Особенности языкового сознания лингвиста и юриста (на примере концепта «закон»)

Наше сознание формируется под воздействием индивидуального жизненного опыта, фиксации событий. Человек как языковая личность (ЯЛ) обладает языковым сознанием (ЯС).

По мнению О.И. Блиновой, ЯС – это совокупность знаний, представлений, суждений о языке, элементах его структуры, их функциональных особенностях, о нормах его произношения, словоупотребления [Блинова, 1972, с. 92-104]. По мнению А. Вежбицкой, ЯС обладает разными уровнями, оно содержит факты, лежащие на поверхности, и факты, скрытые глубоко [Вежбицка, 1996, с. 244]. В выборе языковых средств и в процессах понимания текста участвуют бессознательные механизмы и осознанные действия. Граница между осознанным и неосознанным индивидуальна и ситуативно обусловлена. Личность, как правило, осознаёт только небольшую часть своего языкового поведения. ЯС испытывает определённое воздействие профессиональной принадлежности пользователей языка у представителей разного рода специальностей: обыденное сознание разных людей включат языковой компонент, который имеет большую зону бессознательных механизмов и осознанных действий.

Анализ работ ([Гусев, 1994 и др.]), посвященных исследованию обыденного сознания, показывает, что данный феномен имеет следующие специфические особенности: его содержание внутренне противоречиво, иррационально; обыденное сознание имеет социальную природу, разделяется большой группой людей; обыденное сознание тесно связано с языковой картиной мира, опирается на актуальный дискурс. Уровень обыденного сознания характеризуется высокой расщеплённостью, проявляющейся в разделении индивида и социума. Для обыденного сознания характерна множественность интерпретаций. Особое значение имеет обыденное сознание для поддержания контакта между личностью и социумом, ценностями индивида и ценностями сферы его пребывания в обществе. Так, человек, который относится к определённой профессиональной сфере (лингвистическая или юридическая), в зависимости от обстоятельств может опираться на желательное для него мнение, подтвержденное той профессиональной сферой, в которой он пребывает, но в любом случае это мнение будет выражено чётко и однозначно, создавая непротиворечивую картину мира, накапливая максимально объективные сведения своей системы, – лингвистической или юридической. Кроме того, эта картина мира (у каждого своя) позволяет максимально успешно решать конкретные практические задачи, позволяет непротиворечиво объяснить отдельные факты через научные знания. Но в каждой системе существует определённая опасность поглощения обществом индивидуальности индивида, что может привести к нивелированию индивидуальности. Научные знания, имеющие вид четких законов, ограничены. Обыденное сознание через такую свою особенность как незавершённость, заключается в предохранении от этой опасности. На уровне мышления (нас интересует лингвистическое и юридическое) происходит максимальное подчинение индивида сознанию профессиональной сферы. Индивидуальная жизнь при этом размещается в пространстве закрепленных в системе традиций, которые освобождают личность (лингвист, юрист) от власти инстинктов, способствуют преодолению инстинктивного ради профессионального. В то же время и уровень лингвистики, и уровень юриспруденции предполагают соблюдение общепринятых норм профессиональной сферы, задавая пределы деятельности субъекта, что может повлиять на сужение пространства для его (субъекта профессиональной сферы) самоопределения.

«Обыденное сознание – есть жизненно-практическое сознание людей (массовое и индивидуальное), выходящее за рамки любой узкоспециализированной профессиональной области и являющиеся основой повседневной познавательной деятельности и регулятором человеческого поведения и общения» [Гусев, 1994, с. 25 ]. Таким образом, обыденное представляется как общеизвестное, а здравый смысл понимается как стихийно возникающая совокупность представлений о правильном поведении человека в окружающем мире. Формирование ЯС на уровне обыденного сознания выступают потребности повседневного общения, которые дополняются отдельными научными сведениями под влиянием общества – носителей языка. По словам А.Н. Ростовой, «особенностями обыденного ЯС являются: эталонность – выбор представлений осуществляется через стереотипность и ориентированность на стандартные функции языка; чувственно-предметная наглядность; созерцательность – склонность к констатации факта, а не к объяснению; практическая ориентированность; социальность; универсальность – обыденные знания едины для всех членов языковой общности» [Ростова, 2000, с.50].

