Часть третья

Глава тринадцатая

Возвращение блудного рестлера

Мы встретились с Вадимом у какого-то метро, и он повёз меня в «Центр!» собирать ринг, по дороге объясняя, как я теперь должен себя вести в НФР и каким правилам следовать. Естественно, мне больше не позволялось смотреть на всех свысока, строить из себя звезду, что-то требовать и, самое главное, считать себя лучшим. Кроме того, и это было обговорено особым пунктом, мне не позволялось дразнить Макса Крими и подшучивать над ним. Ну и ко всему меня ждала продолжительная полоса проигрышей, до тех пор, пока он не решит, что удовлетворён.

Впрочем, тон беседы был скорее товарищеский, чем официальный. Казалось, что он был рад моему возвращению. Всё-таки Князь, несмотря на весь свой ужасный характер, ярко выделялся. В развлекательном центре я встретился с удивлёнными Терминатором и Артуром и ещё кем-то типа Локомотива, и мы до ночи собирали ринг.

П ервым моим противником после возвращения был Локи. Я резво проиграл ему в коротком матче, после чего остался разбирать ринг. Локи подавал тогда большие надежды и был самым прогрессивным рестлером среди нас. Именно он должен был стать новым чемпионом после Пресса, но отчего-то Вадим всё откладывал его победу, так, что в результате Локи пролетел мимо чемпионства. Впрочем, это лишь мои предпочтения и предположения. На деле же, после года активной смены чемпионов (Терминатор – Князь – Русский Размер – Князь – Пресс), Вадим не спешил с розыгрышем титула. Пресс продержал пояс долго, но и защищал его не так часто. А вскоре в ростере появились новые рестлеры и Локи постепенно спихнули с пьедестала, не дав ему подержать «золото». Зря.

На следующем шоу был матч против Мистера Дрона. Этот матч можно спокойно положить в копилку знаменитых матчей НФР, но он был несправедливо предан забвению. Главным образом, его знаменитость состояла в том, что по ходу матча был натурально подожжён гроб с лежащим внутри противником.

А началось всё так.

После того, как Локи на одном из шоу разбил кувалдой крышку гроба, от него осталась только нижняя половина. А поскольку я вернулся, то всем хотелось, чтобы гроб использовался заново. И Вадим придумал трюк с поджиганием, тем более что остатки гроба было не так жалко. Вместо деревянной крышки президент собственноручно сделал крышку из куска жести, которую мы и собирались поджечь. А так как руки у Корягина всё-таки росли из нужного места, то работа была выполнена быстро и хорошо. Я даже поразился такой ловкости и точности в размерах, словно Вадим всю жизнь работал жестянщиком, мастером по металлу. В центре крышки мы сделали небольшое углубление, чтобы бензин не разлился вокруг гроба. Таким образом, он должен был вспыхнуть, но быстро прогореть, не принеся особого вреда жертве внутри. Мы долго строили предположения, что может случиться с Дроном, не обгорит ли он и не задохнётся ли. Решили на всякий случай наложить в гроб мокрых тряпок. Впрочем, сам Дрон не сильно переживал по этому поводу, скорее волновались остальные. Ко всему было решено выпустить ему на помощь Терминатора и Артура, которые должны были загасить пламя огнетушителем и заодно атаковать меня.

Хорошо работая руками, Вадим всё же туговато соображал головой. Мы долго спорили о том, как лучше поджигать разлитый бензин. Он предлагал мне просто поднести к луже бензина зажигалку и чиркнуть, я же отвечал, что бензин – это не спирт, что он вспыхнет моментально и очень сильно. Моё предложение смочить в бензине небольшую тряпочку, отойти от гроба на пару шагов, поджечь тряпку и кинуть в лужу, Вадим считал не очень изящным. В конце концов, я сказал, что мне жалко свои волосы, лицо и, главное, глаза, которые могут в той или иной степени пострадать от огня. Неожиданно это подействовало.

Подготовку к матчу Вадим контролировал лично, так как не желал отдавать мне инициативу, и я помню, как по ходу боя он с настойчивым упорством требовал от нас выполнения одного нехитрого приёма весьма заковыристым способом.

