2. Анализ Детской структуры

С точки зрения операционной, как можно наблюдать в клиниках и в частной практике, Ребенок проявляет себя четырьмя различными способами.

1. Он может принять характерную форму поведения. Часто встречается наигранная простота и наивность: «Ох, профессор, сколько же вы всего знаете!» В этой ситуации пациент задает много вопросов и изображает восхищение всезнанием врача. Вариант самоуничижение: «Ну и ребенок же я!»

2. Возможны короткие эпизодические вторжения Ребенка в деятельность Взрослого, например, господин Эннат прерывал себя, ударяя кулаком по бедру.

3. Ребенок может проявлять активность одновременно со Взрослым неосознанными интонациями и жестами. Улыбка или наклон головы выдадут Ребенка.

4. Ребенок может внимательно следить за игрой и открыто себя никак не проявлять, пока что-то не покажется ему «поперек». Если это произошло, его реакция может принять форму всепонимающего наблюдения. Пример будет приведен ниже.

В трех первых случаях Ребенок проявляется в форме интегрального единства и его подробную структуру непросто выяснить. Четвертый случай - проявление второй ступени, которое соответствует проявлению одного аспекта состояния Я, зафиксированного очень рано и известного под названием «Профессор»: Взрослый в Ребенке.

Госпожа Катри была очень опытной пациенткой.

Она обращалась уже к трем врачам, и каждый раз ей удавалось управлять врачом, прежде чем она прекращала лечение. С доктором К. она сотрудничала, но все время повторяла: «Я тупая. Я ничего не понимаю». У доктора появилось подозрение, что она одурачивает своего Взрослого путем заражения, но ее Ребенок не так туп, как она хотела показать, и что она играла в игру, корни и мотивы которой еще не были ясны.

После нескольких сеансов она однажды рассказала сон и по привычке с нетерпением стала ждать комментариев врача. Врач спокойным тоном сказал: «Это интересно». Тогда госпожа Катри, уязвленная, сказала: «Этого недостаточно. Вы должны мне сказать, что он имеет сексуальное значение».

В другой раз она рассказала о семейной ссоре, чтобы получить от врача одобрение своего поведения и осуждение в адрес мужа. Врач спросил, что ей даст, если он это скажет.

«О, я буду себя чувствовать гораздо лучше».

«А если я скажу, что ваш муж прав, а вы нет?»

«Я это знала с самого начала».

Было очевидно, что одна часть госпожи Катри с большим вниманием наблюдала, как проходили ее игры. Упрекая врача, что он не извлек из ее сна то, что ей необходимо, она играла роль профессора психиатрии, положение очень странное для самого тупого члена группы. Ее рассказ о семейной ссоре - еще одно доказательство ее необычного поведения. Ранее ей удавалось привлечь на свою сторону в домашних ссорах довольно опытных врачей, и теперь она старалась втянуть доктора К. в ту же игру с тремя ролями. Но, как она сама откровенно сказала, другая часть ее личности заранее знала результат.

Такого рода поведение характерно для растущей детской личности и составляет часть функционирования неопсихики, так как требует тонкости и объективности в выработке данных, основанных на опыте. Поэтому, диагностируя это поведение, можно говорить о части Взрослого в Ребенке. Если этот подаспект личности проявляется три-четыре раза, как у госпожи Катри, прозвище «Профессор» подходит наилучшим образом. Такие авторы, как Эриксон и Ференчи, писали о том, что ребенок-аналитик не обязательно занимается психоанализом, он просто очень проницательно наблюдает за нашими терапевтическими усилиями; к сожалению, этот дар теряется с возрастом.

У госпитализированных пациентов со смещенными Родителями и Взрослыми, то есть у явных психопатов, подобная структура Ребенка просматривается легко. Такие пациенты находятся как бы во власти тревог своего раннего детства: что родители все видят, что сейчас последует наказание и тому подобное. Ребенок становится тем, что взрослые называют депрессивным или маньяком. Внимательный наблюдатель может видеть этих родителей так же ясно, как пациент, и, таким образом, у многих психопатов архаический Родитель второй степени, Родитель в Ребенке, становится видимым, хотя и трудноописываемым.