Отмеченные особенности обыденного ЯС присущи носителю языка независимо от его профессиональной сферы деятельности, например, независимо от того, является ли носитель языка юристом или не является таковым. Но ЯС юриста будет отличаться от сознания носителя языка, который не является представителем такой специализированной сферы как юриспруденция. ЯС юриста – это сознание субъекта, которое сформировано под влиянием специализированной сферы – юриспруденции. В свою очередь, ЯС юриста отличается от ЯС лингвиста опять же спецификой профессиональной сферы субъекта: ЯС юриста формируется под влиянием юридической сферы – юриспруденции, ЯС лингвиста – под влиянием лингвистики. При этом необходимо отметить, что для юристов больше, чем для представителей других профессий, важны обширные лингвистические знания и речевые умения, так как правотворческая, правоприменительная деятельность во многом зависит от умения юриста понять языковую сторону правотворческого процесса в целях придания нормативному документу логичности, стилистической безупречности, а в дальнейшем, грамотного, с точки зрения языка, оперирования юридическими понятиями, однозначного толкования юридического контекста в правоприменительной сфере.

По мнению Ю.Н. Караулова, ЯЛ – совокупность способностей человека, обусловливающих создание и восприятие им речевых произведений (текстов), которые различаются по степени структурно-языковой сложности, глубины и точности отражения действительности, целевой направленности [Караулов, 2002, с. 34]. В этом определении соединены способности человека с особенностями порождаемых им текстов. С целью выявления различия ЯС лингвистов и юристов мы провели ассоциативный эксперимент, используя приём опроса. Единицей изучения фрагментов ЯС представителей различных профессиональных сфер был избран концепт.

В науке концептом принято называть «глобальную, мыслительную единицу» [Стернин, 2001, с.3-4], «сгусток культуры в сознании человека, то, в виде чего культура входит в ментальный мир человека, и с другой стороны, концепт – это то, посредством чего человек сам входит в культуру, а в некоторых случаях и влияет на нее», «инвариантный обобщенный образ предмета, который создается языковым опытом» [Степанов, 1997, с.40]. Следовательно, концептосфера – это национальная информационная база, набор единиц мысли, создаваемых национальным сознанием. Отдельно можно выделить существование профессиональной концептосферы, то есть набор единиц мысли, при создании которых на сознание лиц оказывает влияние их профессиональная сфера деятельности. При этом обратим внимание, что концепты, образующие концептосферу, не существуют изолированно друг от друга, а вступают в отношения сходства, различия, иерархии между собой. Нам необходимо определить системные отношения, сходства, различия, в которые вступают различные концепты, функционирующие в языковом сознании представителей разных профессиональных сфер – лингвистики и юриспруденции.

Описывая концепт, мы можем говорить о строении понятия, об исходной форме, об ассоциациях, возникающих в реальной действительности, т.е. с одной стороны, мы наблюдаем природу языка в её зафиксированном виде, например, в словаре, а с другой стороны, – функционирование языка в реальной действительности, о чём свидетельствует проведённый эксперимент. Концепт можно подвергнуть компонентному анализу, так как он состоит из следующих «слоев» (компонентов), которые мы выделяем вслед за Ю.С. Степановым:

1. основной актуальный признак, представляющий собой такой слой, где концепт актуально существует для всех пользующихся данным языком как средство их взаимопонимания и общения;

2. дополнительный или несколько дополнительных признаков, являющихся уже не актуальными для всех социальных групп, но актуализирующиеся при общении людей одной;

3. внутренняя форма, обычно вовсе не осознаваемая, запечатленная в словесной форме. Отметим, что внутренняя форма здесь открывается исследователями [Степанов, 1997, с.44].

Описание концепта производится на основе результатов ассоциативного эксперимента, который «позволяет реконструировать различные связи языковых единиц в сознании и выявить характер их взаимодействия в различных процессах понимания, хранения и порождения речевых произведений» [Попова, Стернин, 2002].

Определим значение термина «ассоциация». В лингвистике термин «ассоциация» трактуется как актуализируемая в сознании носителя языка связь между словом – стимулом и ассоциатом – коррелятом к стимулу [Щур, 1979]. Согласно мнению Н.С. Болотновой, языковая ассоциация – это «узуально закреплённая в сознании носителя языка и контекстуально обусловленная связь между эксплицированным в тексте словом-стимулом и системой других эксплицированных в тексте слов, соотносительных с ним как на основе многочисленных интегральных и дифференциальных признаков, так и на основе совместной встречаемости в потоке речи в качестве контекстуальных партнёров» [Болотнова, 1994, с.31].