Идея приёма заключалась в том, что Дрон, держа в одной руке дорожный знак «STOP», другой рукой должен был запустить меня в канаты, а затем сбить этим знаком. Вадим же бесился и говорил, что это выглядит неестественно. Он считал, что нужно сначала запустить меня в канаты двумя руками, а после уже поднять с ринга знак и ударить меня, когда я прибегу обратно. Но во время репетиции выяснилось, что плоский и тяжёлый знак довольно плотно прилипает к поверхности ринга и резко подцепить его скользкими от пота руками нет никакой возможности. Я успевал добежать до Дрона, а он всё ещё возился со знаком. При этом и сам президент не успевал поднять знак на тренировке, но с нашей идеей всё равно не хотел соглашаться. В конце концов, когда спорить с ним больше не было ни сил, ни желания мы заявили, что не будем выполнять этот приём, и только тогда он перестал нас доставать. Естественно, на шоу мы всё выполнили, как и задумывали изначально. Этот случай показателен ещё и тем, что после Корягин неоднократно предлагал нам повторить этот приём в других хардкор матчах, и каждый раз это выливалось в безнадёжный спор.

В день шоу мы вместе с Терминатором подговорили Дрона сделать мне вызов и при этом ругнуться в микрофон матом. Дрон уверил нас в том, что ему не слабо, и он сделает это запросто.

Что конкретно он сказал, я уже не помню, помню только, что его тирада окончилась выражением: «своё размалёванное ебало». После чего ошеломлённый президент выхватил у рестлера микрофон и заявил, что руководство федерации борется с нецензурщиной в своих рядах.

Во время матча я второй раз, едва не сломав, сильно травмировал свою шею.

По ходу действия мы переместились за ринг, и там Дрон должен был провести мне ДВД прямо на пол. И вот, в кульминационный момент, закинув меня на плечи, он, то ли поскользнулся, то ли спотыкнулся, в результате чего всё пошло не так. Вместо того чтобы приземлиться на спину, я вошёл головой прямо в пол. Тогда мы ещё не использовали никаких матов, так что между моей макушкой и бетоном была лишь небольшая прослойка из твёрдого серого линолеума. Наблюдавшие за матчем рестлеры, после говорили мне, что были уверены как минимум в переломе шеи, настолько всё плохо выглядело со стороны. Однако позвоночник и голова выдержали, и я лишь на несколько секунд впал в прострацию. Придя в себя, я обнаружил испуганное лицо анонсера, склонившегося надо мной. Он спросил, хорошо ли я себя чувствую, я ответил, что хорошо и матч продолжился.

Так бой дошёл до кульминационного момента. Уложив жертву в гроб, я аккуратно полил крышку бензином из канистры, стараясь, чтобы ничего не пролилось на пол. Затем смочил тряпочку, повернулся лицом к зрителям, поджёг тряпочку, которая моментально вспыхнула и обожгла мне пальцы, и бросил её на крышку. Огромный столб пламени поднялся за моей спиной. Тело чувствительно обдало жаром, запахло палёным. Я увидел, как глаза женщин из администрации ДК, которые посматривали на происходящее с противоположного конца зала, стоя возле входных дверей, превратились в тарелки. Их искорёженные испугом лица сложно описать. Спустя пару секунд одна из них опомнилась и тут же куда-то убежала, может быть, чтобы вызвать пожарных. Однако бояться было особо нечего – бензин мгновенно прогорел, а за кулисами с огнетушителем наготове стояли Артур и Терминатор. Они выбежали, загасили пламя, напали на меня и дали Дрону выиграть.

Вечные показательные выступления

Я дал такое название очередному эпизоду потому, что в НФР отсутствовало какое-либо турнирное соревнование. Казалось бы, чего проще – составь таблицу из рестлеров наподобие футбольной и проводи каждое шоу рейтинговые матчи. Тот, кто наберёт больше всего очков (побед) получает право драться за титул с чемпионом. Претенденты воюют между собой, рестлеры с более низким рейтингом, типа новичков, также не вылезают за свои пределы. То же касалось и командного чемпионства. Вместо этого Вадим упорно каждое шоу играл в пятнашки, переставляя и тасуя рестлеров, как получится. Из-за этого постоянно случались казусы и абсурдные столкновения, когда, например, два фейса, никогда не враждовавшие друг с другом, вдруг оказывались противниками.

Я предлагал Вадиму решение и говорил, что сам могу заняться всей этой табличной бюрократией, но он не желал. В результате, все мы постоянно участвовали в показательных выступлениях, а претенденты на титул отбирались исходя из личного предпочтения и расположения.

Вот, пришёл в федерацию огромный Вулкан – надо дать ему пояс, чтобы не вздумал убегать. Появился накачанный и мощный Громов – протолкнём его пушем, не обращая внимания на остальных рестлеров, у которых тоже есть рейтинг.

Так или иначе, на следующем шоу я должен был бороться с Терминатором и Артуром, вероломно атаковавшим меня и не давшим сжечь Дрона.

На это шоу, впервые после нашей тихой ссоры, пришёл РР.

