Князь. Конец аудиенции

Пролог

- Я, кажется, нос сломал.

- Я тебя понял.

- Давай урежем концовку. И без ДВД с угла.

- Хорошо.

Зал вокруг сильно гудел, к тому же я был сильно подавлен острой болью, и мне с трудом удалось различить слова своего противника. Оставалось только надеяться, что он меня правильно понял.

Я сразу осознал, что сломал себе нос. По характерному хрусту. Словно в лицо плеснули расплавленного олова. Вспыхнувшая за этим невероятная боль здорово меня дезориентировала, некоторое время я плохо соображал и не понимал того, что происходит вокруг (видимо, в дополнение к перелому я получил очередное сотрясение). Очень хотелось уйти или хотя бы подольше полежать на холодном полу, но матч надо было закончить. Я аккуратно потрогал нос и не почувствовал прикосновения, лицо онемело. На пальцах осталась кровь. В голове вертелась мысль, что, может быть, всё ещё обойдётся, что это не перелом, а просто ссадина. Но всё равно, как же мне плохо!

С Вовой очень удобно выступать – я знал, что даже если сам начну «тормозить», то он сможет выправить ситуацию настолько, насколько это возможно. И поэтому можно было хотя бы не переживать по поводу того, что бой превратится в унылый школьный спектакль, в котором участники от волнения забыли все свои роли. В конце концов, можно было просто превратить меня в «грушу для сквоша» и выиграть матч. Тем более что Вова и так должен был победить. Естественно концовка, которую мы задумали, оказалась немного смазанной, пришлось исключить серию опасных приёмов, то, чего мы приберегли напоследок, но тут уже ничего не поделаешь.

Пришёл в себя я только за кулисами. Меня с интересом осматривал Праведник с высоты своих двух метров. Прищурившись, он покачал головой и сказал:

- Перелом, причём открытый. Поздравляю.

Я вздохнул. Больше всего я боялся двух вещей: сломать нос и получить открытый перелом. В результате я получил открытый перелом носа. Замечательно…

Немного только радовало то, что боль и головокружение в голове поутихли.

Зеркало из всего ростера имелось только у меня и у девушек, минимальный аптечный набор тоже. Ещё имелась автомобильная аптечка где-то у президента в его роскошной девятке, но он сам не торопился явиться и осмотреть меня, а искать его не было ни желания, ни сил. Кое-как отлепив от раны волосы, я, глядя на себя в зеркальце, заклеил нос пластырем. Смазать рану зелёнкой мне почему-то отсоветовали, под предлогом того, что она может сжечь слизистую носа. В шоковом состоянии я слушался всего. Тут же рядом суетился извиняющийся Володя, ему казалось, что вина за травму лежит на нём.

Честно сказать, мы оба были виноваты. Я не отвернул вовремя свою глупую башку, а он провёл неожиданный Дропкик с места, хотя должен был разбежаться. То есть не дал мне времени отвернуться.

Когда шоу закончилось, я, в сопровождении Леры, отправился в Боткинскую больницу. Косуха, кожаные штаны, глаза чёрнеют от не смытого грима, из-под пластыря течёт кровь, а рядом девушка, которая выше меня на полголовы. В таком виде, в полночь, мы завалились в приёмное отделение.

- Стоять на ногах можешь? – вместо должного соучастия, злобно спросила появившаяся медсестра с сигаретой в зубах.

- Могу, - говорю.

- Ну и иди отсюда.

- Куда? - опешил я.

- Куда угодно. В свой травмпункт например. Мы тут только тех принимаем, кто ходить не может.

- А где в районе Речного вокзала травмпункты? – я был беспомощен.

Независимое, как наша федерация, пожимание плеч было мне ответом.

«Чёртова больница», - подумал я, разворачиваясь. Мне было очень неловко, что я потащил с собой Леру, и теперь она оказалась в таком неудачном положении. Двенадцать часов ночи, мы стоим рядом с этой тупой больницей в районе станции метро «Белорусская» и денег у нас никаких нет – мои кончились, когда мы приехали на такси сюда, а у неё их просто не было.

Кое-как добрались пешком до метро, благо в центре всё рядом.

