8 Апреля

Невропатолог установил артрит, но не назначил никакого специального лечения. На этот раз пациентка вела беседу в духе психологического обзора. Она спонтанно заявила, что любит одобрение, что иногда бунтует, «как маленькая девочка», и что ее «взрослая часть» осуждает ее за это. Ей было предложено дать больше свободы «маленькой девочке». Она ответила, что это довольно стыдно. «Я люблю детей и знаю, что не могу жить на той высоте, которой ждет от меня отец. Я устала пытаться».

Это касалось также и ожиданий ее мужа. Ей объяснили, что такие ожидания называются Родительскими. Она сказала, что главные Родители в ее жизни муж и отец. У нее была соблазняющая манера поведения по отношению к мужу и почти такая же по отношению к отцу. Когда родители разводились, она думала, что смогла бы удержать, отца.

Примечание. Отношение пациентки к структурному анализу уже очевидно. Она самостоятельно отличает «маленькую девочку» от «взрослой части». Следует закрепить эту трихотомию недирективным путем. С другими пациентами это можно было бы сделать лишь на четвертом сеансе или позднее.

15 Апреля

Она не любит, чтобы ей указывали, что делать, особенно женщины. Но на родителей реакция другая. Она говорит, что при ходьбе у нее ощущение, будто она идет по яйцам. Именно так ходят маленькие девочки. Речь опять идет о Ребенке. Она сказала: «Это именно так! Когда я говорила это, я видела маленькую девочку... Трудно поверить, но для меня это имеет смысл. Я вспоминаю, что не хотела ходить. Они тащат тебя за плечо, и ты бесишься... А ведь я делаю то же со своим сыном. Я знаю, что он чувствует, говорю, что не должна его упрекать, а сама это делаю. Вероятно, в этот момент во мне говорит моя мать. Это и есть та Родительская часть, о которой вы говорили? Мне даже немного страшно».

Именно в этот момент было сделано замечание, что ничего таинственного или метафизического в диагностическом суждении нет.

Примечание. Пациентка чувствовала феноменологическую реальность Ребенка и внесла новые элементы в социальную и историческую картину своего поведения по сравнению со сказанным ранее. Все позволяет предположить, что лечение при помощи трансакционного анализа может дать хорошие результаты.

22 Апреля

«В течение этой недели я была так счастлива, как не была последние пятнадцать лет. Мне не надо долго искать Ребенка, я могу видеть его и в муже, и в других. Но у меня проблемы с сыном». Ее игра с сыном была объяснена ей в подходящий момент в понятиях Родитель, Ребенок и Взрослый. Ей было предложено попробовать Взрослый подход (доводы разума) вместо Родительского подхода (доводы сердца).

Примечание. Пациентка вступила в собственный трансакционный анализ, и ей была подсказана идея социального контроля.

28 Апреля

Она рассказала, что отношения с сыном налаживаются. Сделана попытка получить больше данных из ее детства методом регрессивного анализа. Она рассказала: «Кошка пачкала ковер, а обвиняли в этом меня и заставляли чистить. Я говорила, что это не я, и упрямилась». Затем в разговоре она заметила, что ассоциация «Анонимные алкоголики», как и англиканская церковь, требует, чтобы люди исповедовались в своем свинстве, именно поэтому она покинула и тех, и других. Когда сеанс закончился, она спросила: «Быть агрессивной - это хорошо?» Ответ был: «Вы хотите, чтобы я вам ответил?» Она понимает утверждение, подразумеваемое в ответе врача, и отвечает: «Нет, не хочу».

Подразумевалось, что она должна ответить себе сама с позиции Взрослого.

Примечание. Во время этого сеанса прояснились некоторые элементы ее сценария. Можно ожидать, что она повторит с врачом ситуацию с кошкой. Вопрос: «Хорошо ли быть агрессивной?» является, возможно, первым этапом подготовки. Это дает врачу возможность отказаться и тем усилить своего Взрослого. Пациентка делает такие успехи в постижении структурного и трансакционного анализа, что можно переводить ее в продвинутую по групповой терапии группу. Группа состоит в основном из женщин.

4 мая

Сон: «Я смотрю на себя и говорю: «Это не так уж плохо».

Группа ей понравилась, но всю оставшуюся часть недели ей было не по себе. Она рассказывает несколько воспоминаний, и в том числе два гомосексуальных из своего детства. Восклицает: «Вот из-за этого я и не любила «Анонимных алкоголиков»! Там были две гомосексуалистки, одна из них все говорила мне, что я секси».

Она жалуется на влагалищный зуд: «Мы с матерью спали вместе, и она меня морочила».

Примечание. Предполагает наличие Взрослого и дает надежды на хороший исход. Участие в группе активизировало сексуальные конфликты, и это первый знак, что лечение вышло на верный путь.

11 мая

После сеанса пациентка чувствовала себя возбужденной. «Все быстро меняется. Почему они заставляют меня смеяться и краснеть? Дома ситуация лучше. Я могу обнять своего сына, а дочь впервые села ко мне на колени. Я не могу быть хорошей любовницей, когда все так монотонно».

Примечание. Анализ семейных игр привел к установлению некоторого социального контроля со стороны Взрослого. Дети почувствовали, что настроение матери улучшилось и улучшение носит стабильный характер; они реагировали соответственно. Ее возбужденное состояние в группе и замечания о монотонности свидетельствовали о том, что она ввязалась в сексуальные игры с мужем.