С Терминатором мы всё отработали хорошо и вполне смотрибельно. А вот Артур сильно подвёл меня, после чего наши отношения с ним окончательно сошли на «нет». Он должен был выскочить после проигрыша своего партнёра по команде и провести мне пару приёмов. Затем я должен был перехватить инициативу и, после небольшого сквоша, удержать его. Однако Артур элементарно не смог выучить своей микроскопической части. Мне и раньше рассказывали, что он халявно относится к своей роли на ринге, частенько забывая, что нужно делать, но чтобы забыть последовательность из двух приёмов – это нужно умудриться.

В общем, выскочив на ринг, он ударил меня пару раз и застыл. Стараясь растянуть ошеломление, я вопросительно посмотрел на него. А он, словно не понимая, чего от него хотят, прошептал:

- Атакуй.

Я, конечно, атаковал его, но то, что Артур подвержен синдрому «Макса Крими» запомнил навсегда.

Следующее шоу ознаменовалось для меня матчем, положившим начало знаковому и известному всем противостоянию. На этом шоу мы впервые встретились с Вовочкой.

Матч мы планировали сделать уже довольно давно. Но, как и всё в НФР, наше желание исполнилось с небольшим довеском в виде Кувалды и Суперруса. Это был новый тип хардкор матчей - «каскадный». Это когда за точно отведённое время (30 минут) на ринге может появиться кто угодно и сделать сколько угодно результативных удержаний. Наш президент подсмотрел это в ВВЕ.

Тип матча до невозможности глупый, но, так или иначе, начало было положено – у Князя появился официальный враг.

К следующему шоу, доказав, что я больше не собираюсь устраивать в НФР революций, Вадим подобрел ко мне и дал победить самого крупного новичка за всю историю НФР. Это был Большой Праведник.

Праведник изначально не желал быть Праведником, он хотел быть Пророком. Только Вадим забыл об это и уже непосредственно на шоу, во время объявления рестлеров, сказал в микрофон, что моим противником будет Большой Праведник. Тот не понял шутки, но было уже поздно. Корягин как-то пытался оправдаться, мол, «Пророк» плохо звучит. Было очевидно, что он выдумывает на ходу.

В

Ветераны

о время матча Праведник не тупил, понимал, что от него нужно и вёл себя вполне адекватно для первого раза, не требуя к своим габаритам особого отношения. Он лишь немного побаивался действовать жестоко и вследствие этого некоторые его приёмы выглядели смазано. Я бы сказал, что он действовал боязливо. Вскоре это прошло.

В матче «Стенка на стенку» или «Ветераны против новичков» я сам предложил Вадиму совершить предательство и выкинуть напарника по команде Пресса, отдавая, таким образом, победу хилу Локи. Такой поступок взбудоражил зрителей и мне даже рассказывали, что чей-то друг хотел после шоу найти меня и набить мне морду, потому что не ожидал такого. Было весело всё это слушать.

Впервые после своего возвращения я стал героем мейнэвента, хоть и с отрицательной стороны.

После этого у меня, утвердившегося хила, стало ещё больше оснований для вражды с фейсом Вовочкой. Которому, кстати, на этом шоу был вручён пояс чемпиона в хардкор боях (и снова я оказался не первым).

Глава четырнадцатая

Драммер

Я должен сказать несколько слов об этом человеке.

И сторию становления ярославского рестлинга вы можете прочитать в его обзорной статье, которую он по-королевски простодушно величает мини-книгой. Там он пишет о себе в ироническом стиле, дескать, я старался и делал всё что мог, но, увы, не получилось. Я же хочу немного рассказать о другом Драммере. Не о том весёлом и бесшабашном руководителе РФЭБ, которого все помнят и знают.

С Драммером я никогда не общался, также как и не общался с первой волной ярославцев типа Вихря и Медведя и прочих. Мы, конечно, знали о существовании друг друга, но никогда друг с другом не контактировали. Драммер входил в круг приближённых к Вадиму, они активно взаимодействовали и всячески дружили. Вадим с Витой даже не раз ездили в Ярославль с визитом.

Через какое-то время Драммер рассорился с Корягиным, и они разошлись. Вот что он сам говорит по этому поводу:

Сам момент расхода, нашей ругани с ним, поверьте, не стоил выеденного яйца. И из-за того инцидента точно не стоило прерывать отношений. Для Вадима даже было удивлением то, когда я сказал, что не желаю больше иметь с ним дел. На самом деле, дело было не в нём, а в одном человеке, приближенном к нему.

Вот от того общения я реально устал и не хотел больше иметь с этой персоной дел. Всё что вы читали негативного о рестлинге – политические дрязги, козни, разговоры за спинами о том кто чем плох – думаю, это был эпицентр подобного в НФР.