Психологическая интуиция, которой, как известно, наделены многие шизофреники, проявляется под названием «Профессор», то есть Взрослый в Ребенке. Он может проявиться и в другой форме: опытный врач вдруг услышит от шизофреника, что допустил ошибку в лечении, что надо пойти другим путем. Будет ли это высказано намеком или еще каким-то образом, врач должен обратить на это самое пристальное внимание и чаще всего поймет, что сделал открытие. Например, фундаментальный принцип, приведший к большим открытиям в психоанализе, был изложен Фрейду пациенткой Эмилией фон Н., которая, вытянув палец в его сторону, закричала: «Не двигайтесь, ничего не говорите, не прикасайтесь ко мне!»

Какое впечатление это произвело на Фрейда, можно судить по тому, сколько раз он об этом вспоминал. Позднее пациентка объясняла это тем, что не хотела прервать свою мысль, что это усложнило бы дальнейшее объяснение. В этом случае Взрослый в Ребенке Эмилии фон Н. был лучшим врачом, чем Фрейд, а такая пациентка заслуживает титула «Профессора».

Ребенок в Ребенке, когда он обнажается через психоз, проявляется в архаической интенсивности реакций на собственные выдумки. Таких знатоков этих выдумок Бреер и Фрейд называли «пластичными» выдумками.

Примечания

Джонсон и Зурек говорят о невольном возбуждении с помощью родителей, что приводит к пробелу в Сверх-Я у ребенка. Структурный анализ делает разницу в трансакционных терминах между невольным возбуждением, как у господина Труа, пассивным согласием, как у Бетти Трисс, и активным возбуждением, как у Алисы Трисс. Структурный анализ второй степени, выполненный для Родителя, делает возможным точное этиологическое суждение. Он устанавливает разницу между отцовским и материнским влиянием и выстраивает систематические рамки, позволяющие дойти до дедушек-бабушек и деятельности родителей в детстве. Зурек расширяет эту концепцию Джонсона с помощью богатого клинического материала, который дает ему возможность делать выводы. То, что приведено здесь, представляет общее теоретическое положение, позволяющее расширить применение таких открытий с возросшей ясностью и эффективностью. Структурный анализ позволяет обобщить результаты Фишера и Манделла, а также других авторов.

В действительности ситуация госпожи Катри была разрешена так: она вместе с мужем была приглашена в группу супружеских пар. Она и там старалась показать неправоту мужа; эта самая распространенная игра называется «Трибунал». Ее заставили все-таки проанализировать ситуацию, что она успешно сделала; через короткое время она прекратила играть в эту игру. Отказ других участников играть с ней позволил перенести ее внимание с домашних сцен на детскую депрессию.

Сама структурная ситуация была впервые отмечена Бреером и Фрейдом еще в 1895 году. В «Наблюдении 1» (Анна О.) Бреер писал: «Отмечены два четких состояния пациентки, которые сменяют друг друга и все больше отличаются друг от друга. В одном состоянии она была печальна, хорошо узнавала все, что ее окружало, была тревожна, но сравнительно нормальна; в другом, во власти галлюцинаций, становилась злой». И вот в этом втором состоянии ей напомнили детские стихи. Бреер отметил присутствие у пациентки Взрослого даже в состоянии психоза.

Таким образом, оба условия, состояния были не что иное, как состояние Я нормальное и состояние Я Детское. В «Наблюдении II» (Эмилия фон Н.) пациентка в смущенном состоянии давала Фрейду указания по психотерапии, что восходило к Взрослому в Ребенке. По причине тогдашнего состояния науки Фрейд отошел от структурных аспектов и перенес свое внимание в область психодинамики.

В наши дни на островах Фиджи внимание с религиозных факторов перенесено на расовые и экономические, как показывают недавние волнения (декабрь 1959 г.).