена на место части содержания, которая является бесспорной и не требует доказательств, которая есть всегда, поскольку без нее высказывание потеряло бы смысл (пресуппозиции).