«Один человек», о котором говорит Драммер – это Вита. Возможно, у неё завязалась небольшая интрижка и с Драммером тоже. Не знаю, но то, что на тот момент она активно управляла мнением президента, в целом верно. И упоминание о политических дрязгах имело место быть.

Я знал о том, что Влад откололся и пытается организовать что-то своё. Знал и про Терминатора с Артуром, которые ездили в Ярославль на шоу. Мне не было до этого никакого дела, пока однажды ко мне не обратился сам руководитель РФЭБ с просьбой о предоставлении ему ринга.

В своей статейке он забыл об этом упомянуть. Но именно благодаря мне у ярославцев появилась основная составляющая рестлинга. Не могу точно сказать откуда Драммер узнал про то, что у меня есть ринг, но это и не являлось особым секретом. Тогда я не знал, что с ним (рингом) делать. Правда, у меня в голове таилась надежда, что когда-нибудь я использую его в своих целях, для своей федерации.

Поскольку Влад разругался с Вадимом, это означало, что теперь мы на одной стороне. Человек хотел организовать что-то своё, и я это приветствовал. Более того, в будущем мы могли бы составить альянс. В общем, я решил помочь ему и дать свой ринг. На время.

То, что он получает ринг на время, было оговорено отдельным пунктом несколько раз. Я не собирался ему дарить свой труд. Кроме этого, Драммер обязался заменить мне все потрёпанные детали. Я же со своей стороны заявил, что не буду требовать с него ничего взамен – пусть пользуется, но не забывает, что ринг не его и через год-два я могу попросить его назад. Влад был согласен на всё.

Вскоре он приехал ко мне. Это случилось очень ранним утром, стоял густой туман. Рядом с президентом РФЭБ вертелась какая-то молчаливая девушка. Мы погрузили ринг к нему в газель. Я объяснил, как нужно собирать ринг, что нужно сделать, чтобы он не развалился раньше времени (подложить под основание покрышки) и надавал ещё всяческих советов. Драммер судорожно мотал головой и уверял меня, что ничего плохого не случится. После, он достал из пакета бутылку водки, выполненную в виде пули, вручил мне и умотал. Больше я никогда не видел этого «рыцаря-моралиста».

Позже мне рассказали, что он собрал его кое-как, обрезал угловые трубы, потому что ринг не влезал по высоте в его каморку. И к тому же забыл подложить под основание покрышки, так, что он очень быстро пришёл в негодность.

В конце концов, приведя мой ринг и свою псевдофедерацию в некондиционное состояние, эта скотина просто отдала чужую вещь какому-то мужику в уплату за аренду помещения:

Я вернулся в зал, где стоял ринг, через несколько месяцев. Денег заплатить за аренду не было, и я договорился отдать фанеру с ринга в качестве оплаты.

Я попытался связаться с ним и объясниться по возникшему поводу, но Драммер испугался со мной разговаривать.

Думаю, это очень справедливо, что его проект развалился, а все рестлеры от него сбежали.

Спустя пару лет, он всё же вернул ринг, точнее то, что от него осталось. Для этого пришлось гнать к нему машину, вместо того, чтобы он сам всё привёз туда, откуда взял. Ни фанеры, ни дорогой фурнитуры типа крюков там не было, видимо Драммер напоследок продал фурнитуру на местном рынке и устроил себе вечеринку в память о своей федерации. Ко мне вернулись ржавые, погнутые и покорёженные балки и столбы укороченные наполовину. Естественно, использованию и восстановлению это не подлежало.

Такой вот он, Владислав-ударник.

Институт

Я должен сказать несколько слов об этом. Должен сделать это хотя бы в воспитательных целях, чтобы отдельные ребята подумали перед тем, как собраться очертя голову вклиниться в любое мероприятие, каким бы привлекательным оно не казалось. Это короткий эпизод про плату, которую всегда приходится отдавать, чем бы ты ни занимался.

Несмотря на всё, я ещё продолжал верить в то, что рестлинг нужен этой стране и что в любой момент мы можем совершить прорыв и тогда лучше оказаться на гребне волны. Я также надеялся, что Вадим Корягин не единственный человек в этом мире, который хочет продвигать рестлинг в России и рассчитывал на появление полновесной альтернативы. В этот период я принял одно из самых неверных решений в своей жизни - пожертвовал институтом ради рестлинга.