Один случай в группе показал, что она нуждалась в Родительской фигуре для своих игр. В группе появился новичок, служащий отдела социальной помощи муниципалитета. На нее произвела большое впечатление его профессия. Она спросила, какой смысл он видит в посещении группы. Он ответил, что она должна больше в этом разбираться, он же здесь впервые. По разговору было видно, что она пытается вовлечь его в игру в качестве Родительского персонажа.

18 мая

Она была очень взволнована регрессивным анализом. Она припомнила свой страх безумия и свою мать, проходящую лечение в психиатрической лечебнице. Во время анализа она говорила о красивых воротах, за которыми открывался прекрасный сад; это из ее фантасмов. В пятилетнем возрасте она один раз посетила мать в лечебнице, которая находилась в парке. Кажется, она сама не против госпитализации, чтобы снять с себя ответственность.

Ей было предложено посетить мать, которую она давно не видела. Предложение делалось не в Родительском тоне, а в тоне Взрослого, без малейшего порицания. Она должна понимать пользу от такого визита для своего Взрослого, а также выгоду от примирения между своими Родителем и Ребенком в случае смерти матери. Она одобрила это предложение, доверительно рассказала, что ее муж не любит мыть голову. Врач ответил, что, выходя за него замуж, она наверняка знала об этом его недостатке. Она это отрицала.

25 мая

Она рассказала, что всегда боялась больных животных и больных людей, а вот на прошлой неделе заболела ее кошка, и она не опасалась ее. В детстве, когда отец побил ее, собака кинулась на него.

Она сказала детям, что их бабушка умерла. Когда она думает о своей матери, то начинает пить. Ей рассказали, что, когда мать была на восьмом месяце, отец пытался ее отравить. Тетка, рассказавшая эту историю, сказала: «С самого рождения твоя жизнь была сплошной неразберихой».

Примечание. Значение всего этого неясно. Очевидно, имеется переплетение сложных конфликтов с вмешательством матери. Тот факт, что она сохранила социальный контроль при виде больной кошки, показывает, что в ближайшее время она сможет навестить мать.

1 июня

«Если говорить искренне, я не навещаю мать из-за страха там остаться». Она задает себе вопрос: «Разве я существую? Иногда я сомневаюсь в собственном существовании». Родители поженились вынужденно. Ее не покидает мысль, что она была нежеланна. Врач предложил ей получить копию свидетельства о рождении.

Примечание. Пациентка озабочена экзистенциальными проблемами. Ее Взрослый поколеблен, потому что Ребенок засомневался в своем праве на существование. Свидетельство о рождении даст письменное доказательство, что она существует, и произведет сильное впечатление на Ребенка. По мере установления социального контроля ее желание лечь в лечебницу исчезает.

8 июня

Она рассказывает, что ее муж играет в «Алкоголика». В ассоциации «Анонимные алкоголики» ей сказали, что она должна сделать все возможное для того, чтобы он был счастлив, а ей это противно. Она попытается сделать кое-что другое. «Я сказала, что вызову «скорую помощь», чтобы его отвезли в больницу, если он уже не может с собой справиться самостоятельно; он сразу протрезвел и больше не пил». На прошлой неделе он очень пил, она хотела его ударить, теперь у нее болит плечо; вот тогда она и сделала своё заявление.

Все это показывает, что таков был секретный контракт их брака: он будет пить, а она играть роль спасителя. Эту игру ей подсказали в ассоциации «Анонимные алкоголики». Когда она отказалась играть роль, игра была прекращена, и муж перестал пить.

Ей предложена схема объяснения. Она говорит:

«Это не может входить в наш контракт, когда мы женились, мы не пили». Потом она внезапно объявила:

«Я вспомнила, что до замужества знала, что он не любит заботиться о волосах, но не знала, что он пьет». Врач сказал, что плохо вымытые волосы тоже входили в тайный контракт. У нее был скептический вид, она подумала минуту, потом воскликнула: «Черт возьми! Это правда, я знала, что он пьет. Когда мы были в лицее, мы вместе пили».

Было ясно, что в первые годы брака они играли в «Алкоголика», меняясь ролями. Потом они оставили эту игру, но ее следы очень трудно вытеснить из памяти.

Примечание. Этот сеанс пролил свет на структуру брака пациентки. Она подчеркнула также, сколько времени и усилий надо человеку, чтобы поддерживать супружеские игры, и сколько энергии, чтобы держать их под контролем.

6 июля

Интервал в сеансах вызван летними отпусками. Пациентка вернулась из отпуска с болью в плече. Она ходила к матери в лечебницу, и та ее выгнала; это лишило ее надежды, последнее время ее преследуют запахи. Йога развила в ней воображение. Она могла очень живо видеть прекрасные сады и ангелов, все в цвете и очень подробно. В детстве, у нее было такое же воображение. У нее были также видения Христа. Теперь она часто видит животных и цветы. Гуляя в парке, она любит украдкой поговорить с цветами. Вместе с пациенткой врач изучает эти явления, выясняет их художественную природу. Предложение нарисовать их принимается пациенткой. Она увидела свое свидетельство о рождении, и экзистенциальные сомнения ослабли.

Примечание. Видения и слуховые галлюцинации не обязательно должны огорчать. Они говорят о стремлении вновь обрести детство и утраченные связи с родителями. Прежний ортодоксальный подход рекомендовал бы поддержку и общее укрепление. Структурный анализ предлагает другую возможность, требующую некоторой смелости, а именно позволить растерянному Ребенку самовыразиться и воспользоваться полученными результатами, если они окажутся конструктивными.