Исследователи стремятся помимо изучения природы психических ассоциаций к рассмотрению «лексических ассоциаций» как показателя лингвистического развития и формирования понятий у лиц, принимающих участие в опросах. Такой подход обнаруживает зависимость лексических ассоциаций от таких факторов, как возраст, пол, география, система ценностей, норм, ЯС и конкретной ЯЛ [Щур, 1979]. Понятие ассоциации, на наш взгляд, можно рассматривать и в широком смысле этого слова, как представление мира человеком. Данные лексемы – это лексические ассоциации, реализованные в русском ассоциативном словаре, который представляет собой «модель речевых знаний носителей русского языка, представленных в виде ассоциативно-вербальной сети, позволяющей объяснить феномен владения языком» [Русский ассоциативный словарь, 1994]. Исследователи обосновали явления реальной действительности, воспринимаемые лицом в структуре деятельности и коммуникации, отражением в его сознании таким образом, что отображение фиксирует причинные, временные, пространственные связи явлений и эмоций, вызываемых восприятием явлений. Не случайно Ю.Н. Караулов говорит о том, что ассоциативный словарь является моделью ЯС человека [Караулов, 1994]. И здесь интересно обратить внимание на разный объём ассоциативных групп у разных индивидуумов, так как в рамках нашего исследования нас интересует один из вопросов, касающийся иерархической структуры (ассоциативное поле) с опорой на понятие «концепт», предложенный в ходе опроса для осмысления, вследствие которого у участника опроса возникают определённые ассоциации.

Исходя из определения ассоциация, обозначим понятие «ассоциативное поле», необходимое нам в рамках данного исследования при описании материалов опроса. Под ассоциативным полем мы понимаем иерархическую структуру, опирающуюся на понятие «концепт», который предложен участникам опроса для непосредственного его (концепта) осмысления с целью получения от лиц, участвующих в опросе, определённых ассоциаций, которые обусловлены процессом и результатом осмысления понятия, а также комплексом языковых, неязыковых причин, вызывающих конкретные ассоциации у определённого лица.

Ассоциативные поля, созданные по результатам опроса, накладываются на лексико-семантическое поле, которое сконструировано по данным словарей. В результате этого, можно говорить о различиях в осмыслении понятий ЯЛ, отражающих фрагмент лексико-семантического поля (ЛСП) конкретного понятия. По словам Ю.Н. Караулова, ЛСП – это «совокупность лексических единиц, относящихся к одной семантической сфере, репрезентирующих какой-либо фрагмент реальной действительности» [Караулов, 2004, с. 34]. По нашему мнению, ЛСП – это иерархическая структура, представленная совокупностью лексических единиц, опирающихся на понятие «концепт» и репрезентирующая словарное толкование. Включение лексических единиц в состав одного ЛСП обусловлено тематической общностью, наличием семантических связей. Слова, входящие в одно ЛСП, «созданы по схожим моделям отражения мира в сознании говорящего» [Караулов, 2004]. Полученные ЛСП в результате опроса, по данным словаря обладают такими системными характеристиками, как самостоятельность поля, связь его элементов, их системность.

Результаты проведённого опроса и построение ассоциативного поля и ЛСП на основании концепта «закон» показывает процесс функционирования данного концепта в сознании представителей юридической и лингвистической сфер деятельности. Выбор концепта «закон», обусловлен употреблением данных понятий лингвистами и юристами в сфере своей профессиональной деятельности. Так как основным понятием в теме нашей диссертации является «язык закона», полагаем целесообразным рассмотреть восприятие этого понятия сквозь призму концепта «закон».

В опросе с элементами ассоциативного эксперимента участвовало 50 лингвистов и 50 юристов, имеющих соответствующее образование, так как ответы учащихся (особенно первых курсов) не отражают языкового сознания лиц, обусловленного профессиональной сферой деятельности. Мы констатируем факт, что опрос среди учащихся был проведён, но его результаты не были использованы для настоящего исследования по указанной выше причине.

Реципиентам было предложено выполнить следующее задание: Запишите два слова, которые пришли Вам в голову в связи со словом «закон».

Исследование концепта проводится на основе применения методики Ю.С. Степанова [Степанов, 1997, с.44] и на основе построения ассоциативного поля.