Получив среднее образование в 1998 году, я, поддавшись мимолётному желанию, поступил на строительный факультет МИСИ. Несмотря на то, что мой аттестат полностью состоял из троек, местами переходящих в двойки, экзамены я сдал успешно, так как всё-таки был неплохо натаскан в физико-математическом классе, да и тройки мои носили скорее конфликтный характер. Но тут грянул знаменитый дефолт, цена с шестисот рублей за сто долларов выросла до двух тысяч трёхсот, жрать стало нечего, и вообще в стране началась паника. Преподавателям тоже закономерно хотелось кушать, и они резко взвинтили цены, но не на обучение, а на дополнительные материалы, без которых невозможно было сдать экзамен. В частности, я хорошо помню, как преподавательница английского языка, заявляла нам, что если мы не приобретём «эти уникальные книжки» по сто долларов (и трясла при этом какой-то лабудой, напоминающей журнал), то разговаривать она с нами не станет ни за что. В общем, дело обычное для того времени. А поскольку в армию я был в принципе не годен, то меня ничего не сдерживало от нежелания продолжать обучение. Таким образом, не имея стимула (кто-то всё же упирался и сдавал) и дополнительных денег, меня быстро отчислили с первой сессии, и я отправился работать на стройку.

Спустя два года, я предпринял вторую попытку и снова поступил в институт, тоже на строительный факультет, только на вечернюю форму обучения. В таком состоянии – работая весь день, а вечером чередуя пары с тренировками по рестлингу, я довёл себя до морального истощения. В строительстве я к тому моменту уже давным-давно разочаровался и смысла в получении диплома строителя не видел. Я как-то не осознавал тогда, что мне надо было просто окончить институт любой ценой, неважно с какой профессией в дипломе. Однако для этого пришлось бы пожертвовать рестлингом, который никак не совмещался с вечерней учёбой. Так я принял решение, казавшееся тогда очень важным, а сейчас очень глупым и легкомысленным. Действительно, проще было оставить университет и продолжить скакать по рингу, чем взяться за голову.

Иван Поддубный

Многим может показаться весьма странным упоминание этого имени, вызывающего условный рефлекс у всех российских фанатов рестлинга, в повествовании Князя. Однако есть кое-что, о чём мне бы следовало рассказать.

Дело в том, что Иван Поддубный мой дальнейший родственник. Не прямой. Если сказать точнее – моя бабушка из рода Поддубных. А ещё точнее: у нас с Иваном был один общий, удалённый предок.

Открытие произошло совершенно случайно. Дожив до определённого возраста, я, как и многие мои сверстники, увлёкся изучением своей родословной. По большей части меня интересовали владельцы завода по производству черепицы на Украине. Мне казалось, что заводовладельцы жившие ещё в дореволюционный период, обязаны были иметь какой-нибудь благородный дворянский титул. Как выяснилось, завод у них действительно имелся и до сих пор можно обнаружить на территории Украины отдельные куски старинной черепицы с товарным знаком «Смаглюк и Ко». Но это была всего-навсего семья крепких кулаков, раскулаченных впоследствии советской властью. И вообще, они связаны со мной по дедушкиной линии.

А вот бабушка рассказала более интересную вещь.

Её отца звали Пётр Васильевич Поддубный и, по её словам, он отличался большой силой и мощным телосложением. Его отец (мой прапрадед) которого звали Василием Константиновичем, работал в цирке в составе обширной семьи Поддубных. По преданию, некоторое время с ними работал и Иван до обретения своей всемирной славы.

Никакой конкретики мне узнать так и не удалось и не понятно насколько близко моё родство с этим человеком. Известно только, что ни детей и братьев и сестёр у Ивана не было, а, значит, пересечение следует искать среди его предков. То есть минимум, кем он может мне приходиться, это троюродным прадедом.

Я рассказал об этом всем в федерации, но к сообщению отнеслись без особого энтузиазма. Можно было бы построить на этом хорошую легенду и выставить меня как реинкарнацию знаменитого рестлера. Это органично подошло бы к моему образу. Но на тот момент в продвижении Князя и постройки каких-то там легенд не было особой нужды.

Глава пятнадцатая

Апологет хардкора

С ледующим было шоу в кинотеатре Рассвет.

И в этот раз Вадим дал нам с Вовочкой собственный матч, уже без дополнительных вмешательств и попыток распихать всех имеющихся в наличии рестлеров по матчам.

В этом бое Вова так отхлестал меня алюминиевыми палками для швабр, что все прошлые повреждения оказались сущей ерундой по сравнению с этим. Мягкий и в то же время жёсткий алюминий, при ударе загибался вокруг тела, накрывая собой и бока и вызывая сильную, ни с чем несравнимую боль. До сих пор, когда речь заходит о хардкоре, у меня в голове возникает образ именно этих палок. Сил Кулаков не жалел и бил со всей дури. Хорошо, что тогда он не был так накачан, как сейчас. В какой-то момент я решил, что с меня хватит, и что я больше не выдержу и стал просить его не бить меня ими. Но он не расслышал этого и продолжал измываться, гоняясь за мной по всей площадке около ринга.