В травмпункт я так и не поехал. Да я и не знал, где находится ближайший. Добравшись до дома, я аккуратно отодрал пластырь, из-под которого вот уже четвёртый час сочилась кровь, изучил себя в зеркало, убрал волосы, замазал рану зелёнкой (к чёрту слизистую!), снова вздохнул, выкурил на лестничной площадке сигарету и лёг злой спать.

Меня злила эта больница имени Боткина, меня злил президент Независимой Федерации Рестлинга, который не проявил к моей травме никакого внимания, ещё меня злило то, что я весь вечер впустую таскал за собой девушку, которой намного интереснее было бы провести время в компании своих друзей – американских рестлеров, а не меня.

Введение

Я взялся за эту книгу по нескольким причинам.

Во-первых, потому что я один из тех немногих, кто стоял у самого-самого начала и держал эту нить, соединяющую первые зачатки рестлинга в России и первое шоу Независимой Федерации Рестлинга. Несколько раз я встречал в интернете слова о том, что у истоков стоял Пресс или сам Вадим Корягин, но это неправда. Ещё задолго до них появились люди, пытавшиеся продвигать этот чуждый российскому зрителю вид развлечения в массы.

Во-вторых, потому что я, несмотря на свой ранний уход (в 2006 году состоялся мой последний матч), всё-таки сделал кое-что для российского рестлинга. И хоть я делал это непрофессионально, как мог, но делал это впервые, прокладывая дорогу остальным.

И, в-третьих, потому что эта книга нужна в качестве исторического памятника. Несмотря на то, что я потерял всякую надежду на то, что рестлинг в этой стране в ближайшем будущем выйдет на профессиональный уровень.

В общем, такой незамысловатый ассортимент из пунктов позволяет мне считать, что я ещё могу напоследок оказаться в чём-то первопроходцем и сделать интересное дело.

Сразу предупреждаю, что помимо истории в данном произведении раскрывается альтернативный взгляд на закулисье Независимой Федерации Рестлинга. Всё то, что так бережно прячется, опекается и не выносится за рамки. Вероятно, найдутся те, кто скажет, что я был не прав, делая это. Между тем, оправдываться я ни в коем случае не собираюсь и хочу сказать, что тот нездоровый климат, который установился в НФР со дня её основания, уже давно требует активного вмешательства. И, возможно, именно это произведение позволит устроить целебное проветривание затхлого воздуха, как в отношениях между руководством первой федерации и рестлерами, так и в мозгах каждого отдельного борца.

Я бы хотел добавить, что эта книга не имеет целью описать всю историю НФР за определённый период. Я справедливо не гожусь для этого. Здесь я постарался подробно описать лишь свои ощущения, вспомнить всё, что со мной происходило, да упомянуть самые значительные события в истории Российского рестлинга на протяжении последних 15 лет.

Впрочем, человек, способный написать историю НФР, существует. И он прекрасно знает об этом, но ленится, и чем дальше он будет лениться, тем меньше шансов у него эту работу осуществить. Всё же я надеюсь, что когда-нибудь он возьмётся основательно за дело и моё произведение поможет ему.

Хочу также добавить, что в первой части книги описывается период до создания НФР. Эта часть о том с чего мы начинали, как мы самообучались, занимались «бэкъярдом», и какие шаги предпринимали, чтобы сделать рестлинг в этой стране знаменитым. О том, что такое rWo.

Некоторое время назад Кулаков Володя сказал мне, чтобы я никогда не говорил никому, что занимался «бекъярдом», дескать, это дурно влияет на мою репутацию. Но, честно говоря, у меня и репутации-то никогда особой не было, так что, нисколько не боясь разочаровать читателя, я включил этот обширный кусок в своё произведение. Эта часть важна исторически, хотя и содержит множество личных переживаний персонажей, которых никто либо не знает, либо все о них уже забыли.

Впрочем, могу предположить, что многим действительно будет совсем неинтересно читать эту часть, поэтому скажу, что её можно смело пропустить или просмотреть «по диагонали».

Также книга содержит множество сленговых и профессиональных выражений, таких как «гиммик» или «бекъярд». И если читатель не понимает, что такое ДВД и думает, что это оптический носитель информации, а не Death Valley Driver, то это его личные проблемы. Я не собираюсь превращать свою книгу в справочник и объяснять каждое непонятное выражение.