Младенца из иркутска продали за границу врач детской больницы и социальный работник?

Иркутянка Марина Кутузова девять лет пытается узнать, где находится ее сын

Девять лет мать ищет ребенка, который пропал в иркутской больнице. Она уверена, что его втайне отдали на усыновление за границу. Однако, обивая пороги прокуратуры, никак не может добиться, чтобы ее дело расследовали со всем пристрастием.

Временный отказ

В апреле 1998 года иркутянка Марина Кутузова родила мальчика. Младенец родился преждевременно, когда мать была на седьмом месяце беременности. Состояние шестимесячного новорожденного вызывало у врачей серьезные опасения. Ребенка нужно было держать в больничных условиях, пока он не окрепнет.

Марина к тому времени уже была матерью троих детей, стояла на учете как многодетная и ждала новой квартиры от государства, которую ей вот-вот должны были дать. Она не могла оставаться в больнице. Женщина обратилась к юристу роддома, объяснила свою ситуацию. Было решено, что она напишет временный отказ от ребенка, с тем чтобы забрать его, как только ребенок полностью поправится.

– Скоро Андрюшу перевели в Ивано-Матренинскую больницу, в отделение по выхаживанию недоношенных. В течение трех месяцев я ездила к Андрюше в больницу, возила памперсы, смеси, – рассказывает Марина Кутузова. – Но однажды у меня не взяли передачу. Мне сказали, что ребенка перевели в другую больницу. Я стала искать Андрюшу. Но больше его так и не видела.

Искала ребенка по больницами и детдомам

Поиски Марины, по ее словам, очень скоро стали напоминать замкнутый круг. Она искала сына по больницам – и не нашла. Она стала искать его по домам ребенка, поскольку ей сообщили, что младенца отправили в дом ребенка № 2, – и не нашла. Ей сказали, что он умер, но свидетельства о смерти не предоставили. Ребенок будто растворился где-то.

– Я кинулась тогда в опеку, к Михайловой, – продолжает свой рассказ Кутузова.

Екатерина Михайлова заведовала тогда отделом опеки и попечительства Правобережного округа. На ее помощь несчастная мать поначалу очень надеялась. Однако общение со специалистами по опеке практически закончилось ничем. Марина утверждает, что ходила по замкнутому кругу, нарисованному ей работниками этого богоугодного учреждения.

– Я трижды писала заявление о пропаже малыша, как мне посоветовала завотделом. И ждала по полгода и больше, чтобы получить ответ на свое заявление, – думала, ищут.

Однако, когда приходила снова, не выдержав ожидания, оказывалось, что ее заявление то ли затерялось, то ли не передавалось. Тогда она писала снова. По направлению соцработников ехала то в один, то в другой дом ребенка области.

– Мне говорили: «Поищите там-то». Я ехала. Я даже в Зиму съездила, но там тоже не нашла Андрюшу.

Это странное «поищите там-то», вызывающее у каждого здравомыслящего человека мысль, что младенец-то не иголка – особенно младенец не бесхозный, младенец с документами, появление на свет которого проштамповано в ЗАГСе. Младенец, у которого, в конце концов, есть мать.

Женщина ходила в прокуратуру – без всякого результата. А полгода назад Марина, поняв, что самой ей мальчика не найти, обратилась к адвокату.