В этом матче мы использовали стол, который Вадим сколотил за пару часов до шоу из подручных материалов. Вова должен был провести мне легдроп с угла за ринг. В самый ответственный момент, после того, как Вова уложил меня на него, а сам забрался на столб, стол сложился подо мной сам собой.

На этом шоу я впервые исполнил приём Конец аудиенции. И хотя мне очень нравилось это название, сам приём выглядел не так впечатляюще, как хотелось бы.

Я победил Вову и стал вторым хардкор чемпионом НФР.

Следующий матч против Кувалды, Алекса Харди и Суперруса тоже должен был кое-чем запомниться фанатам. В этом матче я впервые использовал так называемый «аппликатор Князя» (удачное название принадлежит Прессу). Точнее, не использовал, а придумал. А использовали его против меня как раз.

Началось всё после того, как Вадим запретил использовать кнопки, жалуясь, что после шоу он находит их повсюду, даже у себя в кроссовках. Бюджета на хардкор не существовало и дрались мы тем, что сами найдём, лишь изредка Вадим покупал нам нечто вроде туалетного очка и прочей ерунды, казавшейся ему подходящей. Именно из-за отсутствия бюджета относительно дешёвые кнопки были красивым и изящным выходом из ситуации, но…

Чтобы произвести впечатление на зрителя Володя начал блейдиться, остальным же хардкорщикам того времени в целом было наплевать на оружие и они дрались чем придётся. Лично я блейдиться не любил и никогда этого не понимал, но показать зрителю что-нибудь страшное хотелось. Тогда мне пришла в голову идея приклеить кучу кнопок к доске и бить ей противника по спине (таким образом, кнопки не будут рассыпаться по всему рингу, и Вадим не будет страдать от их наличия в своей обуви). Вместо доски я использовал кусок ламината, подходящий по размерам. Кнопки на этот раз использовались настоящие - американские, золотые, с длинным заточенным остриём, всего около 1000 штук. Пару дней я их дезинфицировал и аккуратно приклеивал к поверхности. Когда я принёс эту штуку на шоу, Кувалда сильно впечатлился и резко перехотел колотить меня ей по спине. Я его долго уговаривал не отходить от запланированного спота, мотивируя тем, что бить будет он меня, а не я его. Наконец, перед самым матчем, дело было улажено.

Я

Аппликатор Князя в действии

очень хорошо запомнил эффект от удара, словно что-то очень резко срослось с моей спиной, а затем, с характерным чавкающим звуком, через силу, вылезло обратно.

Уже после окончания матча, кто-то ударил этой же штукой Суперруса по спине. К сожалению, я уже не помню подробностей, в памяти остался лишь мощный шлепок, да фотография наших продырявленных спин.

Матч на шоу 12 марта 2005 в кинотеатре Рассвет окончился весьма трагично для моего противника Локи. Он получил сильнейшую травму ноги, если я не ошибаюсь – тройной перелом голеностопного сустава. Эта травма навсегда выбила Локи из активного рестлинга. Не помню, выходил ли он на ринг после этого хоть раз, но до моего ухода из НФР, он этого точно не сделал. Спустя десять лет, в случайном разговоре, Виктор Космо назвал эту травму самой серьёзной за всё существование рестлинга в России. Это действительно так.

На видео видно, что Локи, вылетая за ринг, побоялся задеть оператора, который в погоне за удачным кадром очень неудачно встал. В результате, борец приземлился не так, как было нужно. Я ничего не мог понять – с освещённого ринга плохо видно, что происходит снаружи. Внизу возле орущего Локи суетился судья, а зрители в зале как-то резко притихли. Наконец присмотревшись, я увидел неестественно вывернутую ступню и то, как мой противник беспомощно закрывается рукой, стараясь показать мне, чтобы я не начал его случайно атаковать. К Локи подбежали ребята из персонала и утащили его. Мне лишь осталось изобразить победу.

За кулисами было довольно узко, его положили прямо на пол, кто-то вызвал скорую, кто-то сбегал за льдом в бар. Я всё сидел рядом и пытался его успокоить, даже про грим забыл. Вскоре приехали врачи, осмотрели ногу борца, поразились тому, чем мы тут занимаемся и увезли Локи в больницу. До сих пор мне кажется, что я поступил тогда не правильно, потому что не поехал вместе с ним, хотя должен был помочь. С другой стороны, этим мог бы заняться и президент, который проявил полное равнодушие, как к инциденту, так и к пациенту.

Спустя полгода, Локи пришёл на очередное шоу в качестве зрителя и обвинил меня в том, что произошло. Мне было странно это слышать, потому что я был уверен, что рестлер уже одним своим появлением не ринге заявляет, что несёт ответственность за всё происходящее самостоятельно. Было бы странно, например, услышать от Мика Фоли обвинения по поводу отсутствия уха в адрес Вейдера. Мне, хоть я и подошвы Фоли не стою, тоже никогда не приходило в голову обвинять своих противников во всех полученных травмах.

После слов Локи я очень огорчился и тут же вспомнил корягинские «два ребра».

Следующее шоу снова проходило в Развлекательно центре на Тульской. Это был очередной каскадный хардкор матч с шестью участниками. Начинали бой мы с Прессом, а затем постепенно подключались и другие рестлеры «пожелавшие принять участие».

Для этого матча Вадим подготовил нам особенное оружие, наверно, самое жестокое, которым меня когда-либо били (даже швабровые палки по сравнению с этим ерунда). Это были нарезанные из ДСП полосы длиной 50 сантиметров и 10 сантиметров шириной. Если бы они были длиннее хотя бы в два раза то, может быть, всё ещё обошлось. А так, первая половина матча вылилась для меня в сплошные страдания. Всё потому, что разница между метром и пятьюдесятью сантиметрами огромная. Когда ты падаешь на стол из ДСП это мягко и, в сущности, даже приятно. Когда же нужно разломать об противника такую штуковину, нанося удар плашмя, приходится приложить немало усилий. Поэтому когда Пресс сломал об меня первую дощечку, я вдруг осознал, что швабровые палки – это пустяк.

Я не думаю, что Вадим сделал это специально, скорее всего, он просто как всегда плохо подумал, прежде чем что-нибудь сделать. А Пресс, не имея возможности размышлять во время матча, попытался выполнить свою работу максимально хорошо, то есть разломать об меня запланированное количество этих штук. В итоге, бой для меня превратился в пунктир из шлепков и коротких передышек.

Финальным аккордом в этом издевательстве стал мощный удар, который Пресс нанёс мне пока я сидел на углу. По сценарию, он должен был скинуть меня с угла суплексом. Но после того как мне на почку обрушилась вся карательная мощь вадимовской дощечки, ни о каком продолжении матча не стоило даже думать ближайшие пару минут. Так как бить противника, сидящего на углу, очень неудобно, Валентин нанёс удар не по спине, а по боку. Сказать, что у меня из глаз брызнули слезы – ничего не сказать. Так больно мне ещё никогда не было. Даже та боль, когда Терминатор поранил мне плафоном спину, не сравнится с тем, что мне пришлось вытерпеть сидя на топ-ропе, а удар аппликатором так и вообще можно сравнить с массажем. У меня было такое ощущение, что в бок всадили гвоздь, я даже на секунду представил, что из ДСП реально могло торчать что-то подобное. Не в силах продолжать матч, я свалился за ринг и приходил там в себя некоторое время. После матча я обнаружил в районе левой почки огромную гематому чёрно-фиолетового цвета, сантиметров 15 в диаметре, вылезшую как вулкан из моего бока. Гематома сильно выпирала, и до неё невозможно было коснуться, даже футболка доставляла невероятные неудобства. Я всерьёз обеспокоился тогда за почку, но крови в моче не было, и обращаться к врачу я не стал.

Но матч я таки выиграл.

Кстати, из информации на сайте следует, что я был хардкор чемпионом только три раза. Это не правильно. На самом деле я пятикратный чемпион в хардкор матчах. Такая ошибка возникла от того, что не учитывалась частая смена чемпионства во время каскадных матчей. Например, перед боем с Прессом, чемпионом был я, затем он удержал меня и стал чемпионом, затем пояс выиграл ещё кто-то. И уже под конец, я снова завладел титулом. Таким образом, за один матч я стал дважды чемпионом.

Ещё стоит добавить, что Володя Кулаков владел титулом шесть раз, а не четыре, как ошибочно указано на сайте.

Реслиада 2005

Несмотря на то, что внешне само шоу выглядело очень и очень достойно, внутренний климат оставлял желать лучшего.

Я ни в коем случае не собираюсь умалять достоинства американцев, приехавших к нам выступать, но, имея возможность высказаться об этом, расскажу, как дело обстояло с моей точки зрения.

Во-первых, лично мне не совсем было понятно, зачем нам вообще нужны какие-то гости. НФР – федерация маленькая, несмотря на свою единственность, масштаб её популярности был довольно невысок. И лучше было бы приложить усилие, чтобы сделать наши шоу более «смотрибельными», чем тратить силы на гостей.

Во-вторых, сами гости не представляли собой ничего особенного, возможно, они и являлись звёздами у себя на родине, но здесь их знало не так уж много людей (прежде чем плеваться, дочитайте до конца). Львиную долю фанатов НФР составляли наши собственные друзья, которые о рестлинге узнали благодаря нам же. Им были интересны мы (их друзья), может быть, немного интересны другие рестлеры НФР, к которым они привыкли за определённое время и, может, они немного посматривали ВВЕ и знали кто такой Рок и Стив Остин. Но они точно не знали, кто такой Тони Рой, а о Бобе Раше, Ричарде Бёрне и остальных рестлерах не знали даже настоящие фанаты рестлинга (те, которые не наши друзья и знакомые).

Безусловно, к нам приехали профессионалы и отличные рестлеры. Но нам не рестлеры из-за бугра требовались тогда, а нормальный и толковый тренер. И уж если речь зашла о заморских гостях, то в первую очередь Корягину стоило бы позаботиться о том, чтобы пригласить к нам настоящего заморского рестлера-тренера на 2-3 месяца, а не звёзд второй и третьей величины ради одного шоу.

В -третьих, я повторюсь ещё раз, лично мне Вадим не заплатил ни рубля за всю мою чёртову карьеру. Он только брал с меня ежемесячно по 600 рублей первые полтора года, да позволял выступать за эту умеренную плату. А ведь американцы приехали выступать не ради идеи. Я не знаю их стоимости, но, в общем, такое отношение к нам, русским рестлерам, не особо воодушевляло. Стоило сначала своим дать хоть что-то, тем более, что разговоры об оплате матчей шли с момента самого основания НФР.

Более того, пригласив их, очень быстро раскрылось, что Вадим никакой не тренер, а обычный проходимец, который не знал даже десятой доли того, что знал последний посетивший нас американец.

Я знаю, что мнение остальных рестлеров очень расходится с моим. Даже не нужно приводить отдельных примеров – все они в один голос утверждали и утверждают, что приезд американцев был очень важен для нас, но я с ними не соглашался ни тогда, ни сейчас. Короткое посещение практически ничего нам не дало, только занизило нашу самооценку. Это всё равно, что сейчас какой-нибудь западный фермер-профессионал заедет в деревню Гадюкино на пару дней и расскажет, как он хорошо умеет управляться со своим фермерским хозяйством.

Проблемы у американцев начались сразу по прилёту. Вадим, как гоголевский герой Плюшкин, пытался сэкономить на всём, поэтому отвёз их из аэропорта в какую-то задрипанную гостиницу, от вида которой те пришли в тихий ужас. Хитрый Корягин заявил, что это есть максимум, на который они могут рассчитывать. Его расчёт был невероятно прост: он понимал, что гости никуда уже из России не денутся, пока не получат денег за выступления. Американцы переглянулись, и поехали снимать более адекватное жилище за свои наличные. Корягина эти тонкости не волновали.

Тренировка ужаснула их ещё сильнее, и дело тут не в обшарпанных стенах и низком подвале (это-то как раз нормально), а в том, что выяснилось, что мы делаем матчи совсем не так, как нужно. Точнее, мы всё делаем совершенно не по правилам. Никто, никогда и нигде не расписывал матчи на листочках заранее, просчитывая каждый удар и падение, как это делали рестлеры из России. Для президента это был позор. Для нас тоже ничего хорошего.

На этом шоу состоялся наш финальный матч с Володей, закрывающий полугодовую вражду. Думаю, он достоин попадания в список знаменательных событий НФР также как и продолжительный матч против РР. Помимо обычной жесткости, свойственной нашим с Володей боям, в этом матче мы впервые за всю историю НФР устроили драку непосредственно в зрительном зале. Обойдя весь зал по периметру, мы вызвали ликование публики и негодование Вадима, пытавшегося посредством микрофона призвать нас вернуться к рингу. Понятно, что ничего выходящего за рамки и давно известного, мы не сделали, но, всё-таки, для России это было в диковинку.

После матча Тэра, которая пришла посмотреть на зрелище, рассказала историю:

Передо мной сидела какая-то молодая мама с дочкой. Пока шло шоу, дочка с интересом смотрела бои, а мама откровенно скучала, пытаясь уговорить дочку уйти домой. Однако та упиралась.

Затем начался хардкор. И тут уже дочка, испугавшись, стала упрашивать маму уйти домой, жалуясь на грубость происходящего. Но теперь её мама даже слушать об уходе не хотела и с интересом досмотрела наш матч до конца.